нашего импровизированного очага и грел над ним одеяло, разминая затекшие мышцы.
На дерево забрался, только внимательно оглядевшись и прислушиваясь к каждому шороху.
В какой-то момент я начал клевать носом, но уснуть не мог: на ветке не расслабишься… И вдруг я услышал далекий тихий хруст ветвей со стороны дубравы.
Шаги…
Снова я взбодрился до крайности, пытаясь разглядеть сквозь голые ветви движение в темноте.
Рука тихонько сняла с пояса кольт, но щелкать я им не стал: подожду пока… Левой рукой я нащупал в кармане «адлер» – хоть какая-то, но поддержка: два выстрела лучше, чем один.
Неожиданно мой затылок резко закололо, а по телу пробежала волна мурашек. Ощущение тревоги стало распространяться во мне, охватило некое оцепенение, только в груди чувствовалось тепло.
Я старался успокоиться, когда внезапно, прямо во мраке, меж ветвями показалась слегка подсвеченная тусклым красноватым светом огромная человеческая фигура… или не человеческая?
Мороз по коже снова пробежал, и я с трудом выровнял дыхание, стараясь не издавать ни звука, пока на поляну не вышло это…
Неестественно высокая фигура! Мое зрение было обострено до предела, и я видел многие детали, хотя лучше бы я их не видел…
Из-за стволов деревьев показался человек… точнее, не совсем…
Макушка напоминала формой грушу, хотя головного убора явно не было, голова поросла длинными патлами комковатых волос. Кисти качались ниже колен. Туловище покрыто серебристой шерстью, а пятно лица – темное, с жутко бликовавшими желтыми глазами.
И… оцепенение… никогда ранее я такого не чувствовал… Говорят, они так действуют на сиблингов…
В основном я видел йети только в кино или в мертвом виде. Изловить их живьем считалось нереальным. Не только потому, что это очень сложная задача. По непонятным причинам йети в неволе очень быстро умирали. Без всяких видимых причин. Некоторые ученые говорили, что им необходимо поддерживать некую энергетическую связь меж собою в стае. Еще я знал, что они живут в горных пещерах или строят огромные гнезда на деревьях в лесной чаще. На этом мои знания заканчивались…
Краем глаза я заметил, как две мохнатые лапы, словно ожившие ветки, стали перебирать по стволу моего дерева.
Потому я и выстрелил одновременно из двух стволов!
Свист, шипение и клекот: грубая фигура повалилась, а затем из палатки показалась лысина Миллера, и он открыл огонь.
Но тут я замер: из-под деревьев виднелись десятки подобных силуэтов. Еще йети…
Они уже засекли мое положение на дереве, Генриха в центре нашего лагеря и начали медленно стекаться к поляне…
Даже не знаю, что хуже: вернувшийся на звук выстрела патруль или эти обезьяны…
Я поменял обойму кольта – оставалась последняя. В «адлере» патроны вышли совсем. Всюду раздавался хрип и рычание.
Я понял: все… не справимся…
Мохнатые руки хватали кору дуба и, толкаясь, лезли вверх, а когда во лбу темной морды расцветала красная дыра, падали, но лишь затем, чтобы полезли новые…
И тут сквозь рык послышался хриплый и гортанный голос, словно записанный на пластинку:
– Человек, не стреляй…
И будто по приказу все застыло – я пытался надавить на курок, но мой палец, точно онемел…
– Зачем ты убиваешь? – вновь проскрипел хриплый, не совсем человеческий голос. – Хозяин моей головы просит перестать стрелять…
Я замер на ветке, как зяблик возле совы: я ни разу не слышал о говорящих йети! Да еще этот голос – он вызывал липкий страх.
Лысина Миллера даже в темноте блестела потом, а я вообще обмяк…
– Зачем ты сопротивляешься, котик? – проскрипел голос, и меня покоробила знакомая манера «котик»…
– Пошел прочь! – крикнул я и выстрелил в ближайшего йети, но тут на заднем фоне загудели моторы…
Ну, вот и все – звуки выстрелов привлекли патруль… нам крышка… Отлично! Прощай, старина Заг, снова прощай…
– Спокойно, человек… – вновь проговорил голос под деревом, – я не желаю тебе зла…
Я наконец увидел вожака стаи, он был под три метра ростом и мог бы снять меня рукой с ветки, но просто смотрел, и глаза его блестели.
– Ты испуган? Подавлен? От тебя пахнет страхом. – Да уж, смелостью тут не может пахнуть: я могу понять говорящий кофейник, но говорящего йети…
– Спускайся, и мы сохраним тебе жизнь, человек, – снова завибрировал хриплый голос, – поторопись, времени все меньше, сюда идут чужие…
Моя ладонь так и застыла с зажатым магазином к пистолету, и я, словно зачарованный, хотел слушать этот голос дальше…
Единственное, что я заметил, так это огоньки фар в дубровнике и шевелящиеся на фоне света фигуры, рассыпающиеся по роще…
– Зачем вам я? – Пальцами я массировал онемевший затылок.
– В тебе мощное «чи»! И голос в голове говорит, что ты ценен для стаи…
Внезапно грохнул спаренный выстрел, и вокруг йети выплеснулось облачко кровяных брызг – стреляли дробью….
– А ну! Навались, братва! – раздался пронзительный голос, отразившийся легким эхом от крон деревьев, и ружейные выстрелы загремели вокруг…
Из рощи нестройной дугой выходили люди с ружьями на изготовку.
Я их видел зрением сиблинга, но и то мог понять, что они одеты в кожаные куртки, держат охотничьи стволы и тлеющие факелы.
– Зададим «авдошкам»! – крикнул кто-то, и темнота ночи снова озарилась вспышками.
– А! Накрыли! Лабай «авдошек»!!! – До меня начало доходить, что люди стреляют в мохнатых высоких обезьян.
Те с рычанием бросаются на людей, но последние не только разряжают в мохнатых двенадцатый калибр, но и кидаются горящими палками, отчего йети отпрыгивают с воем в стороны.
– Мочи уродов!!! – громко крикнул кто-то, и тут же захлебнулся клокочущим хрипом: грохнул сдвоенный выстрел.
Рык смешался с воплем боли.
– Сука… – хрипло простонал кто-то.
Я дергался и ерзал на ветке, потом, заметив, что под деревом только лежачие тела, прыгнул вниз…
Неожиданно мохнатая когтистая лапа ударила меня по голове, и я впал в некую прострацию, то самое оцепенение, только более мощное, до потемнения сознания…
Глава 2
Житейские проблемы простых людей и их последствия
– Надо было копов звать! А теперь вон Петьку задрали Загорского, у нас вон тоже раненые! – услышал я чей-то звонкий голос.
– Ща их наш знахарь подлатает! Не боись!
– Ой! Да уже звали мы этих полицаев! Им «авдошки» до такой-то мамы! Они на атефактеров оглобли разворачивают!
– Ну вот! Уже людей терзали! Я вам и говорю: скотина. Это только начало! На Иваньковском хуторе младшего подрали гниды, да у Миклухи вообще всех! Я точно знаю!
– Стрелять их надо! – выкрикнул низкий баритон. – Вот как сейчас, собрались же!..
Медленно я выходил из «замороженного» состояния.
Приоткрыл веки чуть-чуть, вокруг стояли открытые пикапы с зажженными фарами и куча вооруженных людей, но они не были похожи на военных: одеты кто во что, в руках ружья и карабины, у многих лица, поросшие окладистыми бородами.
– Да и правильно! –
