Читаем без скачивания Охота без милосердия - Майкл Утгер

Дэйтлон ушел и появился снова в день выписки. Он ждал Слима в шикарной машине у ворот больницы. Слим сел рядом с ним, и это было в последний раз, когда Дэйтлон сидел за рулем. Со следующего дня они поменялись местами, и так продолжалось вплоть до сегодняшнего дня.

– Мне сказали в регистратуре, что все мои счета за лечение оплачены.

– Это аванс за вашу работу. Страховки за сгоревший дом не хватило.

– Да, кругленькая сумма набежала.

– Вы будете получать хорошее жалование.

– Не знаю, чем я вам приглянулся, сэр, но выглядит все это странно.

– Ничего странного. Я доверяю бескомпромиссным людям.

– Вы были на моем последнем поединке?

– Я давно за вами наблюдаю.

– Старик оказался прав. Они не простили моей бескомпромиссности.

Слим огляделся по сторонам.

– Я ожидал, что меня встретит конвой и препроводит в камеру.

– На это у нас нет времени. Завтра мы должны быть в Чикаго.

– Вы решили, что уже купили меня? Но пока я не закончу свои дела здесь, я не уеду.

Дэйтлон достал из кармана газету и протянул Слиму.

– Здесь вы найдете все, что вас интересует.

Бывший боксер с недоверием взял протянутую ему газету и взглянул Дэйтлону в глаза. Их цвет менялся, как кожа у хамелеона, и теперь они стали темными, как глубокие колодцы, но взгляд не казался таким гнетущим и тяжелым. Глаза, в которых невозможно прочесть ни строчки.

Первая полоса пестрела заголовками. Сенсация шла за сенсацией. Группа неизвестных, вооруженных резиновыми дубинками, избила Клема Сака в пригороде Джорджтауна, штат Техас, прибывшего на чемпионат Юга по боксу. Неизвестным удалось скрыться, а Клем Сак попал в госпиталь в тяжелом состоянии.

Вторая сенсация касалась шерифа полиции. В его доме нашли ящик с наркотическим веществом, которое доставляют из Мексики контрабандным путем. Человек, сообщивший окружному прокурору о причастности к подпольному бизнесу, пожелал остаться неизвестным. Начальник полиции не сумел найти достаточно убедительных аргументов, чтобы снять с себя нелепое обвинение. Вчера вечером была принята его отставка, и возбуждено уголовное дело.

Мэр города не смог воспрепятствовать обвинению руководителя полиции, так как погиб в автомобильной катастрофе днем раньше. Его «кадиллак» врезался на полной скорости в самосвал, выскочивший из-за поворота. Водитель самосвала с места происшествия исчез, ведется следствие. На сегодняшний день удалось выяснить лишь то, что самосвал принадлежит строительной фирме из соседнего штата, и что машина была угнана неделю назад.

Слим отбросил газету в сторону.

– Вы правы. В этом городе мне нечего делать.

– Я так и думал. Обстоятельства сложились так, что вы свободны и у вас нет причин отказываться от моего предложения.

– Высокооплачиваемая работа лучше, чем безработица.

Эта история произошла через месяц после того, как в команде Дэйтлона появился Джо.

Их было двое. Такие разные и по духу и по характеру, они никогда не разговаривали друг с другом, они выполняли свою работу и часто придумывали себе ее, если таковой не находилось.

Джо копался в машине, а Слим грелся на солнышке. Сегодня Крис не взял его с собой, а уехал с Тэй. Его это беспокоило. Скоро начнет смеркаться, а их до сих пор нет. Слим хотел украдкой поехать следом, но Крис будто прочел его мысли и что-то сделал с «паккардом». Полдня Джо чинил неисправность. Знакомый сигнал клаксона прозвучал за воротами, когда солнце покосилось на бок и готовилось свалиться за горизонт. Слим облегченно вздохнул и пошел открывать ворота.

На территорию усадьбы въехал темно-синий «крайслер» и медленно подкатил к крыльцу дома. Дэйтлон вышел из машины и открыл дверцу для Тэй.

– Слим! Зайди ко мне через десять минут.

– Да, сэр, – ответил телохранитель, закрывая ворота.

Слим заметил, что Крис и Тэй выглядят усталыми и настроение Тэй отличается от настроения хозяина. Впервые он увидел в глазах Дэйтлона просвет. Однако глаза его спутницы казались мрачными. Они зашли в дом и прикрыли за собой дверь.

Гостиная встретила их прохладой. Тэй подошла к креслу и устало опустилась в него. Дэйтлон открыл крышку бара и приготовил напитки. Он предпочитал джин, а для Тэй сделал коктейль из мартини.

Всю дорогу до дома они проехали молча. Он чувствовал, что Тэй хочет заговорить и не решается, но разговор был неизбежен, он понимал это и сел напротив, ожидая, когда Тэй начнет его.

Дэйтлон редко ошибался, особенно если речь шла о близких людях.

Женщина сделала несколько глотков и откинулась на спинку кресла.

– Ну, вот, – тихо сказала она. – Мы долго шли и наконец, добрались до цели. Теперь мы стоим на краю пропасти.

Между Дэйтлоном и Тэй сложились отношения, больше похожие на супружеские, чем на любовно-романтические. В их разговорах не было запретных тем, кроме одной. Тэй никогда не ставила под сомнение планы своего возлюбленного. Она знала, что это могло привести к разрыву. Сейчас эта тема выплыла наружу, и Дэйтлон понимал, что ей трудно далась первая фраза. Он не хотел рубить с плеча и решил дать Тэй возможность выплеснуть свои чувства. Он знал, как тяжело носить в себе сомнения. И если ему это удавалось, то женщине такая ноша не по плечу. Дэйтлон привык к одиночеству, вся его жизнь до тридцати двух лет состояла из одиночества. Тэй не удалось разрушить эту стену, и разговор, который она затеяла, лишний раз доказывал, что стена эта крепнет, а не разрушается.

– О какой пропасти ты говоришь? – мягко спросил он, стараясь не раздражаться.

– Тебе не кажется, что пора подвести черту? Должен же быть какой-то знаменатель.

– Черту? Под чем?

– Этот год прошел в бешеном ритме.

– Обычный подготовительный период. Рано делать выводы. Все идет по плану. Все хорошо. Что тебя смущает?

– Все хорошо? – Тэй усмехнулась. – Как у того сумасшедшего, который спрыгнул с небоскреба. Пролетая десятый этаж, он тоже считал, что все идет хорошо.

– Мне не нравится твое настроение, дорогая. Год назад, когда нас свела судьба, я тебе изложил свой план.

Это дело моей жизни, и за него я готов отдать эту жизнь. У тебя был выбор, но ты пошла со мной.

– Не так красиво, как ты рассказываешь. Почему бы тебе не сказать прямо, что сумасбродная баба влюбилась в тебя по уши и готова была прыгнуть с тобой с любого небоскреба. Мне казалась, любая твоя идея великолепной. Пойми, Крис, я не отказываюсь и не жалею о случившемся. Я просто боюсь. Боюсь за тебя. Твои скромные планы превратились в масштабный бред. То, что ты затеваешь, невозможно осуществить!

– У меня другой взгляд на эти вещи. Если я иду на риск, то беру с собой только тех, кто этот риск разделит добровольно. Люди должны верить в мою идею.

– О чем ты?! Брэд Кейси поверит в идею? Нет. Все, кого ты тащишь за собой, обречены. Они самоубийцы, а твои наполеоновские планы их не интересуют.

– До тех пор, пока они не втянулись в дело. Я заставлю этих людей родиться заново. Они увидят жизнь в другом ракурсе. Не надо их жалеть. Если я не вмешаюсь, то они погибнут. Нет ничего хуже, чем бессмысленная смерть. Нет ничего хуже обреченного ожидания собственной гибели. Это похоже на камеру смертника, в которой сидит сильный здоровый человек, и ждет момента, когда через него пропустят три тысячи вольт. Я не обещал тебе красивой жизни, и ее у нас не будет.

– Что ж, ты настоял – и мы прыгнули в пропасть. У тебя есть еще возможность остановиться.

– У меня нет никаких возможностей. Я стала такой же прокаженной, как все твое окружение. Но если мы не можем остановить этот чертов локомотив, то подумай о нашем финансовом положении. Оно трагично. Пять тысяч – это все, что осталось в наличии от миллиона долларов. Твои расследования, взятки и подкуп, покупка машин, аренда дома довели нас до кризиса.

– Эти, деньги не выброшены на ветер. Каждый человек из моего окружения стоит намного дороже, чем на него затрачено. Все это окупится с лихвой. Мне нужны железные люди, а они стоят дорого.

– Год назад на эти деньги можно было открыть какое-нибудь дело и сегодня иметь в пять раз больше. Без риска.

– Миллион принадлежал тебе. С моей стороны это походило бы на брак по расчету. Привилегия смазливых шлюх. Ты получишь свои деньги обратно в пятикратном размере, такого тебе не предложит ни один банк.

– Я не об этом. Деньги меня не интересуют, и ты должен понять меня правильно. Я говорю о расточительстве.

– Через месяц у нас будут деньги. Повторяю. За таких людей, как Кейси, можно отдать в десять раз больше. Я ни о чем не жалею, и все, что нами проделано, имеет смысл, большой смысл. Время подтвердит мои слова. Самая страшная болезнь, которая способна скосить нас, – это паника! Акробат, идущий по канату, не должен думать о высоте или падении. Он разобьется.

Тэй взглянула на Криса. Она привыкла к его невыносимому взгляду. Многие люди испытывали необъяснимое беспокойство, встречаясь взглядом с этим человеком, но сейчас и Тэй стало не по себе. Ей показалось, что Крис стал чужим. Он был так далеко, за непроницаемым стальным барьером, который ей не преодолеть. Она пожалела о затеянном разговоре. С самого начала Тэй понимала, что он не имеет смысла.