Протерла разбитую поверхность рукой и снова уставилась на себя.
«Нужно было выбирать себе птицу. Тогда и твой внешний облик не перетерпел столь сильное изменение».
Я провела кончиками пальцев по своим слегка заостренным ушкам, потом вгляделась в глаза, что стали гореть ярким янтарем с оранжевыми вкраплениями. Скулы стали острыми, а местами на них виднелись чешуйки. А когда я встала, поняла, что стала выше, гибче. Даже грудь — зараза стала больше. Я стала улучшенной версией себя, просто мой зверь повлиял на мой внешний вид.
«Даже не знаю с кем должен был спариваться человек из магической расы, чтобы получилось такое чудо природы, как ты…» — заметила бабушка.
— С эльфом? — нашлась я.
«А чешуйки на скулах и висках откуда тогда?»
— Подумаешь, дракон наследил.
«А желтые глаза?»
— С оборотнями?
«С демонами, наверное. Оранжевый цвет присущий им. Кошмар какой-то…» — отчаяние бабушки рассмешило меня.
— Пф. Без паники! Разберемся. Чешуйки уберем маской. А глаза, ну мало ли какой темный потоптался у меня в роду. Буду эльфом полукровкой с одним родителем человеком.
«У эльфов волосы белоснежные».
— Вот ведь! Я сразу же и не обратила внимание. Надо же, как они отрасли? — пшеничного цвета волосы отросли до поясницы и мягким покрывалом закрывали мою наготу. Они были абсолютно прямыми и гладкими, а еще имели на солнце золотой отлив.
Рулада голодного живота заставила оторваться от созерцания своего нового облика. Он мне весьма нравился. И я не видела проблемы в нем. Наоборот, в кои-то веки будущее не виделось таким серым. Я чувствовала в себе силу и магию. Сейчас я стала еще ближе к своей цели. А внешность — приятный бонус! Жаль только придется такую грудь прятать…
Оторвалась от собственного созерцания. Огляделась и направилась в сторону своего рюкзака. Распахнула его, достала сверток с едой, и даже не одеваясь откусила внушительный кусок от бутерброда с вяленым мясом. Потом вытряхнула одежду на землю. Выудила бандаж и привычным движением перемотала грудь, натянула белье, черную рубашку, в тон кожаную короткую куртку с ремешками вместо замка, и такие же штаны слегка прямого кроя, сапоги чуть выше голени на тяжелой массивной подошве. Только не знала, что делать с волосами. Следовало найти какую-то ленту. Но пока что это подождет. Маска привычно легла на лицо, только закрывала она одну его сторону. Я провела огрубевшими кончиками пальцев по другой стороне лица и удивилась. Подошла к зеркалу и склонилась к нему. На висках и скулах не было чешуек. Выдохнула, одной проблемой меньше.
Вернулась к рюкзаку. Сложила еще один комплект одежды обратно, проверила небольшой мешочек с золотом. Хорошо, что та сволочь сбежала, сверкая пятками, даже не додумался меня обчистить. Повесила рюкзак за спину, сверток с едой держала в руках, откусывая на ходу, и двинулась в сторону особняка.
«Я уверена, что тайник откроется тебе», — уверенно произнесла бабушка. Я улыбнулась, сама не верила, что голодная жизнь, наконец, закончится. Мне можно будет не браться за любые задания и не рисковать собственной жизнью. Хотя служба в императорском легионе тоже весьма и весьма опасна, но так хотя бы буду ближе к цели. Выслужусь и смогу попасть к императору с прошением. А так я постоянно рискую вовсе не добраться до дворца живой. Я прошла в проем, что был здесь вместо двери, отмечая, что захламленность этажа стала еще больше. Кое-где потолок все-таки обрушился. Не выдержал моего оборота. Я продвигалась по камням и гнилым доскам, мусору и бог знает чему еще. Свернула влево, минуя, то, что бабушка именовала коридором и гостиной. Остановилась перед стеной. Бабушка была уверена, что здесь кабинет. Я же кроме кладки камней, на удивление хорошо сохранившихся, ничего не видела. Но на то она и магия, чтобы скрывать и хранить секреты нашего рода.
«Порежь ладонь. Нужна кровь», — напомнила ба. Я поморщилась от воспоминаний, как долго заживала моя рука, когда я пробовала это ранее. «У тебя сейчас повышенная регенерация, заживет и не заметишь. Даже шрама не останется».
Я выпустила коготь, сама себе удивляясь насколько хорошо чувствовала себя в роли не человека, а драконицы и как легко мне подчинялось мое тело. Видимо, в меня на генном уровне заложены подобные метаморфозы. А теперь я даже чувствую себя так, словно никогда и не была человеком. Удивительное дело.
«Не отвлекайся», — нетерпеливо поторопила меня ба. Я чувствовала ее предвкушение. Ведь понимала, как той больно от моего образа жизни и как та постоянно переживает за меня, боясь, что очередное задание станет для нас последним. Она не говорила (но ее переживания, конечно же, для меня не секрет), но считала, что эта работа не для меня, не для женщины в целом и уж тем более не для химеры, последней из их рода. Обычно женщины-химеры занимались наукой, врачеванием и осваивали мирные профессии, добиваясь там высот. Но… ба признавала, что, оставшись без денег, рода, связей и всяческой поддержки в этом мире приходилось рассчитывать только на себя, и легион был шансом для нас добиться желаемого. Женщине сложно существовать в этом мире и бабушке было больно оттого, что я прохожу через все это. Она даже не раз думала, что лучше бы этот мир и вовсе не возвращал меня, оставил бы на Земле. Пусть мы не знакомились бы, а душа бабушка продолжала томиться в заточении без права на перерождение, зато я была бы в безопасности. Я была не согласна с ней, да и прошлое не жалует сослагательного наклонения. Раз так произошло, значит, для чего-то нужно возращение последней из химер спустя пятьсот лет. Только вот не хотелось быть миссией или спасать этот мир. Все, чего я желала просто забрать своего сына и растить его самой.
Но сейчас не о моих переживаниях и переживаниях моей бабушки. В конце концов, я уже и не мыслю, что могла когда-то не узнать ее, не стать химерой, не создать себе драконью магическую суть и не родить своего волчонка.
Я порезала ладонь и приложила к стене. Кровь впитывалась как губка в грубые серые камни. И вскоре послышался скрежет, какой-то стон, словно за стеной был тяжелый проржавевший механизм, что спустя пять сотен лет пришел в движение.
«Механизма никакого нет. Заклинание напитывается силой твоей крови и активирует руны…» — как всегда, услышала бабушка и тут же поясняла. И вскоре плитки камня начали меркнуть, словно растворяясь, и передо мной открылся небольшой, не тронутый временем кабинет.
Это так поразило меня, как будто я попала в другую
