Читаем без скачивания Опасные союзники - Алекс Орлов

– Это похоже на правду, – высказался Рони. Зена в ответ усмехнулась и покачала головой.

– Теперь понятно, почему ты нож «перышком» называла, – сказал Мартин.

– Разве называла?

– Да, пару раз проскочило.

9

Чтобы не опоздать на встречу с заказчиком, Мартин с Рони вышли загодя и попали в центр города в самый разгар утренней торговли.

Со всех сторон надрывались зазывалы. Потоки возов с разной всячиной двигались во всех направлениях и сталкивались на перекрестках. Извозчики ругались, местами случались потасовки, но Мартин с Рони обходили места конфликта и двигались дальше – сегодня у них были неотложные дела.

Однако совсем избежать утренней толкучки им не удалось. Возле Канатной улицы со стороны Шелковой слободы случилось столкновение подвод. Образовался затор, люди пошли кругом, и местные щипачи бросились снимать нектар, пока не рассосалась удобная оказия.

Мартин шел первым, за ним – Рони. Когда толстые торговки с корзинами перегородили им ход, пришлось остановиться, и в эту пору отряд щипачей разом атаковал всех, кто встал на перекрестке.

Кто-то заорал, хватаясь за мошну, другие и вовсе не заметили, однако Рони прихватил карманника за руку и вывернул так, что тот заорал, прося пощады.

– Не ломай, человек! Не ломай – ошибочка вышла! Думал, братец мой Леопольд, а оказалось, другой человек – пусти, гад, ни за что калечишь!..

– Неужели ни за что, если ты не по делу кныкаешь, босяга?! – ответил Рони, отпуская карманника.

Воришка отряхнулся и, не оценив благородного жеста, крикнул:

– Ты кого босягой объявил, путаный?

– За путаного распутывать будешь, – сурово пообещал Рони.

– Ай, пойдем, – махнул рукой Мартин, увлекая за собой Рони, в то время как карманник растворился в толпе.

Они прошагали еще полквартала, когда из-за очередного угла выскочила шобла из дюжины молодых воров, и у каждого в руках был кривой портовый нож.

Предводителем стоял тот самый карманник, которого прихватил Рони.

– Ну что, портянка деревенская, ответишь за босягу? – спросил тот, ухмыляясь, и редкие прохожие поспешили перейти на другую сторону улицы.

– А ты ответишь за путаного, босяга? – в тон ему ответил Рони, снимая с пояса дубинку.

– Ну, все, путаный, сейчас за все ответишь!.. А ты, седой, отваливай, может, и выживешь!..

– Согласен, – поднял руки Мартин. – Отваливаю.

– Мартин, ты что – бросишь меня? – удивился Рони.

– А чего такого? Это же не черные орки, кучка засранцев – минута работы, и только.

– Эй, ты кого засранцами назвал?! – взревел один из молодых воров, широкоплечий, с обломанным морским тесаком в руках.

– Прошу прощения, господин хороший, уже отваливаю к стене. Прошу прощения…

Смешно раскланявшись, Мартин слегка смутил всю воровскую компанию и отошел к стене на противоположной стороне улицы.

– Начинайте, я пока орешков погрызу!.. – сказал он, делая рукой разрешающий жест.

– Дай я ему башку снесу, Шкиза! – проорал здоровый.

– Не бухти, Грузный, сначала этого уделаем.

Воры стали наступать на Рони, обхватывая полукольцом.

– Не стой на месте, бей по флангам! – подсказал Мартин, пытаясь разгрызть первый орех.

– Чего ты?! – оглянулся Грузный.

– Я говорю – штаны у тебя драные, должно, задницей на забор сел.

– Ах ты!..

Договорить Грузный не успел, Рони атаковал именно его фланг, нанося разящие удары тяжелой дубинкой из можжевелового дерева. Воры падали, тотчас вскакивая, шипя по-змеиному и демонстрируя, что им все нипочем, но Рони снова бил их по голове, и те снова падали, больше не поднимаясь.

Лишь один из них, самый хитрый и проворный, смог зайти Рони за спину, однако получил удар по голове и свалился на мостовую.

– Ну и как ты не заметил? – возмутился Мартин, убирая дубинку на пояс.

– Я не знаю, – развел руками Рони, переводя дух. – Выпустил его из внимания, их-то вон сколько.

И он обвел взглядом стонущих, едва дышащих и лежащих в полном беспамятстве воров.

– Я же тебе говорил – не смотри на того, кого бьешь, смотри вообще! Повсеместно! Ты и раньше в морду получал, оттого что смотрел прямо!..

Рони вздохнул и пожал плечами.

– Ну не смог я его увидеть, что теперь, сожрешь меня?

– А вы правда воры? – спросил неожиданно пришедший в себя вожак шоблы.

– Привет, Шкиза, доброго здоровья, – сказал ему Мартин.

– Вы и говорите, как воры…

Шкиза сел на мостовой, растирая ушибленный лоб.

– Мы были ворами, но теперь мы перестали ими быть, – пояснил Мартин.

– Как это?

– Решили начать жизнь честных людей.

– Решили сделаться лохами, – перевел на язык воров Рони.

– Разве так бывает? – поразился Шкиза.

– Ну, как видишь, – пожал плечами Мартин. – Мы ботаем на воровской фене, но мы ни при делах.

– Не при делах, – повторил Шкиза.

– Всего хорошего, приятель, – сказал Мартин. – И поторопись, колокольчики городской стражи все ближе.

И действительно – напуганные прохожие уже сообщили стражникам, и теперь те бежали к месту драки, изумляя округу звоном колокольчиков на шлемах – так было заведено королевскими прокурорами много лет назад.

10

К высокому забору, за которым находился дом рыбного короля Овцера, Мартин с Рони пришли за четверть часа до второй стражи. Стукнув в ворота, Мартин подождал, когда в кованом окошке появится охранник, и сказал:

– Двое – к господину Овцеру.

– Старый и малый? – уточнил охранник, пережевывая бутерброд с вареным горохом.

– Так точно.

– Есть такое дело, но чуть позже – ждите пока.

– Ждем, – кивнул Мартин и отошел, но вдруг окошко снова открылось, и охранник прямо весь высунулся наружу.

– Вы там на забор-то не особенно ссыте! Отойдите, вон, к оврагу!..

– Да мы и не думали.

– Все вы не думаете, а забор – зассан, выйти невозможно!

Пришлось ждать, наблюдая, как при солнечном дне голубые бабочки носятся над заросшим сорняками пустырем.

Покупая землю, Овцер постарался сделать так, чтобы все в округе принадлежало только ему. Иначе какая же тут безопасность, если соседом мог стать кто угодно?

– Развернулся дядя, – заметил Рони, усаживаясь на траву, где было поменьше пыли.

– Да уж, деньжищ у него немерено. Одного флоту рыбного – на два квартала причалы с фелюгами, а еще шаланды.

– Все деревни, считай, на него работают: солят, сушат, чистят, требуху варят.

– А требуху на что? – удивился Мартин.

– Так на клей и скотину кормить. Свиньи рыбную требуху обожают, правда, говорят, потом мясо рыбой отдает.

– У моря все рыбой воняет, – махнул рукой Мартин и вздохнул, снова посматривая на строгие башни похожего на крепость дома.