С отрешенным любопытством она наблюдала за подползавшими к ее собственным ногам зелеными лентами. Через пару мгновений злобные веревки захватили ее ступни в созданную ею самой ловушку…
— Атайя, не теряй контроль. — Голос Хедрика прозвучал мягко, но она уловила в нем тревожные нотки. — Управляй энергией.
Краем глаза Атайя видела, как Хедрик приближается к ней, готовясь в случае необходимости противостоять ее заклинанию. Но, несмотря на все его заверения, она знала: учитель очень стар и утратил значительную часть способностей, какими обладал в молодости. Однажды при помощи именно этого заклинания ей удалось убить человека, гораздо более молодого, крепкого и энергичного, чем Хедрик. Умиравший молил о пощаде, но у нее не получилось тогда остановить злобный огонь.
Атайя попыталась, как и в прошлый раз, прекратить заклинание путем простого ослабления концентрации. Но вопреки тому, что говорил ей Хедрик, даже теперь, после нескольких месяцев тренировок, сделать это оказалось не так-то просто.
Охваченная страхом и отчаянием Атайя понеслась по нескончаемым лабиринтам мозга в поисках противодействующего заклинания. В поисках спасения… Она никогда себе этого не простит, если Хедрик, стремясь уберечь ее от ее же собственных сил, пострадает сейчас.
Продвигаясь все дальше, Атайя свернула в темный коридор и резко остановилась: прямо перед ней выросла стена. Наверное, надо было выбрать другую тропу. Как теперь выйти отсюда? В темноте она не могла найти дорогу назад. Паника и ужас комком желчи застряли в горле. Никогда в жизни ей не доводилось еще заходить по тропам настолько далеко.
Атайя прерывисто вздохнула и вдруг почувствовала нечто странное, похожее на порыв свежего ветра в знойный летний день. Волна невероятного облегчения окатила ее с головы до ног — она нашла способ противостоять заклинанию!
Знаки на стене говорили о спасении, о прекрасном полете, об освобождении от страдания, об убежище и спокойствии. Она ничего не могла видеть, кроме слепящей темноты, но вместо страха эта темнота вселяла надежду, как луч солнца в ненастный день.
— Начнем, Атайя, — послышался голос Хедрика, и ее голова неожиданно потяжелела.
Он собирался приступить к прерыванию ее заклинания.
Нет, не надо! — отчаянно кричал внутренний голос Атайи.
Будто воспоминания о кошмарном сне из детства перед глазами поплыли образы отца и Тайлера.
Не приближайтесь ко мне! Я лишь причиню вам вред. Я всем причиняю вред.
Если даже Хедрик и говорил ей еще что-нибудь, то Атайя все равно ничего уже не слышала. Лишь одна мысль билась в ее голове: о необходимости спастись и о том, что ей известен выход. Глубоко вздохнув, она прислушалась к раздавшемуся шепоту:
— Hinc libera me…
Последовал сильный толчок в спину, но Атайя почти не заметила его, как пьяница, напившийся до такой степени, что ничего не чувствует, когда падает и ударяется о каменную лестницу. Она уже не ощущала ни стула, ни пола под ногами, медленно уплывая в какой-то другой, нереальный мир, словно объятая мощной, безграничной силой, никогда до сих пор ей не ведомой. Ослепленная ярким светом, распространившимся вокруг, она кружилась в калейдоскопе красочных образов, но они проносились мимо так быстро, что их было невозможно разглядеть. В ногах и руках закололо, но через секунду тело как будто растворилось, исчезло. Остался лишь мозг, лишь сознание.
Тут последовал еще один удар. Окружавший мир завертелся быстрее, вызывая приступ сильного головокружения. В это же самое мгновение ее тело вернулось к ней, а с ним и прежние ощущения и эмоции. Атайя почувствовала себя новорожденным младенцем, только-только появившимся на свет, слишком ошеломленным и уставшим, чтобы плакать.
Через секунду все прошло. В воздухе пахло пчелиным воском и выделанной кожей. В носу щекотало, будто от попавшего в него песка. В камине горел огонь — дружелюбное потрескивание дров воздействовало успокаивающе.
Откуда-то издалека послышался странный звук: кто-то громко ахнул от удивления.
Глава 3
Атайя пребывала в странном состоянии, как будто в полузабытьи. Глаза болели, словно в них надуло песка, а в висках стучало, как с похмелья. Желудок сводило, к горлу подступала тошнота. Через несколько секунд в памяти отчетливо всплыли все события сегодняшнего дня. Она зажмурила глаза, с ужасом думая о том, что могла натворить при помощи своего заклинания, и сжала пальцы в кулаки, с облегчением сознавая, что они холодные и огненных веревок больше нет.
— Мастер Хедрик, — дрожащим, испуганным голосом позвала учителя Атайя. — Все в порядке?
Последовавшая тишина заставила кровь застыть от ужаса. В голове промелькнула страшная мысль: отвечать некому. Она отправила в мир иной при помощи своей жуткой магии еще одного человека.
В этот момент послышался шелест чьей-то одежды. Кто-то шумно сглотнул где-то совсем рядом.
— Хедрика здесь нет. — Голос говорившего прозвучал так же неуверенно. — Это я… Джейрен.
Атайя ничего не ответила, уверенная в том, что все это ей просто послышалось. Джейрен не может здесь находиться. Сегодня утром он сам ей сказал, что днем займется какими-то исследованиями в библиотеке Хедрика. В такую пасмурную, отвратительную погодку никто — даже Джейрен, который заявляет, что любит холод, — не отважится покинуть замок, если, конечно, не случится ничего непредвиденного.
Атайя слегка приподняла ресницы и, увидев обстановку хорошо знакомого ей помещения, тут же распахнула глаза и замерла от изумления и испуга.
Это галлюцинации, — подумала Атайя. — Как еще можно объяснить подобное?
Она сидела напротив Джейрена за большим письменным столом из орехового дерева в библиотеке Хедрика. Библиотеке, находившейся на расстоянии нескольких миль от той комнаты, где проходило ее занятие. Джейрен — или это было лишь видение — сидел боком в кресле, небрежно перекинув ноги через подлокотник. Свет лампы озарял его белокурую голову, создавая вокруг нее прозрачный ореол. У него на коленях лежала старинная книга с пожелтевшими страницами, на темно-синей тунике серели пятна осыпавшейся с переплета пыли. Лицо Джейрена выражало полное недоумение, и до тех пор, пока он не захлопнул раскрывшийся от удивления рот, Атайя думала, что ее друг не в состоянии двигаться.
Осторожно протянув руку, она пощупала край стола. Как ни странно, столешница оказалась самой что ни на есть настоящей.
Если это галлюцинация, — промелькнуло в ее голове, — то очень уж правдоподобная.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
