- Давай, - прошептал Александр, - чтобы в новом году не расставаться с любимыми.
- Давай, - согласилась я. – И быть счастливыми. И…
- И желание загадать надо, - сбивчиво выдохнул он. – Про себя. Чтобы сбылось…
Я только кивнула.
Мы замерли, сжимая в руках бокалы шампанского, и просто смотрели друг на друга. Затих бой курантов, снаружи еще не затрещали салюты, но было понятно, что Новый год уже наступил. Я поймала себя на том, что думала совсем не так, как привыкла. И загадала впервые нечто настолько неясное, выскальзывающее из-под пальцев, что даже не объяснить толком, что сделала. Стало вдруг так легко-легко – и очень весело! Захотелось смеяться, и я бы, наверное, расхохоталась даже, но не успела.
Потому что в следующую секунду произошло одновременно две вещи.
Во-первых, затрещав, внезапно погас свет. Перестали мигать гирлянды, умолк включенный телевизор.
А во-вторых, Саша вдруг отставил в сторону свой бокал шампанского, отобрал мой, наклонился ко мне, сгребая в охапку, и поцеловал в губы.
Глава девятая
Я отпрянула от него не сразу. Да что там!.. Сначала ответила на поцелуй, наслаждаясь невероятным жаром чужих губ, позволила сгрести себя в охапку, вплотную прижалась к его груди и обвила руками шею. Саша был очень близко; я могла наслаждаться теплом его тела, чувствовала глухие удары его сердца. Невольно дрожала…
Отстранилась всего на несколько миллиметров.
- Что ты делаешь? – тихо прошептала я, всматриваясь в черты его лица, едва видимые в темноте.
- Исполняю свое желание, - решительно промолвил Александр.
- Это какое?
- Я загадал, что хочу быть с девушкой, от которой у меня просто крышу срывает, - прошептал он.
- Тут есть только я.
- Видишь, как все удачно совпало, - прошептал он. – Тут есть только ты. У меня от тебя срывает крышу. Идеально.
Мне впору было испугаться. В темноте, без света, в домике, окруженном снежными завалами – и с незнакомым мужчиной. Бежать некуда, спрятаться негде, просить помощи некого. Но Саша казался таким… Таким потрясающе близким и удивительно родным, словно мы с ним всю жизнь рука об руку шли, а не познакомились пару часов назад, еще и при таких странных обстоятельствах.
Почему-то у меня даже сомнения не возникло, что он ничего дурного не имел в виду и ни за что мне вреда не причинит. Я чувствовала, как искрило между нами – от каждого прикосновения словно разрядами тока било, - и мне тоже хотелось поддаться этому взаимному влечению. Но я даже мысли не допускала, что Саша в одну секунду наплюет на мои желания и сделает так, как ему угодно.
Он обнимал меня в темноте, изредка касаясь губами виска, скулы, щеки, шеи. Эти неразборчивые, быстрые поцелуи заставляли вздрагивать; перемешанные с тихим шепотом, они напоминали мне быстрые, точечные ожоги. Кожа вспыхивала и остывала, ждала, пока он коснется вновь.
Я запоздало осознала, что отвечаю на каждый его поцелуй своим. В какую-то секунду его губы нашли мои, и мы растворились друг в друге на целую вечность – или, возможно, на пару минут, пока не перестало хватать воздуха.
- У меня никогда такого не было, - прошептала я, признаваясь. – Я никогда не влюблялась?
- С первого взгляда?
- Да хоть с десятого. Наверное, я вообще никогда не влюблялась. С Витей это так было… Ничего не значащее увлечение.
Было немного стыдно. Словно я прямо говорила: меня зовут Ксюша, мне двадцать, и у меня нет опыта серьезных отношений. Витя не в счет. Он так… Да, мы якобы встречались, но мне словно каждый раз что-то шептало на ухо: не надо, он недостоин, ты ему в итоге будешь не нужна. Витю это, разумеется, злило. А кого б не злило!
- Он меня ханжей называл и дурой, - хихикнула вдруг я. – Когда я от него шарахалась. Говорил, что родители воспитали вместо нормальной девчонки какой-то синий чулок.
- Тьфу! Чтоб его! – выругался Саша. – Синий чулок… Ты же красавица! Это не ты ханжа и дура, это он придурок и просто недостойный.
- А ты – достойный?
Если б он сказал однозначное «да», я б, наверное, вырвалась из его рук и помчалась прятаться в своей комнате и подпирать двери кроватью. Или шкафом. Но глаза уже привыкли к темноте, и я увидела, как Саша пожимает плечами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Не знаю, - честно сказал он. – Это вообще не мужчине решать, достоин он или нет, а девушке. Насколько… Подхожу. Но я готов тебе звезду с неба притащить, хоть прямо сейчас.
- Так не бывает.
- Не бывает, - послушно согласился он. – Наверное. И любви с первого взгляда не бывает. А те кто утверждают обратное, просто идиоты. Блаженные, везучие идиоты… Я идиот, Ксю, - Саша коротко хохотнул. – Блаженный. Может, даже везучий. Невезучему бы такая не встретилась.
Я зажмурилась. Впрочем, это было лишним – и так темно, ничего не видно. Но мне хотелось переварить собственное смущение и дождаться того момента, когда хоть немного успокоюсь.
- Тогда, - решительно прошептала я, - тоже буду идиоткой.
В этот раз я поцеловала его первой. Мне почему-то казалось, что так правильно. Он на секунду замер, словно не поверив своему счастью, а потом впился в мои губы, а меня саму сжал в объятиях с такой силой, будто задушить пытался.
Мы продвигались наощупь, не отрываясь друг от друга. Едва не задели гирлянду, чуть не перевернули елку, а на лестничной клетке задержались минут на пять, не зная, в какую сторону двигаться. Я чувствовала, как его руки блуждали по моему телу, как пальцы нетерпеливо потянули за замочек платья, и осознала запоздало, что могу даже его остановить – еще не поздно, как раз самое время включить голову! Но мне не хотелось.
Даже если я после этой ночи никогда больше его не увижу… Ну, у нас будет как минимум три дня впереди.
Я так и не поняла, в какую мы зашли комнату, просто рухнули на кровать. Саша навис надо мной, словно давая возможность откатиться в сторону, сбежать – если вдруг мне придет в голову, что надо это сделать. Мы замерли на несколько мгновений, выжидая, пока кто-то наконец-то даст задний ход. А потом Саша опять подался ко мне. Я вздрогнула, чувствуя, как он скользнул губами по шее, как нетерпеливо дернул платье. Опять застыл на секунду, давая время отстраниться, и опять поцеловал. Тянул ткань короткими рывками, оставляя мне время. Я путалась в его рубашке, чувствовала, что начинаю дрожать – от прежде неведомой, неизвестной мне страсти. А потом, решившись, прошептала:
- Хочу в тебе раствориться. Чтобы ни о чем не думать.
- Не думай, - тихо велел он, словно в один миг поняв мои мысли. А потом одним быстрым, но страстным поцелуем окончательно погасил все остатки здравого смысла, опасений и страхов, что могли только зародиться в голове.
Глава десятая
Просыпалась я как-то странно, как будто рывками. Открывала глаза, видела вокруг темноту и серость, переворачивалась на другой бок, устраиваясь удобнее в горячих мужских объятиях, и проваливалась обратно в сон. Что во сне, что наяву рядом был Саша; правда, наяву он мирно дремал, крепко обнимая меня за талию, а во сне мы то ругались, то съезжались, то женились, и я окончательно запуталась, что из всего этого было реальностью.
Когда проснулась окончательно, внизу что-то болтало. Я запоздало осознала, что это включился свет и ожил оставленный включенным телевизор. Было не то чтобы очень слышно, просто назойливый бубнеж мешал спать, и я заставила себя больше не закрывать глаза и не проваливаться обратно в сладкую полудрему.
- Доброе утро, - пробормотал Саша.
От его ладони, лежавшей сейчас у меня на животе, по моему телу во все стороны распространялись волны жара. Казалось, одно простое прикосновение – а в сознании все буквально кипело. Я чувствовала себя потеряшкой в мире новых, неожиданных эмоций.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Саша придвинулся еще ближе. Я ощутила, что заливаюсь краской. Все это было слишком откровенно, слишком быстро, слишком… слишком неожиданно, что ли. Я не думала, что однажды проснусь в одной постели с мужчиной, которого знаю меньше суток, и что в этот момент буду чувствовать себя настолько… Счастливой и желанной.
