И демон вновь оглушительно захохотал, закружившись в неистовом танце, описал ногами широкий круг, вспыхнувший огнём и заполыхавший вокруг Развани. Сквозь мечущиеся алые, оранжевые и жёлтые языки пламени его лицо колебалось и искажалось, но голос звучал отчётливо, покрывая грохот и треск:
— Ты хочешь быть изобретательницей фейерверков? Так войди в моё пламя! Твой отец уже сделал это однажды, как и всякий художник огненных творений. Для этого ты и пришла сюда! Чего же ты ждёшь?
Лиле было ужасно страшно. Но она знала, что должна это сделать: лучше стать призраком, чем вернуться с пустыми руками и лишиться своей единственной заветной мечты.
Поэтому девочка сделала первый шаг, потом второй, и её бедные ножки обожгло до пузырей, так что она громко вскрикнула от боли. Потом она шагнула ещё раз, и в то мгновение, когда она поняла, что не вытерпит больше ни минуты, позади неё раздался громкий звук, словно затрубила большая медная труба. И сквозь бушующее пламя донёсся крик:
— Лила! Вода! Возьми волшебную воду!
Рядом с ней появилась худенькая фигурка, сующая ей в руки сосуд из выдолбленной тыквы. Девочка вытащила пробку, поднесла тыкву к губам и пила, пила, пила, иссушённая пламенем.
В ту же минуту всё её тело, до самых кончиков пальцев на обожжённых и израненных ногах, пронизала чудесная прохлада. Боль утихла, жжения и сухости в горле и лёгких как не бывало. У входа в пещеру она рассмотрела Чулака: он отпрянул назад, прикрыв лицо руками от жара, а Гамлет, словно опахалом, обмахивал его своими ушами.
Лила ещё стояла посреди взвивающегося пламени, снова глядя на Развани, только пламя больше не причиняло ей боли. Огненные языки играли, словно фонтаны света, они завивались вокруг её ног, рук и лица подобно порхающим птичкам, и девочка чувствовала лёгкость и радость, словно сама стала язычком огня, полным энергии и веселья.
— Итак, ты прошла испытание! — сказал ей огненный демон. — Добро пожаловать в пламя, Лила!
— А как же… королевская сера? — спросила она.
— Теперь, когда ты достигла сердца пламени, все твои иллюзии исчезнут. Разве твой отец не сказал тебе об этом?
— Иллюзии? Я не понимаю.
— Королевской серы не существует, Лила. Её нет.
— Тогда… как же я стану изобретательницей фейерверков? Я думала, что каждому изобретателю нужно немного королевской серы, чтобы сделаться настоящим мастером своего дела.
— Это всего лишь иллюзия, Лила. Само название — уже иллюзия. Всё существующее на свете, подобно пламени, вспыхивает лишь на мгновение, а потом исчезает. Единственное, что не прекращается, — изменение. Королевской серы не существует. Всё это иллюзия… Всё, что находится за пределами огня, — иллюзия!
— А как же три дара, о которых ты говорил? Развани, что такое три дара?
— Что бы это ни было, ты их мне принесла! — ответил он.
Это были последние слова Развани, услышанные Лилой, потому что исчез он неожиданно, как и обещал, а озеро огня потемнело и стало красной скалой, просто камнями, и все мириады огненных духов превратились в маленькие угасающие искорки, еще секунду бесцельно метавшиеся в воздухе, а потом внезапно пропавшие.
Пещера снова опустела.
Лила повернулась и пошла прочь от того места, где ещё недавно полыхало пламя. Она была изумлена и разочарована, спокойна и озадачена, чувствовала радость и мучилась любопытством. Минуту-другую она не смогла бы точно сказать, где она, кто она, и описать все чувства, что её охватывали. Но тут она увидела Чулака и бросилась к нему.
— Чулак, ты спас мне жизнь! Тебе больно, ты обжёгся. Позволь, я помогу тебе!
В ответ он покачал головой и за руку потянул её прочь из пещеры.
— Нельзя терять ни минуты, — сказал он. — Нужно торопиться. Гамлет, расскажи ей, что случилось.
Они выбрались из пещеры огненного демона на свет зарождающейся зари, и Гамлет сказал:
— Мне очень жаль, Лила. Я слышал, как у подножия горы болтали птицы. Они говорили: «Смотри — белый слон! Тот самый, что сбежал из города!» Я спросил у птички, что она обо мне знает, и она ответила: «Тебе помог сбежать изобретатель фейерверков. Его кто-то выследил и донёс королю. Лалчанда арестовали и собираются казнить!» Потом она улетела, чтобы передать новость другим птицам. Лила, мы должны вернуться как можно скорее. Не трать время на упрёки! Влезай мне на спину и держись покрепче.
Терзаемая страхом за отца, который совершенно вытеснил из её памяти Развани, королевскую серу и три дара, Лила села рядом с Чулаком и крепко ухватилась за слона. И слон стал спускаться с горы, освещённой первыми лучами солнца.
Глава шестая
Лила так и не поняла, как им удалось добраться вовремя. Они останавливались только для того, чтобы Гамлет напился из реки, пока они с Чулаком рвали фрукты, что свешивались с деревьев над водой. И вот после многих часов тряски на слоне и бега на обожжённых ногах они достигли окраины города. Солнце спускалось к горизонту.
Конечно, Гамлет привлекал всеобщее внимание, где бы он ни появился. Все уже знали, что белый слон совершил побег. Скоро их окружила толпа любопытных, и каждый хотел прикоснуться к Гамлету на счастье. Дворец был ещё далеко, а двигаться вперёд стало невозможно.
Лила чуть не плакала от страха и нетерпения.
— Моего папу ещё не казнили? Лалчанд ещё жив? — спрашивала она, но никто не мог дать ей ответ.
— Уйдите с дороги! — кричал Чулак. — Дайте проехать! Пропустите!
Однако они продвигались вперёд со скоростью черепахи. Чулак чувствовал, что Гамлет начинает сердиться, и боялся, что не совладает с ним. Он поглаживал слоновий хобот, чтобы успокоить животное.
Внезапно они услышали, что впереди раздаются крики и звон мечей, и толпа бросилась наутёк. Молва о слоне достигла королевского дворца, и король послал своего чрезвычайного личного телохранителя с отрядом охраны для сопровождения Гамлета к его королевскому слоновнику.
— Вы как раз вовремя! — крикнул Чулак генералу. — Скорей, нужно спешить! Расчистите улицу и уйдите с дороги.
Всех троих, закопчённых и обожжённых, покрытых пылью и измождённых, сопроводили во дворец королевские охранники в роскошной униформе, которые делали вид, что это они нашли Гамлета. Сердечко у бедняжки Лилы билось, словно птичка, попавшая в сети.
— Падите ниц! — приказал королевский чрезвычайный телохранитель. — Лицом вниз! Особенно ты, мальчишка.
Беглецы преклонили колени на камнях перед дворцом, освещённых пылающими факелами, и отряд королевских охранников выстроился, приветственно подняв оружие при появлении короля.
Его величество подошёл и встал перед ними. Лила могла видеть только его золотые сандалии, но волнение оказалось столь сильным, что она выпрямилась и в отчаянии произнесла:
— Прошу вас, ваше величество… Мой отец Лалчанд — вы его не… Он ещё жив?
Король строго посмотрел на неё.
— Он умрёт завтра утром, — ответил правитель. — За такое преступление существует только одно наказание.
— О, прошу вас! Пожалуйста, сохраните ему жизнь! Во всём виновата одна я, а не он! Я убежала, не сказав ему ни слова, и…
— Довольно! — прервал её король, и Лила испуганно замолкла.
Король повернулся к Чулаку.
— Кто ты? — спросил он.
Чулак поднялся, но, прежде чем он смог заговорить, чрезвычайный королевский телохранитель снова бросил его на землю.
— Я Чулак, ваше величество, — ответил мальчик. — Могу ли я поднять голову? Нелегко говорить, когда тебе на шею поставили ногу.
Король кивнул, и охранник отступил. Чулак выпрямил спину, стоя на коленях рядом с Лилой, и сказал:
— Так-то лучше. Видите ли, ваше величество, я придворный служитель при слоне, если можно так сказать. Слон — животное деликатное. И если за ним не ухаживать правильно, то бедам не будет конца. И как только я обнаружил, что он сбежал, то сразу же бросился за ним вдогонку, ваше величество. Я переплывал реки и взбирался на горы, я прокладывал себе дорогу через джунгли и…
Внезапно Чулак распластался на земле, задохнувшись. Что-то мягкое ударило его по спине, и он догадался, что это хобот Гамлета. Раньше Гамлет никогда так не поступал, и Чулак в изумлении перевернулся, чтобы посмотреть на слона, и понял, что тот подаёт ему особый знак взглядом.
Он снова встал на колени и повернулся к королю.
— Ваше величество, слон только что выразил просьбу. Вы видите, что у нас с ним особый способ общения. Он просит аудиенции у вашего величества с глазу на глаз.
Даже генерал с трудом сдержал смешок, услышав о том, что животное просит о разговоре с королём, но сделал вид, будто закашлялся, когда король сердито зыркнул на него.
— Наедине? — уточнил король у Чулака.
