уйти от вас, потому что его не устроили порядки в данной организации?.. Пусть ему, типа, будет плохо?.. Пусть его больше вообще никуда не возьмут на работу, — поскольку в глазах окружающих он чуть ли не вор и мошенник?.. И кому, скажите, будет легче от этого?..
Да что там говорить, — даже из охраны торгового центра Олесе в свое время не удалось уволиться по-хорошему. Самое смешное заключалось в том, что ей ужасно нравилась эта работа. Но тут возникли проблемы кое с кем из коллег. Проблемы личного характера, не имеющие ровным счетом никакого отношения к самой работе. Ну, что ж, бывает, как ни обидно было все это осознавать… Поэтому Олеся и написала заявление, не желая еще больше усугублять эти неприятности, пока они не покатились, как снежный ком под горку.
Олеся поставила начальника в известность, что будет увольняться. Он в ответ сказал, что сейчас подготовит ей бланк заявления, чтобы она потом зашла и написала его. Олеся не слишком хотела вдаваться в подробности конфликта с сослуживцами и на вопросы окружающих просто пожимала плечами и отвечала, что так сложились обстоятельства.
Каково же было ее удивление, когда она, спустя час, узнала, что дружелюбный доброжелательный душка — начальник тут же всех оповестил о том, что она, оказывается, наотрез не хочет работать, не желает выполнять требования, и вообще косячит и не признает своих косяков…
Признаться честно, в тот день Олеся чуть не разревелась от обиды, когда узнала об этом. Ну вот, ей-богу, — она просто вообще не ожидала ничего подобного от этого человека!.. Это было настолько подло и низко, что в голове не укладывалось…
При написании заявления начальник заявил Олесе, что, вероятнее всего, директор торгового центра не отпустит ее без двухнедельной отработки. Это было, по меньшей мере, смешно и нелепо, — потому что на Олесиной памяти отсюда уже уволилось человек десять сотрудников, и все они увольнялись одним днем, просто не выходя на работу и даже не считая нужным хотя бы заранее сообщить об этом. Сама же Олеся пыталась все сделать по-хорошему; она готова была даже отработать положенные две недели, пока не узнала о его словах в ее адрес. Поэтому она с невинным видом попросила начальника объяснить директору, что ему не нужен такой плохой сотрудник, как она, и попросить отпустить ее без отработки. Мол, он обязательно прислушается к его словам, — и все останутся довольны!..
Случился небольшой скандальчик, которых Олеся всегда, по возможности, пыталась избежать. Но тут уже она просто не посчитала нужным сдерживаться и высказала своему начальнику все, что думала и о его собственной порядочности, и о его чудесных подчиненных. А поскольку все это происходило при свидетелях, причем, весьма доброжелательно настроенных по отношению к самой Олесе, то ее уважаемый теперь уже почти бывший начальник вынужден был перед всеми признать, что работала она действительно хорошо, все требования выполняла и никаких косяков — как же она ненавидела это мерзкое слово!.. — за ней никогда не числилось. И после этого он даже имел наглость попытаться уговорить ее остаться.
Если бы он начал с этого, — вместо того, чтобы оговаривать ее и возводить на нее напраслину, — она, возможно, еще подумала бы об этом, потому что эта работа ее действительно устраивала целиком и полностью. Но теперь, после его гнусной выходки, об этом, разумеется, даже и речи идти не могло.
Кстати, заявление он подписал ей без отработки.
И таких вот случаев за Олесину жизнь накопилось так много, что обо всех и не рассказать. Признаться честно, ей как-то уже даже и поднадоело в очередной раз, порой спустя много месяцев, узнавать о том, что ее откуда-то выгнали с позором. Но она реально не знала, что следует делать в таком случае?.. Пойти и набить морду чудесным добрым коллегам, распускающим подобные слухи?.. Так вот только они обычно невинно хлопают ресницами и говорят, что впервые слышат такое… И, разумеется, не имеют к этому ни малейшего отношения…
Все это, признаться честно, было очень противно. Но, очевидно, такова жизнь, и давно уже пора привыкнуть к тому, что она несправедлива. Очевидно, окружающие люди просто не могут простить того, что кто-то посмел отказаться терпеть беспредел, творящийся в их организации, и решил найти что-то лучшее. А поскольку они сами не могут решиться сбросить держащие их оковы, — так хоть напакостить вслед подлому предателю, оговорить, репутацию подпортить, — вдруг ему все-таки будет плохо из-за этого?..
Олеся только не могла понять, легче им самим, что ли, от этого становится?.. Похоже, да…
Ну, хорошо, потешьте свое самолюбие, представляя, как вы уволили недостойного человека, выгнали, вышвырнули за ненадобностью. И он теперь горько рыдает… На новой работе, с гораздо лучшими условиями и большей зарплатой. А вы упиваетесь своей ненавистью и злобой, продолжая копошиться в том же самом дерьме, от которого этот человек посмел так легко отказаться…
Счастья вам, — хотелось сказать Олесе, — дорогие продажные люди, и удачи!.. Потому что, поверьте, она вам еще пригодится!.. Гордо страдайте на своей жуткой работе с невыносимыми условиями и тешьте свое больное самолюбие такими вот мелкими пакостями и подлостями, от которых уже никому нет ни малейшего вреда!
А человек, который так бесит вас, — ну, просто до нервной дрожи!.. — будет преспокойно наслаждаться жизнью.
Где-нибудь вдали от вас.
А С СОБОЙ ВАМ НИЧЕГО НЕ ЗАВЕРНУТЬ?.
Представьте себе такую вот картину маслом.
В центре города, в самой исторической его части, находится музей. Очень современный, красивый, интересный, — хотя и с весьма специфической тематикой, рассчитанной не на самый широкий круг посетителей. Но музей действительно уникальный. Да что там греха таить, — аналогов в мире не имеющий.
Внутри помещения все блестит и сверкает. Свежий ремонт, экраны, панели, голограммы… Билеты, надо заметить, стоят весьма недешево. Да и тематика, как уже было сказано, довольно спорная. Поэтому толпа народа у дверей не выстроилась. Но и совсем без посетителей сидеть не приходится. Люди идут, приобретают билеты, ходят по залам… Есть любители, увлеченные представленной концепцией, готовые бродить по музею целыми днями напролет, забыв про время. Бывают случайно забредшие посетители, на которых экспозиция, тем не менее, производит сильное впечатление, и они не могут прийти в себя после всего увиденного. А кого-то, разумеется, совершенно не устраивает представленное, и они спешат поделиться отрицательными отзывами о полностью извращенной тематике.
Сколько людей, столько и мнений, — как говорится…
Но, так или иначе, — а равнодушным этот музей не оставляет никого. И даже те, кому совершенно не понравилось
