— Да почти, — откликнулась она. — Меня зовут Тоска Зеленая. Ты меня разводишь. Ну, как эту драцену.
— Тоска Зеленая… — хлопая глазами, повторила я. — Да что вы мне здесь за балаган устроили???
— Балаган устроила ты, — влезла тетушка. — Разрешите представиться, мадемуазель, я — ваша Черная Депрессия.
— Очень похоже, — ядовито-вежливо сказала я. — А это, очевидно, ваш Антидепрессант?
— Вы ошиблись, деточка. Я — Творческий Кризис, — представился Остроугольный, снова замахав руками. — И я, простите, не ее — я ваш!
— Очень рада, — обреченно сказала я. — Вы, пан спортсмен, кто мне будете?
— Я вам буду Адреналин! — бодро отрапортовал он, делая махи руками. — В последнее время вы меня подзабыли, но сейчас я вам просто необходим, чтобы не уснуть. Водка-то действительно того… невысокого качества.
— Разрешите, я объясню, — снова предложил Ангел. — Моя дорогая! Кто сегодня на кухне Майке рассказывал, что у тебя Творческий Кризис и ты впала в Черную Депрессию, потому что кругом Тоска Зеленая и Сплошной Застой? Не спорь, ты и рассказывала. И ты так плакала, так плакала! Что я решил: пора вмешаться. Иначе быть беде!
— Спасибо, конечно. — Я была совершенно сбита с толку. — Все какое-то развлечение. Но что за странные персонажи?
— Уж каких ты придумала, такие мы и есть, — обиженно сказала Тоска. — Воображение-то чье? Пушкина?
— Ага. Значит, я вас воображаю, — приободрилась я. Персонажи дружно закивали, обрадованные моей понятливостью. — Ну допустим. А зачем вы здесь?
— Ну вот здрасьте, — с сарказмом сказала Депрессия. — Ты же на нас жаловалась? Жаловалась. Мечтала с нами расстаться? Мечтала. Ну вот мы и решили, что ты готова нас освободить. За тем и пришли.
— Я? Вас? освободить? Да кто вас держит??? — с возмущением возопила я. — Это вы тут устроили триллер на колесиках! К стулу привязали! Пугаете!
— Видите ли, деточка, — вежливо сказал Кризис, — мы ведь просто так ни к кому не приходим. Мы только по вызову!
— Я вас не вызывала! — открестилась я.
— Тогда почему мы здесь? — очень логично спросил Кризис. Я не нашлась что ответить.
— Очевидно, мы тебе нравимся, — предположила Тоска Зеленая, кинув на меня зазывный взгляд.
— Ну еще чего! — возмутилась я. — Кому может нравиться тоска, подумать только!
— А тогда для чего ты меня разводишь? — удивилась Тоска.
— Как, как, как я тебя развожу? — обозлилась я.
— Я питаюсь жалобами. Негативом. Унылыми мыслями. Бесплодными размышлениями о судьбах мира и бренности земного существования, — с удовольствием начала перечислять Тоска. — А поливать меня хорошо слезами.
— Да я никогда не плачу! — возразила я. — Никто не видел моих слез!
— Я видел, — тихо сказал Ангел. — Те слезы, которые льются из глаз, — это просто вода. А вот те, которыми плачет Душа…
Я примолкла. Как-то задели меня слова Ангела. Душа время от времени плакала, чего уж там…
— Знаете, деточка, когда я прихожу к людям? — проникновенно начал Кризис. — Когда они шли-шли и пришли к Концу Дороги. Или в Тупик. Когда нужно просто осмотреться и подумать: что, где, когда я сделал не так? Почему не могу двигаться дальше? Что мне надо изменить в себе и в своей жизни? А это может сделать только тот, кто живет осознанно…
Становилось жарковато. Мне казалось, что стул подо мной действительно раскаляется, и сидеть на нем становилось неуютно.
— Хотите сказать, что я живу неосознанно? — запальчиво спросила я.
— Хочу, — кротко кивнул Кризис. — Когда осознаете — вы сами увидите: Кризис миновал. И вы уже двигаетесь в другом направлении.
— Только для начала ты должна разобраться со мной, — бросила с моей кровати Депрессия.
— Давайте разбираться, — обреченно согласилась я. — Эй, Адреналин! Ты мне сейчас понадобишься.
— Всегда готов! — подскочил Адреналин и запрыгал вдоль стола. Я сразу почувствовала себя бодрее.
— Ты нарядила меня в черное. Ты наклеила на меня ярлык «Чудовищная». Ты сделала из меня монстра, — начала обличать меня Депрессия.
— А между тем вы белая и пушистая, — предположила я. Не нравилась мне эта Тетушка Аддамс, ну хоть ты тресни!
— Да как ты меня будешь воспринимать, такой я и буду! — громыхнула Депрессия. — Неужели это так сложно уразуметь???
— Сложно, — созналась я. — Ну что в вас хорошего? Вы меня разрушаете!
— Ну уж фигушки, — не согласилась Депрессия. — Я — это остановка в пути. Затишье перед бурей. Возможность ничего не делать, используя это время для Озарений. Затаиться, побыть одной, подумать о главном. Я же не случайно появляюсь!!! Я — позитивна.
— Остановка в пути? Время для озарений? Да какие озарения, если тоска зеленая? — наморщила лоб я.
— Про Тоску Зеленую мы уже все выяснили. Ты вырастила, ты и разбирайся, — безапелляционно заявила Депрессия. — Не мое дело с твоей тоской возиться. Мое дело — условия для Озарений создавать.
— Какие уж тут озарения, если застой… — усомнилась я.
— Ага. Вижу, и до меня дело дошло, — обрадовался Застой. — Давай, родная, потолкуем. Ты как до Кризиса жила? Неслась сломя голову, не разбирая дороги. Срывала, так сказать, цветы удовольствий на ходу. Ну это ладно, пока дорога была. А когда бездорожье пошло? Да если бы не я, ты бы себе уже ноги переломала. Я ж тебя оберегаю, дурочка ты.
Стул подо мной буквально пылал. Мне было стыдно. Я как-то начала понимать, что я-то в этом балагане — главное действующее лицо. И режиссер заодно. А может, и сценарист тоже.
— А можно спросить? — откашлялась я. — Ангел-Хранитель, но почему же ты мне раньше ничего такого не говорил?
— А ты спрашивала? — грустно улыбнулся Ангел. — Все знают, что мы есть. И все думают, что мы должны во все вмешиваться. Но это не так. Нам нельзя без просьбы. Ведь свобода воли же! Никто не отменял…
— А можно меня отвязать? — попросила я. — Я не убегу, правда.
— Да куда ты от нас денешься? — усмехнулся Бычара-Застой, распуская веревку. — Нас бы кто отпустил…
— Я очень хочу вас отпустить, — призналась я. — Только не знаю как.
— Наверное, имеет смысл начать с благодарностей, — посоветовала Депрессия. — Обычно это помогает.
— Ну… я благодарна вам всем. Вот, — выдавила из себя я.
— Эх-эх, мололо-зелено, — вздохнул Кризис. — Ну разве это Благодарность? Это подачка на бедность. Через силу выдавлено, товарной ценности не имеет.
— Адреналин! Нуждаюсь в помощи! — позвала я.
Адреналин немедленно начал производить глубокие наклоны.
Я воодушевилась.
— Адреналин! Я благодарю тебя за то, что придаешь мне силы! — искренне сказала я.
— Всегда пожалуйста! Обращайтесь! — крикнул Адреналин, не прекращая своих упражнений.
— Уважаемый Кризис! Дорогая Депрессия! А также милые мои Застой и Тоска Зеленая, — начала я. — Спасибо вам за то, что помогли мне в трудную минуту. Пришли, показали, подсказали. Верю, что вы мне не враги. Вижу, что каждый из вас несет какую-то пользу для меня, любимой.
— Во-о-от, другое дело! — одобрительно сказала Тоска, отрываясь от драцены. — Принимается. Умница. Приятно.
— Ангел, тебе — особенное спасибо, — продолжила я. — Ты молодец. Ты же не виноват, что я к тебе не обращалась. Но теперь буду. Можно?
— Я буду рад, — серьезно сказал Ангел. — Ведь это — моя работа. И Предназначение…
— И я искренне хотела бы распустить вас на каникулы, но не знаю, как это сделать. Научите меня, пожалуйста!
— Совет номер один: не взращивай меня с таким усердием, — начала Тоска Зеленая. — Не подкармливай, не поливай, и я увяну.
— Совет номер два, — включился Кризис. — Теперь ты знаешь, что тебе просто надо поискать новое направление. И никто за тебя это не сделает. Особенно мы! У нас функция другая.
— Совет номер три. Если тебе больше не нужно время для тихих раздумий, то я, пожалуй, могу сменить траурный наряд на белые одежды радости и заняться наконец фигурой. А то раскормила ты меня. Фитнесом займусь! — выложила план действий Депрессия.
