дочурку мою, кровиночку мою, совратил, а потом обманул моих племяшей, сказал, что ему нужно помолиться в одиночестве и убёг через окно! — выпалил на одном дыхании корчмарь.
— Погоди, я с ним знаком ровно столько же сколько и ты, какой же он мне друг?.. — попытался отмазаться я.
— Не вешай мне лапшу на уши! Ты у него на свадьбе свидетелем согласился быть, ты с ним в одной комнате стоял в одних портках?.. — начал перечислять отец семейства.
— Форма номер раз - трусы, противогаз… — сквозь зубы процедил я.
— …ты получается за него поручился, тебе и отвечать! — закончил хоббит.
— Не Ханви, Мелоди, конечно прекрасна по своему, но жениться я на ней не буду, хоть убей. — усмехнулся я.
— Шутить думаешь? Или ты жениха назад вертаешь, или… У меня приличное заведение! — произнес он слова активации артефакта и кружка вновь угрожающе заискрилась.
И если двух племяшей с длинными ножами, а для них так и вообще мечами, я не боялся, то питейная - артефактная кружка не сулила мне ничего хорошего.
— Вот я влип. — покачал я головой, а руки сами собой опустились на пояс.
— Не вернёшь жениха, тогда влипнешь! — прорычал Хавнви.
— Понял, будет тебе жених. — пообещал я, рванув через троицу обратно наверх.
Я не сомневался, что по следам Влада уже идут люди и нелюди. Одного я не понимал, “чё, так быстро-то всё происходит, еще вчера я думал, как раздобыть на постоянку клинковое оружие, как лучше лечить группы сражающиеся с монстрами, а уже сегодня, я бегу за беглецом, чтобы доставить того на алтарь.”
Обувь была надета, потом тельник, куртка, панама, ремень со звездой, походная небольшая сумка местного пошива. И вот уже я забегаю в комнату к Владу видя распахнутое окно, и оставленную на столе записку.
“Милейшие господа, вынужден откланяться, целую Мэл, наша встреча была незабываема! Навсегда Ваш, Барон Владислав Васильевич Яблонский!”
— Как, как тебе удалось за одну ночь и часть утра, всё испортить! Совратить дочку трактирщика, обмануть приставленных к тебе стражей, написать записку и слинять?! — прорычал я, выглядывая в окно.
Ответом мне был лишь утренний ветерок и лай спущенных городских собак. Да, для Влада будет лучше если именно я настигну его первым.
Глава 3. Хил, танк и рога
Распахнутое окно второго этажа стало для меня дверью, а полёт вниз был совсем недолгим, сложенные вместе ноги упруго приняли удар утрамбованной земли - ничто по сравнению с реальным десантированием.
Ещё до Афгана в учебке, я бегал каждый день, в Афгане почти не тренировался, но жизнь воюющего солдата, хоть и медика, и так полна всяких активностей. В этом мире я позволил себе расслабиться бегая всего лишь три раза в неделю, сегодня как раз был тот день, когда я планировал отдых, однако Влад Яблонский своим безрассудством внёс коррективы в мой тренировочный график.
Город я знал не шибко-то хорошо, но уж всяко лучше напуганного попаданца аристократа. И потому, спешил оббежать главные улицы, попутно заглядывая в закутки.
В дома он не сунется, зная, что хоббиты стоят все за одно, а где живут иные нелюди, он не знает…
“Или знает?” — мелькнула у меня мысль.
Ведь если бы у него не было какого-либо плана, он дождался бы ночи и сбежал бы уже после свадьбы, к примеру, когда заснет Мелоди.
Вчерашний вечер, делился с моим разумом воспоминаниями, а переулки продолжали мелькать, но ни в одном я не находил Влада.
“С кем из нелюдей он общался вчера?” — терзал я свой разум, и вдруг, картинка всплыла перед сознанием, как Яблонский разговаривает стоя у барной стойки с булочником полуэльфийского происхождения.
— Моя пекарня на севере, почти у самой стены… — всплыл кусочек диалога.
Маловато для полноценного направления, но как версию, нужно проверить. Тем более городок не слишком-то большой, по меркам моего мира так вообще, село городского типа на десять тысяч человек, все всех знают. Но черти тебя побери Влад, почему не ночью?
— Городок у нас хороший, мирный, но на ночь ворота закрываются, мало ли, какая гадина из стяжки приползет… — рассказывал вчера трактирщик, еще не проштрафившемуся Владу.
“Ну, решил ты сбежать? Ну подожди пару дней, пока насладись счастливой семейной жизнью, раз уж выбрал себе девку из местных и во время рейда к стяжке сбеги, хоть в другой город, хоть даже в верхний мир, если осилиш.” — набрасывал я идеи для лучшего варианта для Влада, еще раз убеждаясь в его глупости, или возможно, принципиальности?
Что если, для аристократа свадьба является чем-то святым, незыблемым, как в чёрно белых фильмах про дореволюционную Россию? Перед лицом Господа и всё такое, которого, конечно же, как известно любому здравомыслящему человеку знакомому с научным атеизмом, нет…
— Пока ты продолжаешь думать, что нас нет, твоего будущего друга убивают в холмистом тупичке. — донесся мелодичный голос сверху.
Подняв голову я снова увидел её, гражданку в светлом бежевом тонкотканном платье, из которого прорастали широкие золотистые листья. Я был не очень сведущ в биологии, но мог поклясться сберкнижкой своей бабушки, что листва была живая и по всем законам природы могла произрастать, как минимум на разных деревьев, но никак не на одном платье. Фигуру явившейся подчеркивали
