Читаем без скачивания Двенадцать рождественских свиданий - Бейлисс Дженни

– Самолет в Испанию двадцать девятого. Почему бы тебе не приехать, отпраздновать Новый год с нами? Тебе понравится! – предложила мама.

– Попробую в следующем году.

Она слышала, как ее мать вздыхает на том конце.

– О, милая, ты всегда так говоришь. Чего ты тянешь? – спросила мама Кейт. – Я бы могла тебя здесь познакомить с сотней мужчин. Я вроде немногого хочу, просто чтобы у меня были внуки до того, как я стану настолько старой, что не смогу с ними возиться.

– Мама… – устало сказала Кейт.

– Да я просто говорю. Часики-то тикают…

– Мама! – воскликнула она.

– Ладно, ладно. Как там Мак? – спросила мама.

– Все в порядке, – ответила Кейт, – просто замечательно.

Дочери хотелось бы что-то рассказать об отце, чтобы произвести впечатление на маму, заставить ее задуматься о том, что она упускает; но она сомневалась, что его овощи, какими бы замечательными они ни были, справятся с такой задачей.

Активность Мака всегда была незаметной. С государственной службы он уволился, но иногда еще привлекался в качестве консультанта. Он растил овощи, чинил вещи, подолгу гулял по окрестностям, делал записи для Королевского общества защиты пернатых о птицах, которых замечал в сделанных им кормушках и скворечниках. Кейт любила эту черту в отце, но этого было недостаточно, чтобы разжечь фитиль маминого чувства. В этом, как полагала Кейт, и крылась проблема их отношений: мама всегда была салютом, папа – бенгальским огоньком.

А в дочери было намешано от обоих. Она унаследовала мамино стремление к успеху и тихое упорство отца. Она должна была сказать спасибо итальянским корням матери за длинные черные ресницы, изящную фигуру, но зелеными глазами и острым носом одарило ее семейство Тернеров. Представления об этике и любовь к природе она взяла от отца, а стремление к новым достижениям – от мамы. И хоть ей не хотелось это признавать, она также унаследовала и нежелание связывать себя длительными отношениями – конечно же, от мамы. Ее воспитание, хоть и замечательное во всех отношениях, осложнялось бескомпромиссной неприязнью и даже страхом перед любой фальшью. Возможно, именно эта черта была повинна в том, что в свои тридцать четыре Кейт еще была одинока.

Она вышла на кухню, зажав телефон у уха, и разожгла печь.

– Он с кем-нибудь встречается сейчас? – спросила мама.

– А тебе какое дело? – ответила Кейт. Это прозвучало резче, чем ей бы хотелось.

Мама фыркнула.

– Злюка, – сказала она, – ты всегда была папиной дочкой.

– Просто не понимаю, почему тебя это так интересует. Встречается или нет, для тебя это значения не имеет.

– Я хочу, чтобы он был счастлив, – призналась мама.

– Хорошо, он счастлив. – Кейт решила, что пора сменить тему. – Ладно, что у вас будут подавать на вашем барбадосском рождественском вечере?

– Мы решили держаться традиций, дорогая. Забронировали номер в пятизвездочном отеле, там и поужинаем.

– Всего пять звезд? – удивилась Кейт.

– Не надо сарказмов, милая. Это не лучшее качество в человеке.

Кейт откупорила бутылку вина, налила себе полный стакан и глотнула.

– Перед отъездом я отправила тебе подарок на Рождество, – продолжала мама. – Дай знать, как доставят.

– Хорошо, – ответила Кейт, устанавливая таймер в микроволновке.

– Мне пора, детка. Джерри приготовил коктейли. Передай всем привет. Люблю тебя, Кэти! – крикнула мама.

– И я тебя люблю, мама.

Как только Кейт повесила трубку, раздался звонок в дверь. Она пошла открывать со стаканом. Это была Лаура, улыбающаяся и с большой картонной коробкой в руках. У подруги была поистине эльфийская внешность, она выглядела гораздо моложе, чем была на самом деле. У нее были карие глаза, сердцевидная форма лица и маленький носик, который ужасно бесил бы Кейт, если бы она не любила так сильно свою подругу. Она носила короткую стрижку в стиле пикси, отчасти чтобы не мучиться с волосами; до рождения детей у нее было каре. Если представить за спиной Лауры пару крыльев, будет в точности фея Динь-Динь.

– Срочная доставка пирожных, – объявила Лаура.

– Я тебя обожаю.

– Я знаю.

– Ты зайдешь? – спросила Кейт.

– Не могу. Мама Бена забирала детей. Она там уже почти с ума с ними сошла.

– Весомая причина, – сказала Кейт. – Ладно, как там все прошло?

– Реально, было очень круто, замечательная атмосфера. Жаль, что ты не пришла.

– Мне бы не хотелось быть единственным человеком на групповом свидании без пары.

– Да кому нужен этот Хрен! – воскликнула Лаура.

– Его звали Ричард, – напомнила ей Кейт.

– Для меня он теперь просто Хрен.

Кейт помахала Лауре, закрывая дверь. Та улыбалась, стоя на холоде, затем повернулась и ушла по безлюдной улице.

Кухню заполнил запах лазаньи. Кейт сняла крышку с коробки с пирожными. Десять искусно украшенных пирожных лежали вплотную друг к другу – крошечные съедобные произведения искусства. Улыбнувшись, она задернула шторы и включила DVD.

– Мистер Дарси, я иду к вам! – воскликнула она.

2 декабря. Второе рождественское свидание

На следующее утро, когда Кейт чистила кисти после раскрашивания утренних набросков, в дверь постучал почтальон.

Декабрьские рассветы – дело неторопливое, не то что их летние собратья. После долгой ночи рассветы тянутся благодушно, так что Кейт наслаждалась проступающим ландшафтом, пока зимнее солнце бледным золотом неспешно ползло по полям, прогоняя последние клочки рассветного тумана; обледеневшие травинки медленно разогнулись, когда скудное солнечное тепло развеяло ночной холод.

Это было волшебное время суток, и когда была возможность, Кейт доставала альбом для рисования или фотоаппарат.

– Похоже, посылка от твоей матери, – объявил почтальон Джо.

– Скорее всего.

– Чем она там занимается?

– Ты ее знаешь, – сказала Кейт, – обуздывает испанские вихри.

– Это в ее характере, – согласился Джо, добавив: – Обломалось вчера свиданьице.

– Да, – ответила Кейт, – обломалось.

– Планы у него поменялись, наверное, как думаешь? – продолжал Джо. – Или может, ты ему не понравилась?

– Может. – Она выдернула коробку из рук почтальона чуть грубее, чем хотела.

Сделав себе кофе, Кейт вскрыла посылку. Три года назад произошел прискорбный инцидент с рождественским подарком, в котором – Кейт, разумеется, об этом не догадывалась, – лежала головка сыра Кабралес. Через две недели хранения под елкой, возле печки, запах гниения стал настолько сильным, что Кейт решила: строители замуровали в стене ее кухни труп.

Аналогичное происшествие с мясными деликатесами на следующий год научило Кейт вскрывать мамины рождественские подарки незамедлительно.

На этот раз беспокоиться было не о чем. Из съедобного в подарке были только конфеты: батончик с какао-бобами и миндальной крошкой, упаковка миндаля в шоколадной глазури и бутылочка шоколадного молока. У Кейт аж слюнки потекли при виде всего этого. Еще было две книги по саморазвитию: «Найти любовь, пока не стукнет сорок» и «Биологические часики еще тикают?»

«Спасибо, мам», – подумала Кейт. Под книгами нашлись духи «Шанель», завернутые в нижнее белье, надеть которое решилась бы только порнозвезда: бюстгальтер с прозрачной тканью на месте сосков и едва заметные трусики.

Кейт написала маме сообщение:

«Спасибо за подарки. Оригинальное белье!»

– Не отчаивайся только из-за того, что кто-то тебя подвел. – Голос Лауры пробивался через треск телефонного динамика.

– Я и не отчаиваюсь. Сейчас закончу выпечку для Мэтта и начну собираться.

– Почему ты вообще печешь что-то для Мэтта, когда тебе еще нужно сделать макияж и накрасить ногти перед свиданием? – удивилась Лаура.

– Я никогда не крашу ногти. Кроме того, выпечка – это дополнительный заработок на черный день.

– У тебя есть деньги на черный день, – возразила подруга.