так поздно?
– Телефон снова разрядился, – он взял ее за плечи и поцеловал. – Были проблемы на работе, но ничего серьезного. Прости, что не предупредил. Егор спит?
– Недавно заснул. Давай, – она взяла его куртку, повесила в шкаф и ушла на кухню разогревать поздний ужин.
– Ну вот, оставил сына без сказки, – сказал мужчина из ванной, отрешенно наблюдая, как вода уносит капельки крови, оставшиеся на длинных пальцах.
Лихорадочное возбуждение, неизменно наступающее к ночи после очередного убийства, не давало ему заснуть. Ворочаясь и не находя себе места, маньяк снова и снова пересматривал в памяти минуты жестокой расправы над жертвой. Он наслаждался ими. Его бросало в жар, пальцы рук нервно сжимали одеяло. Лишь тихий ход настенных часов нарушал это наслаждение. Он видел их в зеркале, стоявшем напротив двери в комнату. Ему хотелось разбить их. Любимая спала рядом. Облокотившись, он приподнялся и провел ладонью по ее плечу. Иногда он представлял ее на месте своих жертв.
«Нет, она не такая. Ведь она не оттолкнула меня, – подумал он. – А другие, все эти красивые девочки, они больше не будут смеяться надо мной. Только кричать и плакать».
Несколько минут мужчина прислушивался к ровному, спокойному дыханию супруги. Потом, стараясь не разбудить ее, поднялся с кровати, сел на краю, опустошил стакан воды.
– Открой окно, пожалуйста. Душно, – в полусне прошептала женщина.
– Продует еще. Я на кухне открою.
Ворвавшаяся прохлада дождливой ночи успокаивала. Прикрыв глаза, маньяк мысленно прикоснулся к будущей жертве и ощутил приятное, возбуждающее волнение. Как все убитые им девушки, очередная мишень была очень красива и похожа на первую безответную любовь из старших классов. Ее смерть станет делом ближайших дней. Но нужно придумать другое место, где держать телефонный провод, потому как сосед с верхнего этажа сегодня вроде бы что-то заметил. Маньяк взял со стола газету и самодовольно улыбнулся. Уже несколько месяцев о его делах говорит весь Петербург.
– Телефонист, – прошептал он, читая заголовок на первой странице.
Ему не понравилось. Может, выпотрошить следующую жертву? Возможно, тогда журналисты придумают что-то поинтересней. Отложив газету в сторону, он постоял еще несколько минут у окна и пошел в спальню. Прикрыв дверь, мужчина лег в постель, прижался к жене, обнял ее и постарался заснуть. Но что-то тягостное, гнетущее было в непроглядном мраке царившей за окном ночи, рождающей в маньяке тревогу приближающейся, неминуемой опасности.
* * *
Сын Тьмы неторопливо полз по стене дома и жадно пожирал обитающую в воздухе человеческую злобу. Ее источник был наверху, совсем близко. Запах внутренней гнили человека начинал сводить великого князя с ума. Добравшись до седьмого этажа, Пожиратель увидел жертву, довольно зарычал и пополз к соседнему окну с открытой форточкой.
* * *
Часы остановились, больше не издав ни звука. Внезапное чувство тревоги заставило Телефониста проснуться. Он прислушался. Казалось, все замерло, напуганное приходом чего-то страшного. Все так же лил дождь, расчерчивая ночь за окном едва заметными серыми линиями, но и его маньяк тоже не слышал. В гнетущей, тревожной тишине ужас объял его тело, заставив сердце сумасшедше рваться из груди. Он понял, что так встревожило его во сне. Безжалостный убийца прекрасно знал это ощущение чужого присутствия и был уверен, что здесь, в зловещей темноте, заполнившей его дом, есть кто-то чужой. В какой-то момент нахождение поблизости чужака стало уже физически ощутимым, похожим на незримое прикосновение холодного ветра. Мгновенно, расползаясь безудержным страхом по телу, пришло осознание того, что за спиной, совсем близко, действительно есть кто-то и, возможно, он уже долгое время наблюдает за ним из темноты, а в его сознании рождаются картины, полные крови.
Телефонист хотел развернуться навстречу надвигающейся опасности, но густая, тяжелая темнота словно придавила тело, лишив возможности двигаться. Он смог лишь немного повернуть голову. В отражении зеркала обезумевшие от страха глаза увидели, как дверь в комнату беззвучно открылась. За ней показался длинный коридор, а в нем кто-то чужой.
Нечто злобное и голодное, оно передвигалось по стене, оставляя позади бездонный мрак, поглотивший темноту ночи. С его приближением внутри нарастало чувство мрачной безысходности, приближения неминуемой гибели. В темной глади зеркала отразился едва видимый силуэт с желтыми, наполненными презрением и ненавистью ко всему живому глазами. Ночь обернулась кровавым кошмаром.
Полный животного ужаса человеческий вой утонул во Тьме, пришедшей вместе с князем на пир. Не в силах принять потустороннюю силу происходящего, раздавленный влиянием сверхсильного зла человеческий разум захлебнулся в безумии. Палач стал жертвой и в последние минуты жизни мертвой хваткой вцепился в руку единственного близкого человека, будто надеясь на спасение.
Пожиратель спустился со стены, встал на задние конечности и склонился над жертвами. Издавая тихое, обозначающее любопытство урчание, он внимательно осмотрел их и с интересом отметил внешние сходства со своим телом. Сами по себе эти слабые создания не слишком интересовали князя. Желанным являлось лишь то, что так соблазнительно пульсировало и переливалось невероятными для человеческого восприятия цветами в одной из жертв. Пожиратель забрался на скованного Тьмой человека, заглянул в застывшие от ужаса глаза и понял, что через них сможет наиболее просто извлечь созревшую внутри добычи темную сущность. Издавая довольное рычание, князь Тьмы впился передними лапами в лицо маньяка и медленно погрузил когтистые пальцы в его глаза.
Женщина истошно завопила. Поработив, Тьма лишила ее возможности сопротивляться и медленно поедала заживо. Пожиратель не препятствовал, ведь ей тоже нужна сила. От этого зависели способности, которые Тьма предоставит князю для противостояния врагам.
Тело маньяка лихорадочно затрясло. Из самой глубины прогнившего сердца вырвался мучительный вой, тут же превратившийся в хлюпающее бульканье, словно он полоскал горло собственной кровью. Почуяв приближение древнейшей силы, частью которой является, темная сущность внутри Телефониста утратила переливы нереальных цветов, сконцентрировалась в одном месте и стала похожей на огромный черный оникс. Пожиратель сделал новое усилие, его пальцы глубже впились в глаза жертвы, но заполучить желанную энергию гнилостного распада оказалось не так просто.
Передние лапы князя Тьмы отпустили бесформенное, кровавое месиво, бывшее когда-то лицом безжалостного палача. Пожиратель с интересом наблюдал, как раны добычи набухают и сочатся окровавленной слизью, стекающей вместе с выдавленными глазами в изуродованный предсмертным криком рот. Зловеще зарычав, князь прикоснулся передними лапами к грудной клетке человека. Ощущая желанный, скрытый под теплой кожей плод Тьмы, Пожиратель сконцентрировал все силы и потянул лапы так, словно притягивал темную материю к себе и вырывал наружу. Но измученное тело маньяка лишь болезненно выгнулось.
Пожиратель с презрением посмотрел на человека, источая физически ощутимые волны всеохватывающего зла. То, в чем он так нуждался,
