не из легких майор.
Хмурое весеннее утро уже вступило в свои права и все в округе наполнялось понемногу суетой предстоящего дня. В нарастающем шуме ревевших машин, тонким фальцетом позванивали трамваи, из-за забора доносился шум спешивших на работу людей. И казалось, что миру нет никакого дела, что кого-то нашли этой ночью мертвым, далеко за городом или, что за высоким забором с надписью «Охраняемый объект МО» идет какая-то своя, во многом не понятная жизнь.
Жигули первой модели, которую майор купил еще, будучи старшим лейтенантом, исправно служила своему хозяину, частенько заменяя в свое время служебный транспорт. Были моменты, когда Игорь выжимал из двигателя последние силенки, клялся себе и машине, что это последний раз. И, что после этого случая, он уже точно, никогда не воспользуется своей машиной по служебной надобности. А уж если и воспользуется, то поставит вопрос «ребром» перед своим непосредственным начальником, подполковником Морозовым, о компенсации, его, Захарова расходов, хотя бы в части бензина. Но суета служебная заставляла вновь и вновь садится в свою старую машину и вновь наматывать километры по казенной необходимости.
Расстояние от части до дома, он всегда покрывал минут за тридцать, еще минут пятнадцать уходило на постановку машины в гараж и дорогу к дому. Дом же майора Захарова находился в новом микрорайоне и представлял собой трехкомнатную квартиру на пятом этаже, девятиэтажного дома.
Тимур – так звали любимца семьи, огромного пса из семейства московских сторожевых, всегда чувствовал, приближение хозяина. И всегда с нескрываемой радостью приветствовал его через металлическую дверь.
– Ну, здравствуйте, хозяйство мое, – проговорил Захаров устало, глядя на нескрываемую радость Тимура и сонную морду кота сибирской породы Тишку. Заждались папу черти? То-то же. Ладно, идем моцион принимать, перышки чистить.
С этими словами он выпустил кота и пристегнув поводок к ошейнику собаки, отправился во двор. Но прогулка не получилась долгой, так как моросивший дождь усилился, что явно не пришлось по душе Тимуру.
Вернувшись домой, Игорь опустился медленно в удобное кресло, закурил, и, включив телевизор, стал слушать новости, пытаясь отвлечься от груза последних событий. Уютная домашняя обстановка обычно помогала ему в таких случаях. Бессонная ночь вносила путаницу в мыслях, отдавалась ноющей болью в пояснице, тогда он решительно встал и отправился в ванную. Приняв контрастный душ, наскоро перекусил, и с наслаждением растянулся на диване.
Не прошло и четырех часов, которые пролетел словно мгновение, как противно зазвонил телефон, беспардонно расталкивая сонную пелену.
– Гав…, гав, – раздалось над его ухом.
Не открывая глаз, Захаров стал шарить по журнальному столику, ища телефон. Но вместо телефонной трубки пальцы наткнулись на теплую морду Тимура. Он медленно открыл глаза и увидел сначала виляющий хвост собаки, ее лукавые глаза и лишь потом телефонную трубку, которую держала собака.
– Слушаю вас, – буркнул он.
– Перезвони, – лаконично проговорил старик.
Захаров и предположить, не мог, что через минуту вихрь событий захлестнет и перевернет всю его жизнь.
Морозов сообщил, что утром в своем кабинете застрелился следователь, который некоторое время назад вел дело интересующего их бомжа. А его, Захарова, ждет один из оперативников, который работал вместе с погибшим.
– Зачем тебе все это? – шептал Игорь лихорадочно, соображая какую рубашку одеть.
Минут через двадцать он уже подъезжал к одному из пятиэтажных домов в центре города, где находилась одна из конспиративных квартир. По своему убранству она ничем не отличалась от других квартир, в которых проживали одинокие пенсионеры. Бывшие советские служащие, оказавшиеся в одночасье некому не нужными в водовороте перестроечных событий. Именно такие квартиры и использовали время от времени сотрудниками ГРУ, для встречи со своими «контактами».
– Морозов будет в конторе к вечеру, – тихо сказал бывший коллега, после крепкого рукопожатия. – Я поехал, удачи вам майор.
– Зайцев Игорь Леонидович, – представился коренастый, лет 30, с волевым лицом человек. – Я помощник погибшего следователя.
– Захаров, тоже Игорь, только Владимирович. Вы я вижу, тут уже все задымили, – проговорил он, пожав руку.
– Да, есть маленько, – задумчиво проговорил Зайцев, наливая в кружку очередную порцию чая.
– Вам капнуть?
– Не откажусь пожалуй, – проговорил майор. Усаживаясь за стол напротив, отодвигая литровую банку, заполненную окурками разного калибра.
– У нас в управе творится такое… – словно оправдываясь, сказал новый знакомый, потягивая дымящийся стакан с густой заваркой.
– Понимаю, примите мои соболезнования, я так, понимаю, что с погибшим вы давно работали вместе.
– Да, Андрейченко я знал давно… Его смерть признаться не укладывается в голове, абсурд какой-то.
– Что вы имеете в виду?
– Ну, понимаете, – Зайцев на секунду задумался, потирая ладонью лоб. – Его жизнеутверждающая позиция была настроена только на борьбу, точнее на жизнь через борьбу. И потом зачем было стрелять в дверь?
– Может, к нему вошёл кто-то?
– Да нет, это полностью исключено. Дежурный на первом этаже давал уже показания. В здании кроме него никого не было, после первого выстрела, дежурный кинулся наверх.
– И, что же он там обнаружил?
– Дырку в двери, да самого Андрейченко, лежащего на своем столе в луже собственной крови.
– Никакой записки рядом не было?
– В том то и дело, что никакой записки не было, одним словом, погиб как-то не понятно, глупо.
– Может кто-то, все-таки, был в кабинете до прихода дежурного.
– Да нет вроде, – отозвался Зайцев, пожав плечами. – В кабинете идеальный порядок говорят, на теле нет ни царапины, ни синяка. Подождем результата вскрытия, хотя и так понятно, что человек, ведущий здоровый образ жизни, не будет принимать наркотики или находиться в пьяном состоянии в своем кабинете. Да и не таким он был человеком.
– Видимо будет внутреннее расследование? – предположил майор.
– Не уверен, что какое-либо расследование до конца прольет свет на это дело.
– Может семейные обстоятельства? – предположил Захаров, доставая пачку сигарет.
– Что вы, отличный семьянин, прекрасная семья.
– Тогда может быть его гибель как-то связана с его служебной деятельностью?
– Именно этой версии придерживаются все в нашем коллективе.
– А ваше начальство?
– Оно, по-моему, в шоке. В истории управы не было никогда ничего подобного. Да и не верю я в результаты расследования, точнее в их объективность.
– Вот как?
– Да, знаете, сор из избы, честь мундира и прочая дребедень…, впрочем, все это эмоции…, я готов ответить на ваши вопросы. Полковник Морозов сказал, что вам нужна моя помощь.
– Видишь ли, Игорь Леонидович, – майор стал аккуратно стряхивать пепел в банку, нахмурив брови. – Некоторое время назад, мы потеряли одного из наших сотрудников. Он погиб при весьма странных обстоятельствах. Потом произошли еще кое-какие события, которые хотя и касательно, но подтверждают странности в его смерти. Во всяком
