Читаем без скачивания Ограбление Харон - Юрий Иванович

«Да чего там стаю? Мне и одной хватит… Тьфу! Тьфу! Тьфу!»

Напрыгался, нанырялся – устал. Лег на спину, пытаясь отдохнуть, и вскоре отметил два фактора. Один плохой, второй – странный.

«Вода-то холодная! Сколько можно в такой пробыть, прежде чем окочуриться от переохлаждения? И ладно еще днем, под солнышком, а ведь ночью точно кони двину! – так рассуждал о первом. Второй фактор все-таки выглядел скорей позитивным: – Океанская вода – излишне соленая, вон как выталкивает на поверхность!.. И все-таки непонятно, почему так сильно?.. Да еще и область тазобедренного сустава… Хм! Странно! Это мои шорты такой повышенной плавучестью обладают?.. Блин! Да там же у меня в кармане блямба бронзовая с цепурой!..»

Поражаясь, как это он о ней не вспомнил и не выбросил сразу лишнюю тяжесть, Роман забрался в карман и вытащил прихваченный у предателя залог на свет божий. Причем подняв его рукой над поверхностью, ощутил вполне привычную тяжесть:

«Обен де роуд! Это же грамм четыреста меня на дно тянули! – Уже намереваясь откинуть в сторону неуместный предмет, он ухватил пальцем за цепочку и собрался швырнуть со всей силы. Даже крутанул трофей с ускорением, чтобы тот улетел как можно дальше. И только чудом не упустил в последний момент: – Стоп! Держать!.. Уф… ну я и лопух!..»

Идея применить тяжелую блямбу как минимально возможное оружие пришла вовремя. Потому как вспомнилось, что у акул самый чувствительный, ранимый участок на теле – это нос. И если хорошо раскрутить, да со всей дури заехать хищнице по харе весомой древней поделкой, то вдруг это и отвадит непрошеную гостью?

Спорно. Зыбко. Ненадежно… Зато хоть что-то.

Потому что пластиковая карточка в другом кармане, служащая ключом в номер, вообще ни на что не годилась. Легкие кеды скорей всего утонули вместе с тяжеленной гантелей. Майка?.. Ну хоть защитит вскоре от жгучего тропического солнца.

Часы на руке… Ну слава богу, хоть их убийцы не сняли. Видимо, не догадались об их высокой ценности, несмотря на внешний вид под китайскую подделку. Или побоялись снять, догадываясь о возможном поиске по ним? Водонепроницаемые, противоударные, многофункциональные, имеющие уникальный экран и фактически являющиеся мини-компьютером. С их помощью можно было даже входить в Интернет, заходить в аккаунт одной из сетей и давать сообщения. Только вот где в безбрежном океане отыскать тот самый Интернет? В любой точке лайнера и даже на порядочном расстоянии от него Wi-Fi имелся. Но не сейчас, когда многопалубный гигант ушлепал за горизонт. Наличествовал также GPS-модуль, но! Он-то сигналы спутника ловил, свое местоположение определял и как доплыть к Японии мог подсказать, а вот сам выйти на связь со спутником не мог!

К сожалению…

И так хозяин ультрасовременного девайса удивлялся, что часы действовали после такого экстремального погружения. Изготовители гарантировали пятьдесят метров глубины, не нарушающие работу устройства, но ведь совсем недавно чуть не произошла трагедия с фиксацией гораздо большей глубины. И этот факт почему-то не вызывал сомнений.

Уложив медальон с цепью на груди, Роман проверил работу часов, почистил динамик вибрацией бокового колесика, отыскал на радио вполне четкую волну с музыкой и попытался хоть в этом обрести какое-то моральное удовлетворение. В самом деле, получилось поднять себе настроение. Уже через четверть часа вернулся присущий в любой ситуации оптимизм и вера в себя.

«Продержусь! И какой-нибудь корабль обязательно меня подберет! – Но именно последние слова в мысленных восклицаниях изменили поток рассуждений: – Корабль… А ведь ему не обязательно пройти на расстоянии вытянутой руки… Он может вдали проползти, так что меня и не заметят с борта, и не докричишься… А там может оказаться Wi-Fi, и вот тогда мои часы станут истинным спасением. Только и надо, что экономить заряд батареи, чаще посматривать по сторонам и прислушиваться… Точно! Вдруг гудок услышу?»

Совокупность всех этих размышлений привела к выключению радио, а затем и резкому приведению тела в вертикальное состояние. Движение спровоцировало падение амулета в воду, о котором расслабившийся пловец совершенно забыл. Цацка громко плюхнулась о воду и…

Уже готовый нырнуть за своим единственным оружием, Ландер так и замер на полувздохе. Потом все-таки задышал, пытаясь сообразить, с какой это стати у него так рано начались галлюцинации? В голову напекло? Глянул на солнце, оно только на одну пятую приподнялось над горизонтом. Смочил водой на всякий случай свою короткую шевелюру. И опять уставился на подрагивающую, качающуюся на водной поверхности и чуть отплывающую в сторону кустарную поделку из пушечной бронзы. Именно! Та – плавала!

Да еще как плавала! Что цепь, что блямба погружались в соленую жидкость только одной шестой частью примерно. Почти как изделия, созданные из пенопласта. А ведь совсем недавно трофей весил внушительно и совсем не казался надувным.

«Могла поделка утонуть, а после себя оставить этакий мираж? – решил Роман посоветоваться с внутренним голосом. – Не могла! Почему же тогда она плавает? А потому что хочет! Хм… но почему оно так хочет? Да потому что все, что от Бори Сенина, – не тонет!»

Логика внутреннего голоса убивала. Но иных вариантов придумать не удавалось. Чуть проплыв, Григорьевич вначале провел руками под водой. Мало ли, вдруг некий прозрачный кубик рядом плавает? Или аквариум с лайнера сбросили? Там их много было, даже слишком…

Увы, опоры снизу не было. Тогда, пусть и с некоторой опаской, амулет пришлось хватать рукой. И очередное изумление: бронза как бронза! И вес прежний! Солидный! То есть не тонуть изделие не могло. Но!..

Опять брошенное на воду, оно повело себя так, словно обладает сверхплавучестью.

– Что за фигли-мигли? – уже вслух пробормотал он, приободрив себя звуком собственного голоса. – И даже совсем не обен де роуд! А что тогда?

Провел серию экспериментов. Подбрасывал амулет вверх. Топил его ногой как можно глубже. Бил им по плоскости воды хоть так, хоть этак. Результат оставался прежним: несуразное изделие тонуть не собиралось.

Сразу припомнился и момент странного подвсплытия тазобедренной части тела, облаченной в шорты. То есть изначально тяжелый по сути предмет не тянул на дно, а наоборот, помогал всплывать. А почему так? Неужели именно из-за соленой воды амулет вдруг проявил свои уникальные, загадочные свойства?

Роман постарался припомнить, плавал ли он в шортах в бассейне с океанской водой, который имелся на палубе лайнера? Получалось, что не нырял. Всегда снимал шорты, оставляя их на лежаке, и нырял в плавках. Значит?..

«Да ничего это не значит! – стало накапливаться раздражение от нерешаемой задачки. – Бронза не может плавать – и баста! А если допустить, что все-таки может, – то, значит, это не обычная бронза, а… а волшебная. Или колдовская? Или сатанинская? Или… блин! Сейчас мозги закипят!.. М-м?.. Зато не замерзну…»

Да и солнышко стало так припекать сверху, что холодная вода уже не казалась чрезмерно бодрящей. А к обеду положение только ухудшилось. Солнечные лучи пытались ввинтиться в голову, словно раскаленные штопоры. И это еще благо, что турист успел за предыдущие дни круиза основательно так забронзоветь, частенько подремывая днем на лежаке возле самого бассейна. Иначе непривыкшая кожа уже покраснела бы, как у вареного рака, а к ночи пошла бы волдырями. Все равно пришлось снимать майку, накрывая ею не только плечи, торчащие из воды, но в первую очередь голову.

Но все это, как и размышления о странном амулете, крутилось на втором плане сознания. Самым важным казалось вовремя обнаружить корабль и плыть в его сторону. Увы, ни единого судна, как ни высматривал, обнаружить не удалось.

«Выходной у них сегодня, что ли?»

И уже во второй половине дня стала нарастать неизбежная жажда. Страшная жажда, всепоглощающая! Если, утопая, можно выплыть и дальше как-то бороться с водой, то вот умирая от жажды в океане – напиться нельзя. Разве что один только раз, ускоряя собственную смерть.

Опять стала одолевать паника, с которой приходилось бороться уходом в вымышленный мир экономического и семейного благополучия. Благо, что вспомнить кого и при каких обстоятельствах – хватало.

Примерно к полднику мистер Рубка нашел себе занятие на добрых полтора часа. А именно: решил составить сообщение и поставить его на отправку. Да не одно сообщение, а несколько. И в каждом довольно подробно пострадавший описывал главного виновника покушения на себя, его подручных и сам способ. Пусть мизерный шанс, но имелся, что даже после смерти Григорьевича у его подлого обидчика возникнут неприятности.

Потом солнце стало садиться, и резко похолодало. Пришлось надевать майку на тело.

– Не иначе как наш поток вклинился в более холодное течение! – бормотал пловец, время от времени делая резкие разминочные и согревающие гребки. – И до островов отсюда ох как далеко!.. Правда, и на них ничего хорошего: голые, мрачные скалы, обгаженные чайками… Я сказал, голые! И обгаженные!!!