ИГОРЬ: Смутно.
ГЕРОЙ: Я тоже, смутно.
Друзья берут телефонные трубки.
ИГОРЬ: (в трубку) Алло. Алло. Кто это?
ГЕРОЙ: (в трубку) Алло, Игорь, привет. Это я.
ИГОРЬ: Не верю. Здорово. Как ты?
ГЕРОЙ: Лучше всех.
ИГОРЬ: Сколько же мы с тобой не виделись?
ГЕРОЙ: Года два. Или три.
ИГОРЬ: (дует в трубку) Тебя плохо слышно.
ГЕРОЙ: У меня с телефоном что-то. Я что звоню. Я сейчас на радио работаю. Хотел тебя позвать, в программе одной поучаствовать.
ИГОРЬ: А что делать надо?
ГЕРОЙ: Скажи, пожалуйста, все бабы - стервы.
ИГОРЬ: Зачем?
ГЕРОЙ: Ну, скажи-скажи.
ИГОРЬ: Все бабы - стервы.
ГЕРОЙ: Плохо. Еще раз, энергичнее.
ИГОРЬ: Все бабы - стервы. Тебя что, кто-то из них обидел?
ГЕРОЙ: Понимаешь ли, я программу делаю, чисто мужскую. "Гараж" называется. Мужики звонят в прямой эфир, и на свою жизнь жалуются. Мне нужно подстроить один звонок. Для обострения разговора в прямом эфире. Помоги, а.
ИГОРЬ: Я бы с удовольствием. Но не получиться у меня сказать так о женщинах. Я их люблю, все-таки. Извини. Тут я тебе не помощник. Тебе артист нужен. Ему все равно, что говорить. Ты не обижаешься?
ГЕРОЙ: Да нет. Что ты. Давай встретимся.
ИГОРЬ: Давай, конечно. Где?
ГЕРОЙ: Главное, когда.
ИГОРЬ: Что ты сказал?
ГЕРОЙ: Я говорю, главное, когда.
ИГОРЬ: Алло, не слышу.
Игорь дует в трубку.
ГЕРОЙ: Помехи. Давай завтра созвонимся, и договоримся.
ИГОРЬ: Давай. До завтра.
ГЕРОЙ: До завтра. Погоди, Игорь.
ИГОРЬ: Что?
ГЕРОЙ: Ты в порядке?
ИГОРЬ: В полном. А что?
ГЕРОЙ: Ничего. Пока.
ИГОРЬ: Пока.
Игорь и Герой кладут трубки.
ГЕРОЙ: И это был наш последний разговор?
ИГОРЬ: Могли бы чуть-чуть подольше поговорить.
ГЕРОЙ: Если б знали.
ИГОРЬ: Это точно.
Пауза.
ГЕРОЙ: Можно я спрошу?
ИГОРЬ: Можно.
ГЕРОЙ: Как ты умер?
ИГОРЬ: А ты что, не знаешь?
ГЕРОЙ: Мне что-то там Веревкин говорил. А Лере я твоей звонить не решаюсь.
ИГОРЬ: Почему?
ГЕРОЙ: Боюсь чего-то. Прости. Но я позвоню. Честное слово.
ИГОРЬ: Все просто было, до смешного. Я сидел на кухне. В майке, в трусах. Собирался попить чаю. Я даже этот чай себе заварил. Но выпить не успел. С сердцем стало плохо. Оно у меня к тому времени еле работало. И все. Буквально, за минуту.
ГЕРОЙ: Игорь, я ненавижу смерть! Я хочу, чтобы она сама сдохла! Эта сволочь, чтобы загнулась и сдохла!
Герой отвернулся. Кажется, он плачет.
ИГОРЬ: Перестань. Я тебя помню. И ты меня помнишь. Ты со мной сейчас говоришь. Все нормально.
ГЕРОЙ: Дом. Сад. Только что закончился дождь. Что там еще? Скажи мне. Я хочу знать. Ты скажешь?
ИГОРЬ: Там качели детские.
ГЕРОЙ: Какие качели?
ИГОРЬ: Кривые, желтые, с облезлой краской. Мокрые от дождя. Помнишь?
ГЕРОЙ: (с улыбкой) Я так и знал. Я так и знал, что ты меня обманешь. Ты обманул меня. Ты меня обманул. Как я сразу не понял. Ты меня обманул.
Слышно, как падают капли дождя. Сзади высвечивается сад, контур дома. И детские качели. Как две буквы "П", стоящие рядом. Игорь и Герой садятся на качели. Герои переносятся в тот день, когда все у них было хорошо.
ГЕРОЙ: Слушай, а нас отсюда не погонят? Это ведь дом чей-то?
ИГОРЬ: Не бойся. Здесь сосед, живет. Мой приятель. Его нет сейчас. И, что важно, собак его тоже.
ГЕРОЙ: А я на мокрое сел.
ИГОРЬ: Я тоже. Расслабься.
ГЕРОЙ: Дай сигарету.
ИГОРЬ: На. (Герой закуривает) Знаешь, я жениться решил.
ГЕРОЙ: Правда, что ли?
ИГОРЬ: Да. На Лерке.
ГЕРОЙ: Молодец.
ИГОРЬ: Выгодный брак. У нее отец летчик, между прочим.
ГЕРОЙ: Когда я служил в армии, самолеты пролетали низко-низко. Я выходил из своей вонючей, темной фотолаборатории, из этого царства фиксажа и проявителя, а над моей головой проносился самолет. Самолет пролетал. Проходила секунда, вторая. И, догоняя самолет, над тобой пролетал звук. Величественный рев. Красиво?
ИГОРЬ: Красиво.
ГЕРОЙ: Внимание.
Герой выпускает подряд несколько колец из дыма.
ИГОРЬ: Неплохо. Слушай, я посоветоваться хотел. Стоит мне все-таки женится-то?
ГЕРОЙ: Ты же сказал, что все уже решил.
ИГОРЬ: Мало ли, что я сказал. Я, все равно, сомневаюсь.
ГЕРОЙ: Вы с ней какой год уже живете.
ИГОРЬ: Третий.
ГЕРОЙ: Тем более. Как бы мой дед сейчас выразился, нечего хвостом крутить. Расписались, и все.
ИГОРЬ: Она же ведь еще и беременная.
ГЕРОЙ: Тем более.
ИГОРЬ: Так женится мне?
ГЕРОЙ: Не то слово!
ИГОРЬ: Нечего мне советы давать с таким деловым видом. Я и сам все давно решил. (пауза) Знаешь, мне сейчас стало гораздо легче.
ГЕРОЙ: Приятно слышать.
ИГОРЬ: Не обижайся. Что такое счастье, по-твоему?
ГЕРОЙ: Счастье - это когда долго хотел чихнуть, но не мог, а потом все-таки смог.
ИГОРЬ: Молодец. Отлично сказано.
ГЕРОЙ: Спасибо на добром слове.
ИГОРЬ: А мне, лично, сейчас хорошо.
ГЕРОЙ: А как хорошо? Так, чтобы "ничего себе", или так, чтобы "ну, совсем хорошо"?
ИГОРЬ: Совсем хорошо.
ГЕРОЙ: Это плохо. Совсем хорошо бывает (показывает на небо) только там.
ИГОРЬ: Неправда. У меня сегодня был отличный день. Я валял дурака, слушал мою любимую группу "Кардиган", принял важное решение, а так же отдал другу последнюю сигарету. У меня был счастливый день. Почему человек всегда запоминает какие-нибудь гадости. Вроде той, что у него в нужный момент не оказалось с собой денег. Всю жизнь горбатишься. Кажется, столько накопил, до старости хватит. А в нужный момент у тебя не оказывается с собой денег, чтобы купить дурацкие тюльпаны любимому человеку. И потом это тебя мучает. Я бы хотел запомнить сегодняшний замечательный день.
ГЕРОЙ: Ты становишься сентиментальным. По-моему, это та самая старость и есть.
ИГОРЬ: Что-что, а до старости еще далеко. И это, кстати, радует.
ГЕРОЙ: Да уж, есть время что-нибудь такое сделать.
ИГОРЬ: Слава Богу, время еще есть.
ЗАНАВЕС
