охраняемой зоны и остановилась — на этом работа семьи Юниев считалась законченной. Сопровождающий, который, к слову, так и не представился, попрощался и вышел из машины. Ну а мы двинулись дальше. Пункт назначения, когда дядя о нём написал, нас изрядно удивил. Замок семьи Орсини, что на берегу Сабатинского озера. Тот самый замок, который мы не так давно взяли штурмом во время освобождения пленников чистых. Очень неожиданный выбор для укрытия, и дядя отказался доверять бумаги причины. Обещал, что объяснит все сложности и неясности при встрече.
Я пересел на водительское сиденье, и мы тронулись.
— Знаешь, брат, давай поосторожнее, — попросил Доменико, когда мы тронулись. — Заразил ты меня своим недоверием. Что-то мне не понравилось, как нас встретили.
Я только кивнул. Надеюсь, засаду, если она всё-таки есть, Кера почувствует заранее. Богиня внимательно вглядывается в дорогу и лесистые склоны холмов вокруг. Если Юнии нас предали, то засада будет совсем скоро. До ближайшей развилки. Иначе придётся ставить не одну, а три — никто ведь не знает, по какой дороге мы поедем.
Ехал я не торопясь, редко разгоняясь больше двадцати миль в час. Некуда торопиться. Если засада есть — нас и на полной скорости не пропустят. Если её нет — тем более не важно. Ночь только началась, до озера примерно пятьдесят километров — успеем добраться до рассвета.
Четыре мили до развилки ехал крадучись, совсем медленно. Она уже показалась впереди, и я почти расслабился, когда Кера как-то неуверенно попросила:
— Подожди. Остановись, что-то странное.
Я тут же остановил машину. Такие предупреждения не игнорируют.
— Давайте пешком проверим, — предложил я, и уже открыл дверь машины, когда откуда-то спереди в стекло упёрся очищающий луч. Один, другой… дальше я и считать не стал, выскочил прочь, крича тем, кто в кузове, чтобы тоже бежали к обочине.
Плохо, когда приходится защищать гражданских. Бойцов у нас в команде большинство, но Стиг с Кхирой наш безголовый шаман со своей подрушкой баньши, и, конечно, квирит Гаррул в бою против чистых только мешают. Мы ребятами проводили троицу на обочину — за это время количество лучей, уничтожающих наш транспорт увеличилось до тридцати. Хорошо, что сейчас темно, и остановились мы, не доезжая до засады, иначе шансов не было бы совсем. Но и так положение не очень.
— Комо, Агния, Кера и Пушок! Охраняете гражданских! — напомнил я. Мы это и так обговорили, ещё перед выездом, просто очень уж хищно раздувались ноздри у рыжей девчонки. Видно, что рвётся в бой, поэтому я и посчитал необходимым напомнить. Однако спорить в боевой обстановке тартарцы не стали. Кера наградила меня злым взглядом, но тоже промолчала. Богиню уговорить было сложнее всего, но она прекрасно понимала — если что, она сможет заранее почувствовать приближение врагов, а вот кто-то другой из нашей компании — нет. И защитить — тоже.
Мы добрались до обочины, поднялись немного по склонам, чтобы укрыться за деревьями.
— Диего, надо поторопиться. Они нас окружать сейчас начнут, — напомнил Доменико.
— Подожди, брат. Надо сосредоточиться, — попросил я.
Сейчас все враги в одном месте. Ну, относительно. Судя по всему, несколько спир чистых рассредоточились на склонах холмов, между которыми пролегает дорога. Удобное место, самое то для ловушки. Однако сейчас они начнут расходиться. Наверняка попытаются нас окружить. Тогда разобраться с чистыми будет сложно. Сейчас тоже, но сейчас они относительно компактно сидят…
Я такое никогда прежде не делал. Не в таком масштабе. Немного тренировался, было дело. Но не в таких масштабах. Хорошо, что мы уже довольно высоко забрались по склону. Плохо, что до места, которое я собираюсь проклясть, всё ещё далеко. Пробежал ещё несколько шагов наверх, чтобы видеть всю площадь. Пусть темно, силуэтов холмов на фоне неба достаточно. Успокоиться. Сосредоточиться. Проклясть.
Это было больно. Голова разболелась резко, как будто внутри вдруг поселился десяток мелких, но крайне добросовестных дятлов. Которые ещё и стучат не в унисон. Боль просто разрывает затылок и виски, глаза, кажется, сейчас выпадут из орбит и повиснут на нервах. Сколько ещё нужно терпеть? Понятия не имею. Что-то я делаю, но вот результата не вижу. Крики, суета, высверки чистой магии. Кажется, или там стало больше шума?
Кто-то толкнул в плечо, я не успеваю переставить ногу, чтобы поймать равновесие и падаю плашмя на каменистую почву.
— Хватит! — Кера стоит надо мной, на лице смесь злобы и боли. — Ты сейчас помрёшь, смертный! Так ты собираешься закончить свою жизнь?!
— Всё, всё. Я и не могу больше.
— Сиди теперь сам этих охраняй. А я пойду убивать оставшихся чистых!
Ну и ладно. Не больно-то и хотелось. Что-то мне в самом деле паршиво. Голова кружится и болит, в ушах как будто ваты натолкали. Я провёл по щеке, стирая дорожку крови. Ну, следовало ожидать. Как будто когда-то было иначе.
Доменико никак не мог решить, что делать — остаться со мной, или отправиться со своей обожаемой Керой. Я уселся, потом махнул рукой.
— Иди, подстрахуй её. А то увлечётся. Я тут справлюсь.
Брат убежал вслед за богиней, а я осторожненько, тихонечко, постарался подняться на ноги. Получилось плохо пошатывает, земля передо глазами не только крутится, ещё кажется, что расстояние до неё меняется произвольно.
Меня подхватывают под руку, тащат куда-то к дороге. Недолго. Отлично. Это, оказывается, Стиг мне помог. Сейчас мысли слегка заторможенные, так что я здорово испугался, когда повернулся и не увидел у своего помощника головы. Даже в голове немного прочистилось от неожиданности.
Первым делом, пока снова не рухнул, посмотрел в сторону места засады. Вроде чистые больше пытаются распылять всё вокруг своим очищающим светом. Значит, большая часть попала под действие проклятия. Скорее всего. Тем более, Кера, когда уходила, была уверена, что справится. Она же чувствует чистых.
Стиг усадил меня на землю, сообразив, что сам я садиться не собираюсь. Я, вообще-то, хотел посопротивляться, но силы в руках акефала столько, что он моих потуг и не заметил.
— Ну и ладно, — пробормотал я. — Посижу тогда.
Догадываюсь, почему мне так паршиво. Ещё совсем недавно я проклял целый городок и чувствовал себя значительно лучше. Ничего подобного не ощущалось. Единственное объяснение — там не было чистого бога. Сейчас мне приходилось переламывать сопротивление бога, пусть и на небольшой территории. Это сложно. Там, в Африке, Молох был мёртв, причём убит моей рукой. Своих последователей он уже не защищал.
Голова почти перестала болеть, слабость тоже уходила, и мне, наконец, удалось вынырнуть из полубессознательного состояния. Зрение прояснилось, и я с удивлением обнаружил, что вокруг меня скачет, приплясывает и подпрыгивает Стиг. Ещё и в бубен при этом колотит. Я оглянулся и обнаружил неподалёку остальных наших Агнию, Гаврилу, Комо и баньши с ювелиром.
— Чего это он? — спросил я.
