достатке?
— Что-нибудь ещё хочешь?
— А м-можно п-поехать к Ад-делине?
— Если врачи пустят, — улыбнулась мама. — Она будет рада тебя видеть. Ей не помешает поддержка. Ты и представить не можешь, какая шумиха поднялась вокруг этого расследования. Журналисты толпами дежурят у входа в больницу. Нам повезло, что твоё имя держат в секрете.
Она пересадила меня в инвалидное кресло, и мы поехали к Аделине. ВИП-палаты находились на седьмом этаже. Мы поднялись туда на лифте, и в коридоре нас тормознула охрана — здоровенные парни в деловых костюмах.
— К кому?
— К Аделине Львовой, — ответила мама. — Скажите, что к ней приехал Руслан Звягинцев.
Охранник исчез за поворотом, но быстро вернулся и кивнул нам: мол, проходите. Мама прикатила коляску к палате с номером «30». Она уже потянулась к дверной ручке, но я её остановил и сказал:
— С-сам.
— Молодо-зелено. В сердечных делах взрослые не нужны, да? — хитро подмигнула мама и строго добавила: — Но если что-то понадобится, немедленно зови!
— Х-хорошо.
Она всё-таки задержалась, чтобы подтолкнуть меня через порог, но сразу же отошла и села в кресло для посетителей. Я вкатился в палату и приветственно помахал Аделине. Она с явным облегчением улыбнулась и произнесла на одном выдохе:
— С тобой всё в порядке?
— Д-да. Л-лучше н-не б-бывает.
— Что случилось? Ты же говорил нормально? — она озадаченно нахмурилась.
Предсказуемо. Я ждал этого вопроса. Собственно, поэтому я и приехал к Аделине сейчас. Хуже было бы, если бы мы пересеклись при большом количестве свидетелей. Я должен переговорить с ней наедине. Шок у Аделины прошёл, сейчас у неё накопилось много вопросов.
— Ад-дрен-налин, — сказал я и пожал плечами.
— А раны? — она указала на моё бедро. — Почему ты не перебинтован?
— Ц-царап-пина.
Я предполагал, что Аделина продолжит расспросы, но она пожала плечами и хмыкнула:
— Хорошо.
— Х-хорошо? Т-так п-просто?
Она вздохнула и прошептала:
— Ты всегда мне нравился. И никогда меня не обижал. А потом Руслан… ты меня спас. Я не хочу тебя обвинять. Я хочу с тобой дружить. И твою маму я снова найму в особняк, когда мне вернут всё имущество, — Аделина нервно сжала пододеяльник. — У меня никого нет. Только ты и твоя мама. Это странно, что я считаю вас своей семьёй? Давай дружить?
— Д-д-давай.
Я протянул руку, и Аделина робко её пожала.
— К-круто. Б-буду д-дружить с н-настоящ-щей г-герц-цогиней, — усмехнулся я.
Аделина довольно разрумянилась, но быстро перевела тему:
— Нет, знаешь, что по-настоящему круто? Я лежу в соседней палате с Владимиром Трубецким! Я хочу ночью пробраться к нему. Интересно, у него и правда две головы? Савелий говорил, что у него настоящие жабры, а ещё лапы как у крокодила! Не зря же его скрывают с самого рождения? Кстати, он твой ровесник. Ему в этом году тоже исполняется двенадцать лет.
Я окаменел, в горле пересохло. Моё лицо побледнело так сильно, что Аделина забеспокоилась:
— Тебе плохо?
Ну как сказать. Всё хорошо, за исключением того, что за стенкой лежит моё тело. То, другое, которое я занимал в прошлой жизни. Ведь настоящее имя Кровавого Генерала — Владимир Трубецкой. И я совершенно не ожидал, что столкнусь сам с собой так скоро.
Глава 3
— Поехали обратно, — я выкатился из палаты Аделины и помахал рукой маме, которая сидела в кресле для посетителей. У ВИП-палат эти кресла были огромными, мягкими и кожаными, в отличие от тех, что находились на нижних этажах — от них на заднице синяки оставались.
Однако мама меня не услышала — она была увлечена разговором с женщиной в красивом длинном платье и шляпке с вуалью. Я тяжело сглотнул. К такой встрече я был не готов. Я узнал эту женщину — по силуэту, манере двигаться и держать идеально ровную осанку. Это была моя… мама. Настоящая. Из прошлой жизни. Перерождение было настолько неожиданным, что я даже не вспомнил о родителях. Моей целью было спасти Василину и наших сыновей. Хотя в этой жизни они технически ещё не родились, а Василина мне вообще чужой человек…
В этот момент я чётко осознал, что смогу изменить множество событий. Что смогу спасти своих родителей — в смысле герцога и герцогиню Трубецких. Эта трагедия случилась, когда мне было четырнадцать. Я тяжело её переживал, смерть родителей стала для меня крушением мира. Чтобы справиться с потерей, я с головой погрузился в своё магическое развитие — резал Демонов направо и налево и строил военную карьеру. Почему я сразу не подумал об этом? Хотя бы в этом мире мои родители смогут прожить долгую и счастливую жизнь.
— Руслан, солнце, прости, я заболталась, — спохватившись, мама подбежала ко мне и подтолкнула инвалидную коляску вперёд. — Знакомься, это госпожа Трубецкая.
— Р-руслан, — прохрипел я. От волнения у меня спёрло дыхание.
— Какой милый мальчик. Я видела, как ты рос, когда твоя мама работала у меня. Ты знаешь, что твоя мама — удивительная женщина? Она всегда защищала тебя как разъярённая медведица, — ласково проговорила… герцогиня Трубецкая. Да, буду называть её так. Иначе сойду с ума. Она присела передо мной на корточки и потрепала меня по щеке. В её глазах блеснули слёзы. — Рада, что хотя бы у кого-то всё закончилось хорошо.
Она поднялась и оглянулась на палату с номером «31».
— У вас тоже всё будет хорошо, — взволнованно заверила мама. — С вашими-то возможностями!
— Может, мне отпустить охрану на пару денёчков, чтобы к моему сыну наведался отравитель? — горько рассмеялась герцогиня Трубецкая и, покачав головой, быстро добавила: — Простите. Дурная шутка.
Не попрощавшись, она развернулась и зашла в тридцать первую палату. В приоткрытую дверь я успел увидеть мальчика, обвитого
