Лайла выпрямилась и отложила свой журнал.
– Я была здесь, когда Вернон проверял бухгалтерские книги, и слышала, как он сказал, что тебе не будет никакого кредита. Но, – добавила она с улыбкой, – не помню, чтобы он хоть словом обмолвился об обмене.
Оливия тоже улыбнулась.
– Спасибо тебе. У меня замечательные персики. А яиц – две дюжины.
Лайла кивнула и причмокнула.
– Ах, твои персики – это божественно! Мы продадим их без труда.
– Мне нужна мука, а также рис и черная патока, – продолжала Оливия. – А фургон рядом, перед лавкой.
– Джеремайя! – окликнула сына Лайла. – Наполни мешки и загрузи их в фургон мисс Оливии. Отнеси ей и бочонок патоки. А потом принеси сюда ящик с персиками.
Джеремайя отправился выполнять поручение, а Лайла повернулась к Оливии:
– Получила новые выкройки платьев. Хочешь посмотреть?
Пока Оливия колебалась, борясь с искушением, в лавку вошли двое мужчин.
– Доброе утро, леди, – в один голос произнесли Грейди Маккан и Орен Джонсон. Сняв шляпы, они подошли к прилавку.
Оливия кивнула вошедшим:
– Доброе утро. – Взглянув на Орена, она спросила: – Как дела у Кейт?
– У нее все хорошо, – ответил мужчина. – Ей немножко тяжеловато из-за этой жары, но она держится.
– Как думаешь, кто будет на этот раз – мальчик или девочка?
– Я-то надеюсь еще на одного сына, Лив, – сказал Орен с улыбкой. – Я люблю своих дочерей, но иногда мне кажется, что Джимми чувствует себя одиноким.
– Чем могу помочь, парни? – спросила Лайла. – Хотели что-нибудь купить?
– Нужна пара новых башмаков, – сказал Орен.
– А мне – фунт гвоздей по восемь пенни, – добавил Грейди.
Пока Лайла показывала Орену башмаки и отвешивала гвозди для Грейди, Оливия рассматривала в журнале осенние моды. Бал по случаю уборки урожая состоится в сентябре, и ей ужасно хотелось сшить Беки красивое платье. Такие вещи очень важны для молоденькой девушки.
– Тут на днях был бой, правда, Орен? – послышался голос Грейди.
– Да, верно. Никогда ничего подобного не видел, – ответил Орен. – Глазам своим не поверил, так этот ирландец дрался. – Он энергично взмахнул кулаком. – Танцевал-танцевал вокруг Элроя, да как врежет! Сбил его с ног одним ударом.
Оливия насторожилась, а мужчины принялись обсуждать событие во всех подробностях.
– А что за бой? – спросила Оливия, не удержавшись. Мужчины переглянулись и уставились в пол – похоже, им стало неловко.
– Это был бой боксеров-профессионалов, – неохотно пояснил Грейди, показывая на афишу, все еще висевшую на стене. – Странствующие боксеры. Они переезжают из города в город, дерутся с местными чемпионами или вызывают на бой всех желающих. Зависит от обстановки. – Он увидел, что Оливия нахмурилась, и добавил: – Не сердись, Лив. Это ведь просто развлечение.
– Это азартная игра, Грейди, как ни крути. – Оливия посмотрела на афишу – там были напечатаны имена участников поединка. «Выходит, этот человек – боксер, – подумала она. – Что ж, тогда неудивительно, что он так ужасно ругался в присутствии девочек».
Резко развернувшись, Оливия подошла к двери. В этот момент вошел Джеремайя с персиками. Уступив ей дорогу, мальчик сказал:
– Я все загрузил в фургон, мисс Оливия.
– Спасибо, Джеремайя, – процедила она, проходя мимо.
«Почему же я так разозлилась?» – спрашивала себя Оливия, направляясь к фургону.
Внезапно проснувшись, Конор почти сразу же понял, что его разбудило. Его разбудил какой-то шорох. Открыв глаза, он увидел перед собой маленькую девочку с круглым личиком, каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Она внимательно смотрела на него поверх спинки кровати, а рядом с ней стояла огромная овчарка – такой огромной собаки он еще никогда не видел.
Внезапно пес угрожающе зарычал, очевидно, выражая, таким образом, свое мнение о незнакомце. «Что ж, ничего удивительного, – подумал Конор. – Ведь это, судя по всему, английская овчарка».
Облизнув пересохшие губы, Конор снова посмотрел на девочку и пробормотал:
– Малышка, кто же ты такая?
Глаза девочки стали еще больше, но она ничего не ответила.
– Миранда, ты где?! – раздался чей-то голос. Затем послышались шаги, и в дверях появилась еще одна девочка, блондиночка лет четырнадцати-пятнадцати.
«Сколько же всего дочерей у Оливии Мейтленд?» – гадал Конор, наблюдая за старшей девочкой, входившей в комнату.
Старшая девочка приблизилась к малышке и взяла ее за руку.
– Извините, мистер Браниган, – пробормотала она. – Сестра не хотела вас будить.
– Все в порядке, – ответил Конор. – А тебя, кажется, зовут Бекки, да?
Девочка кивнула, и он продолжил:
– Интересно у вас в доме есть чай? Настоящий чай, я хочу сказать, а не то ужасное зеленое пойло, которым ваша мать пыталась напоить меня.
Девочка робко улыбнулась.
– Нам его тоже дают, когда мы болеем. Отвратительно, правда?
– Ужасно. А ты могла бы приготовить мне чашку настоящего чая? Очень хочу пить.
– С удовольствием. – Бекки помолчала, потом спросила: – А может, вы хотите есть? Я принесу вам супа.
– Ты просто ангел-спаситель, – сказал Конор с улыбкой. – Спасибо, милая.
Бекки покраснела.
– Я пр… принесу его как можно скорее, мистер Браниган. – Потащив за собой Миранду, она сказала: – Идем, Честер.
Пес какое-то время колебался, потом последовал за хозяйками. Минуту спустя где-то в отдалении хлопнула дверь, и почти сразу же послышались шаги – в комнату стремительно вошла Оливия Мейтленд.
– Значит, вы – профессиональный боксер? – проговорила она с таким отвращением в голосе, как будто обвиняла его в том, что он – сам дьявол во плоти.
– Так и есть, – ответил Конор с ухмылкой. – Причем чертовски хороший боксер. Вам нужно как-нибудь прийти и посмотреть на меня.
– Выходит, мужчины делают на вас ставки и проигрывают заработанные с таким трудом деньги, верно?
– Да, конечно. Слава Богу, они так и поступают.
Женщина поджала губы и отвернулась.
– Неужели Господь вообще не дал мужчинам разума? – пробормотала она себе под нос и начала расхаживать по комнате. – А я-то провела четыре ночи без сна, ухаживая за человеком, который зарабатывает себе на жизнь кулаками. За человеком, который ругается при моих девочках… – Немного помолчав, она добавила: – Не хочу, чтобы он оставался тут. Не хочу.
Конор молча наблюдал за хозяйкой. «Неужели она разговаривает сама с собой? – думал он. – А может, она не в своем уме?»
– Профессиональный бокс… – бормотала Оливия, продолжая расхаживать по комнате. – И азартные игры…
Конор мог бы прибавить еще много других грехов к этому списку, но ему не хотелось огорчать хозяйку.
