— Я прошу у вас прощения, Ольга Григорьевна, и готов умолять на коленях не сердиться на меня.
— Вы, верно, принимаете меня за падшую женщину! — дрожащим голосом констатировала женщина, не глядя в глаза собеседнику. — Мне жаль, что я неправильно трактовала ваш ответ на записку!
— Но я ведь ничего не отвечал! — растеряно произнес хозяин дома, поправив домашний халат в турецком стиле.
— Так ведь молчание — знак согласия! Именно так я приняла вашу реакцию.
Мужчина снова ощутил приступ волнения. Его вдруг бросило в жар и жутко захотелось чего-нибудь сладкого — огромный кусок пирога с вишней или дюжину плиток шоколада.
— Куда мне прикажете идти теперь? — спросила тоненьким голосочком женщина, робко заглядывая в его глаза, но, не получив достойного ответа, с прискорбием выдохнула. — Остается только с моста в Неву! Там мне и место…
Часы пробили четыре часа. Сердце Николая Александровича затрепетало — его супруга обещалась быть ровно в это время, но к его беспредельной радости она постоянно опаздывала, и в запасе было примерно полчаса на то, чтобы выдворить сдуревшую влюбленную даму за пределы своего жилища. Ольга тоже устала от затянувшегося разговора. На улице ее ждала пролетка, где под зорким присмотром Акулины были ценные чемоданы. Каждая минута пребывания в негостеприимном доме была равна определенной сумме, которую она должна вручить мужику-вознице, после завершения мероприятия. Фомка радостно перекрестился, восхваляя Бога, за удачный улов — двух дамочек, готовых выложить кругленькую сумму за полдня катания по улицам города.
— Я бы мог вам помочь… эээ… материально! — предложил находчивый Николай Александрович, но увидев, как меняется лицо его собеседницы, поспешно отказался от этого решения, сочтя его глупым.
— Постойте! — спохватилась Ольга, вдруг испугавшись, что рыбка может соскочить с крючка. — Мне, конечно, противно брать у вас деньги, но ввиду моего неприятного и… бедственного отношения… Муж ведь ничего мне не дал, когда я уходила…
— Я надеюсь, вы не сказали ему куда направились? — деликатно уточнил мужчина, не желая ссориться со старым арфистом-немцем, по слухам, водящим дружбу с кем-то из окружения самого царя.
— Нет, что вы?! Это наша с вами тайна, Николя!
Он обрадовался и даже подпрыгнул, торопясь покинуть комнату, намереваясь принести сумму, которую озвучил на ходу.
— Пятьсот рублей? — взвизгнула дама, качнув своей шляпой. — Вы смеетесь надо мной?
— На эти деньги вы можете спокойно пожить весьма продолжительное время в прекрасных гостиничных апартаментах! А если снять приличные комнаты даже в самом центре города — это максимум сто пятьдесят рублей в месяц!
— Я вижу, вы прекрасно осведомлены о ценах на временное пристанище для заблудших душ! Что ж, мой скупой друг, мне захотелось чаю! — после этой фразы Ольга к великому огорчению Николя проследовала снова к изящному диванчику и, откинувшись на низкую и неудобную спинку, уставилась на него с вызовом.
— Что вы имеете в виду? Причем тут чай? — заблеял ничего непонимающий мужчина, чувствуя, как по его вдруг похолодевшей спине потекла теплая струйка пота.
— Я бы хотела приятно провести время с вашей супругой. Посудачить с ней, уточнить, как она относится к современным нравам, которые позволяют иметь и жену, и любовницу одновременно!
— Кто бы говорил о нравах?!
— Вы не в том положении, чтобы пререкаться со мной, Николя. Теперь вы меня разозлили по-настоящему.
Неумолимо приближалось мгновение, когда на пороге должна была появиться его супруга, которая в последнее время стала весьма подозрительной. Наверняка до нее донеслись слухи о романе Николая Александровича! О том, что Ольга бежала от супруга, станет известно всем через сутки или того меньше! Его вторая половина всегда возвращалась из гостей со свежими новостями, о которых весь Петербург узнавал намного позже.
— Сколько? — мрачно уточнил мужчина, понимая, что просто так от этой женщины ему не отделаться.
— В десять раз больше той суммы, которую вы назвали изначально!
— Да вы с ума сошли, Ольга Григорьевна?! Не слишком ли вы много хотите?! Вы — самая настоящая…
— За каждое нанесенное мне оскорбление, я буду прибавлять еще по тысяче рублей! Ну же, Николя, приступайте к словесной экзекуции! Нынче это удовольствие — платное!
Николай Александрович стиснул зубы и быстро покинул помещение, Ольга с облегчением выдохнула, потому что не думала, что в такой дерзкой схватке останется победительницей. На самом деле она планировала выудить из него не больше пары тысяч, но благодаря изысканной импровизации почти утроила свой куш.
— И чтобы я вас больше не видел в моем доме! Провалитесь хоть пропадом, но не попадайтесь мне на глаза, Ольга Григорьевна! Иначе, видит Бог…
— Не распаляйтесь, Николя! Вредно это, для мужского организма! — деловито заметила молодая женщина и направилась к выходу. Облегчение хозяин дома почувствовал только в тот момент, когда закрыл за жадной хищницей парадные двери.
Она моментально оказалась на улице и чуть не налетела на супругу Николая Александровича, застегивая на ходу верхнюю часть платья, чем вызвала неодобрительный взгляд дамы, которая догадалась, что встреченная незнакомка выпорхнула из ее дома. «Приятного вечера, Николя!» — мысленно произнесла повеселевшая женщина, предполагая, что вечер семейной пары пройдет весьма бурно.
Ольга посетила еще несколько домов и осталась довольна всеми визитами. Ее поклонники мужественно расставались с деньгами, она при этом чувствовала себя героиней гоголевской комедии, которую случайно приняли за очень важную шишку.
— Барышня, мне бы того — поисть чаво! — виновато произнес потрепанный извозчик.
— Потерпи, Фома, видишь оне по важным делам ездют! Думаешь, барышня не устала? Терпи! — скомандовала Акулина, и он мигом присмирел. Ольга улыбнулась, глядя, как расправляет крылышки ее робкая прислужница. Похоже, крестьянка тоже чувствовала пьянящий вкус свободы вне стен цабелевского дома. Ольге нравилась эта прыть, и она решила оставить губастую помощницу при себе, хотя изначально планировала, что после того, как покончит с делами, вернет ее обратно в дом профессора.
— Остался последний адрес! — устало произнесла Ольга, понимая, что выдохлась после вереницы спектаклей-скандалов. Она откинулась на сиденье пролетки и на мгновение закрыла глаза, сосредоточившись. Переносить на следующий день встречу с последним поклонником из списка тех, кто получил от нее любовные письма, она не хотела, потому что еще в учебном заведении взяла за правило не откладывать дела, которые можно завершить накануне.
