Читаем без скачивания Михаил Строгов (сборник) - Жюль Верн

– Как жаль, – заметила Надя, – что теперь не зима: тогда мы доехали бы гораздо скорее, не правда ли?

– Конечно, но зато как труден переезд при сильном морозе! Мне случилось три раза ездить в Омск зимой, и холод был так силен, что я чувствовал, несмотря на доху, что совершенно коченею. Шерсть лошадей покрылась инеем, а водка в моей фляге совсем замерзла. Я перенес это путешествие только благодаря тому, что сам сибиряк и с детства привык к нашему суровому климату, но мне кажется, что ты никогда бы не доехала.

– Зачем ты ездил в Омск? – прервала его Надя.

– Навестить мать.

– Вот видишь! – заметила она. – А я спешу в Иркутск, чтобы повидаться с отцом и передать ему последние слова матери. Ничто решительно не остановит меня на этом пути.

– Ты храбрая девушка, Надя, – с чувством сказал Строгов. – Дай Бог тебе успеха!

Тарантас между тем быстро подвигался вперед. На станциях наших путников не задерживали, так как они щедро платили на чай ямщикам. Остановки были самые непродолжительные: на некоторых станциях Строгов и Надя слегка закусывали тем, что можно было достать, на других они только ожидали, пока переменят лошадей. День прошел в беспрерывной езде. Надя вздремнула, несмотря на ухабы, но спутник ее все время не смыкал глаз: он опасался, чтобы ямщик не уснул и не вывалил их, что при отвратительной дороге было более чем вероятно. На одной из станций они узнали, что впереди по той же дороге едут еще двое путешественников в простой телеге, но платят они щедро и требуют самых лучших лошадей.

Глава X. Гроза в уральских горах

Уральский хребет тянется от Ледовитого океана до Каспийского моря и составляет естественную границу между Азиатской и Европейской Россией. Нашим путешественникам предстояло переехать горы по дороге из Перми в Екатеринбург, лучшей из ведущих через хребет, так что можно было рассчитывать совершить этот проезд в продолжение ночи. На дурную дорогу они мало обращали внимания, но удушливая жара и отдаленные раскаты грома заставляли опасаться грозы.

– В котором часу мы доедем до перевала? – спросил Строгов у ямщика.

– Часу в первом ночи, – отвечал тот, – да еще кто знает, доедем ли.

– Полно, братец, трусить, ведь ты, верно, не в первый раз встречаешь грозу в горах.

– Правда, что не в первый, – возразил ямщик, – а все-таки напрасно вы, барин, поехали.

– Было бы еще хуже, если бы я остался, – коротко ответил фельдъегерь.

Ямщик понял, что возражения не помогут, и стегнул лошадей. Вдруг яркая молния прорезала тучи, и над самой головой путников раздался такой оглушительный удар грома, что лошади разом остановились. Строгов схватил за руку свою спутницу.

– Будь готова ко всему, Надя, – проговорил он, – гроза начинается.

– Я не боюсь, брат, – твердо отвечала девушка.

Соскочивший с козел ямщик схватил под уздцы лошадей, которые пятились и вставали на дыбы, так что тарантас рисковал опрокинуться в пропасть, зиявшую влево от дороги. Как ни старался несчастный ямщик, он не мог справиться с обезумевшими животными, пока Строгов сам не поспешил ему на помощь и не сдержал лошадей, благодаря своей необыкновенной силе. Вдруг они услыхали вверху какой-то шум и, подняв голову, заметили несколько громадных камней и вырванных с корнем стволов, которые медленно сползали по откосу и угрожали раздавить путешественников.

– Здесь нам нельзя оставаться, – заметил Строгов.

– Где уж тут оставаться, – воскликнул перепуганный ямщик, – того и гляди, что угодим на самое дно пропасти!

– Держи под уздцы правую пристяжку, – приказал ему фельдъегерь, – а я возьму левую!

Новый порыв урагана чуть не сшиб с ног обоих, а тарантас, несмотря на все их усилия, сдвинулся с места и непременно скатился бы в пропасть, если бы его не задержал ствол дерева, лежавший на краю дороги. Надя выглянула из тарантаса: она была бледна, но совершенно спокойна.

– Не вернуться ли нам, барин? – спросил ямщик.

– Ни под каким видом! Когда мы перевалим через вершину, мы будем защищены скалами.

– Да что тут поделаешь с лошадьми, они не идут вперед! – пробовал возразить ямщик.

– Не рассуждай и едем дальше, я должен продолжать путь, потому что этого сам царь требует! – воскликнул Строгов, в первый раз упомянув имя государя.

– Эй, голубчики, вперед! – крикнул ямщик, и лошади двинулись.

Строгов и ямщик шли по сторонам, ведя под уздцы пристяжных. Порывы ветра несколько раз сшибали их с ног и, наверное, сорвали бы с тарантаса верх, если бы он не был так крепко привязан. Подъем продолжался с лишком два часа и приближался уже к концу, как вдруг целый град камней посыпался сверху, и испуганные путешественники разглядели несколько стволов, скользящих по откосу прямо над их головами. Строгов хлестнул лошадей, но они не двинулись с места. Опасность придала ему нечеловеческую силу: он уперся руками в оглобли и сдвинул тарантас на несколько шагов назад. Огромная каменная глыба прокатилась шагах в двух вперед и едва не задела молодого человека.

– Брат! – закричала перепуганная Надя.

– Не бойся, – отвечал он, – с Божьей помощью мы проедем благополучно.

– Я не за себя боюсь, – с чувством сказала девушка, – и, видно, Бог мне помогает, что послал тебя на моем пути.

С трудом протащившись еще сажень двадцать, путешественники достигли места, где скалы образовали углубление, защищенное от порывов ветра. Тут экипаж был в сравнительной безопасности, хотя налетавший ураган по временам ударял его о скалу так сильно, что он угрожал сломаться. Строгов посоветовал Наде выйти и укрыться от непогоды в углублении скалы, представлявшем род пещеры. В это время полил сильнейший дождь и продолжать дорогу стало немыслимо.

– Буря так сильна, – сказал он своей молодой спутнице, – что, верно, не будет продолжительна. Часа в три станет светать, и нам легче будет спускаться.

Надя не успела ответить; раздался оглушительный удар, в воздухе распространился удушливый запах серы, и молния ударила прямо в сосну, стоявшую шагах в двадцати от тарантаса. Огромное дерево вспыхнуло, как лучина. Ямщик, оглушенный ударом, упал на землю, но, к счастью, остался невредим. Раскаты грома начали постепенно стихать, как вдруг Надя схватила своего спутника за руку и с испугом прошептала:

– Брат, я слышу крики! Кто-то зовет на помощь!

Глава XI. Путники в беде

Через несколько минут они явственно услыхали крики, доносившиеся с дороги, невдалеке от того места, где приютился тарантас.

– Наверное, это путешественники, с которыми случилось какое-нибудь несчастье! – воскликнула Надя.

– Нам дай Бог из своей беды выпутаться: на нас пусть они не рассчитывают! – заметил ямщик.

– Отчего же нет! – возразил Строгов. – Я пойду посмотреть, нельзя ли им помочь.

– И я с тобой, – сказала Надя.

– Нет, сестрица, лучше останься здесь и не отходи от тарантаса.

– Будь спокоен, – отвечала девушка.

– Напрасно ваш братец туда пошел, барышня, – заметил Наде ямщик, когда Строгов исчез за поворотом дороги.

– Нет, он прав, может быть, нам удастся им помочь, – отвечала она спокойно.

Молодой фельдъегерь быстро шел вперед. Он от души желал принести пользу пострадавшим путникам, а в то же время его интересовало, кто это рискнул в такую непогоду предпринять путешествие по горам. Дождь прекратился, но ветер завывал по-прежнему. Порывы его были так сильны, что нашему герою стоило большого труда удержаться на ногах. Выступы скал мешали ему видеть тех, кто взывал о помощи, но, по-видимому, они были близко, потому что до его слуха скоро донесся следующий разговор:

– Держи их, держи! И что у вас за экипажи! Пускаться в дорогу с такой рухлядью. Да за это на тебя стоит подать жалобу, мерзавец!

Путешественник, выражавший таким образом свое негодование, был неожиданно прерван громким хохотом своего спутника, который, покатываясь со смеху, проговорил:

– Нет, как хотите, а это уж чересчур комично!

– Не понимаю, чему тут смеяться, – проворчал первый голос.

– Да посудите сами, милейший, – отвечал второй, – что же нам больше остается делать! Я уверен, что нигде в мире с нами не случилось бы подобной истории!

– Уж конечно, не в Англии; за это я могу поручиться, – сердито возразил первый голос.

В эту минуту Строгов, миновав последний поворот дороги, очутился шагах в двадцати от говоривших. При свете молнии он разглядел заднюю часть телеги, глубоко завязшую в грязи, и сидящих в этом оригинальном экипаже двух мужчин, в которых тотчас же узнал ехавших с ним на пароходе иностранных корреспондентов.

– Ах как это кстати! – воскликнул при его появлении француз. – Здравствуйте, и позвольте представить вам моего коллегу и в то же время соперника, господина Блаунта.

Англичанин чопорно поклонился и хотел в свою очередь представить своего товарища Альсида Жоливе, когда Строгов прервал его словами: