холм в полукилометре.
– Парни, нам надо занять эту высотку. Всё лучше, чем ничего. Всю снарягу уложить бруствером. Командира укрыть. Маркелов, красную ракету и сообщение в штаб. Теперь уже незачем скрываться. Последний бой, парни.
Бойцы заняли высотку и окопались, как смогли. Приготовились к бою. Почти в тоже мгновение на склоне соседнего холма показались преследователи. Сразу засвистели пули. Арсений приказал беречь патроны и стрелять наверняка.
Никто тут никого не жалел. Противник лупил по ним из автоматов и гранатомётов, давил превосходством, но бойцы держались. Арсений сам не выпускал автомат из рук, хотя успевал оказывать помощь раненым. Двое уже были ранены тяжело, им требовалась срочная помощь, но…
Вдруг сверху послышался шум дронов, которые зависли над юаровцами и метко сбросили на их тачанки две гранаты.
– Ура! – хрипло прокаркал Арсений. – Наши!
Он ещё сумел отдать рапорт, проверить ребят, передать командира и «гостя» нужным людям, и свалился в сон прямо там, где стоял.
За операцию его наградили орденом, предложили новый контракт, но Арсений отказался. С первым бортом вернулся в Россию. Где-то здесь жила та малохольная девчонка, которая отказалась выйти за него замуж. Все пять лет в боях и напряжённых операционных буднях Арсений вспоминал не тех размалёванных накаченных и оттюнингованных Барби, а эту ершистую девчонку в простых джинсах и нефирменных худи. Полька… Полинка Малькова… Интересно, где она, что с ней…
***
– Полина Сергеевна, зайдите ко мне, – хрипловатый голос главврача, казалось, вторил потрескиванию старой телефонной трубки внутренней связи.
– Хорошо, иду, Константин Егорович.
Полина не особо беспокоилась об этом вызове. Без дела не беспокоят во время приёма. Значит, надо. В кабинете главврача обнаружилась и завполиклиникой – её непосредственная начальница.
– Проходи, Полина Сергеевна, – по-свойски пригласила она. – Дело такое, ты пять лет уже у нас работаешь и у меня лично к тебе никаких нареканий нет. Показала себя грамотным и умелым специалистом. Так что у Константина Егоровича к тебе будет предложение. Давай, Костя, твоё слово. – обратилась она к главврачу.
«Да они, похоже, давно и близко знакомы», – мельком подумала Полина и перевела взгляд на главврача. Она даже и близко не могла представить, что ей хотят предложить.
– Да, Полина Сергеевна, есть к тебе предложение. У нас Маргарита Аркадьевна ушла на пенсию и оказалось некого поставить на отделение вместо неё. А тут ты – вся такая отличница: работу участка наладила и теперь вы лучшие, в командировке отличилась, глава района и главврач слёзно просили тебя перевести в их ЦРБ, но нам самим такие кадры нужны. В общем, мы с Тамарой посоветовались и решили предложить детское отделение тебе.
– Да там дел невпроворот! – невольно воскликнула Поля.
Уж она-то, бывая на дежурствах, на планёрках, прекрасно знала положение дел в детском отделении.
– Здание старое, верхний этаж весь в протечках, туалеты неудобные, сантехника старая, кухня не оборудована, персонала не хватает, палаты тесные и переполненные. Нет-нет! Я не справлюсь! Там нужен танк или хотя бы БМП.
– Вот видишь, Костя, – не обращая внимания на пыхтящую Полину, отреагировала завполиклиникой. – Я была права, она тебе сразу все узкие места обозначила. И заметь, ни слова о зарплате и возможных бонусах.
– Да, понял я, понял, Том, – тоже не глядя на Полину отозвался главврач. – В общем так, Полина Сергеевна, принимайте должность и хозяйство. Пока врио. Это приказ. Но, если в течение месяца придёшь ко мне с этим заявлением повторно, так и быть отправлю тебя снова к Тамаре. Идёт?
– Ладно, идёт, – хмуро отозвалась Полина.
Она чувствовала некую обязанность перед заведующей, которая к ней хорошо относилась, и понимала, что за плюшки надо платить. Она не требовала к себе особенного отношения и не искала милости начальства, но раз у неё получилось подружиться с руководством, то негоже подводить и с ходу отказывать в помощи. Ну, и они же всё равно будут помогать, раз сами назначают. «Ладно, попробую», – со вздохом решила она по себя.
Но это только подумать легко, а надо сделать. Сделать без денег, без рабочих рук, на одном голом энтузиазме. Можно только порядок попробовать навести, более рационально использовать то, что есть. Да с помощью уловок и хитростей выбить живые деньги на косметический ремонт. И это уже много. Полина взялась.
Какой отказ через месяц?! Не бросишь же начатое с таким трудом. Совесть не позволит, и глаза людей, которые поверили хотя бы в малые перемены к лучшему.
Через полгода её отделение уже не упоминали на каждой планёрке по любому поводу. Родители маленьких пациентов не стеснялись выражать официальную благодарность, поскольку личные благодарности приказом Полины были строго запрещены. Хочешь поблагодарить за лечение ребёнка – купи игрушку, игру или книгу в детский уголок, переведи деньги в медицинский благотворительный фонд и совершенно незачем раздавать индивидуальные подарки.
Работа поглощала всё время Полины, и об Алексее она вспоминала редко, обычно, когда накатывала тоска одинокими вечерами или после звонков матери. Полина слушала её вполуха, не особо реагируя. Иначе мать заводилась по новой и начинала выговаривать за разрушенный брак. Кстати, про брак Алексея со Снежкой ничего не было слышно.
Сам Алексей Полину до последнего времени не беспокоил. Развод они оформили быстро, как только Полина вернулась из командировки. Но недавно она видела его машину возле своего дома, а сегодня вот… он встречает её после работы на больничной парковке…
– Здравствуй, Поля, – бывший муж нервно теребил ключ от машины и заметно волновался.
– Здравствуй, – Полина подняла бровь в немом вопросе.
– Не поужинаешь со мной?
– Прости, но нет, меня ждут, – резко ответила, хотя никто её не ждал.
– Не надо, Поль, я знаю, что ты живёшь одна и у тебя никого нет. Соглашайся, надо поговорить.
– Нет, – ещё жёстче произнесла Полина. – Говори здесь или я поехала.
– Поль, прости меня…, – вздохнув начал мужчина.
– Нет! На эту тему разговора даже не начинай! Ты сделал свой выбор и все последствия – твои, – резко перебила его Полина и шагнула к своей машине, обходя Алексея.
– Но, Полина, она обманула! Ребёнок не мой! Я сделал дородовый тест.
– Что ж, она добилась чего хотела. Ты тоже получил то, что хотел. Меня всё это не касается.
– Касается, Поля! Я хочу вернуться. Прости меня!
– Ой, вот только не надо сейчас притворяться! Никакого прощения тебе не надо. Тебе надо снова удобно устроиться и сгрузить бытовые проблемы на чьи-нибудь плечи. Без меня, Алексей!
Полина обошла бывшего мужа и открыла свою машину. Алексей не ринулся упрашивать и умолять, сел в машину и взвизгнув колёсами, рванул с места.
– Что у них там происходит? – невольно
