Беспокойство росло. Они вытягивали шеи и озирались по сторонам. Они подставляли ветру то один бок, то другой. То брели вперед, то поворачивали назад. То толклись на месте, обходя группу цикадей, то шли прямо, не сворачивая ни на шаг в сторону. Они искали.
Вода, озеро — вот, чего не хватало бронтозаврам.
А солнце опускалось и опускалось, заканчивая свой дневной круг. Впереди — круг луны...
Прохладнее и прохладнее становилось в воздухе, длиннее и длиннее ложились тени от деревьев.
Темнота несла с собой страх. Прохлада несла с собой оцепенение.
Бронтозавры шли меж деревьев, но теперь их походка была медленнее. Они часто останавливались, как бы засыпая на месте. Потом — толчок, и животное подвигалось вперед. Победит оцепенение, победит прохлада — они замрут на месте. Потом напоминал о себе страх, и они делали десяток-другой шагов.
Борьба была неравной.
Все реже становились толчки страха, все чаще бронтозавры останавливались. Все короче и короче становились промежутки между остановками.
Наконец, бронтозавры остановилась и больше уже не сдвинулись с места.
Это случилось на опушке небольшой рощи, в которой перемешались колючие ветви араукарий с плакучими ветвями гингко, а перистые цикадеи чередовались с древовидными папоротниками.
Свисавшие почти до самой земли тонкие ветви гингко образовали настоящую палатку. Под сквозным навесом листвы было темней, но теплее. Лес еще дышал накопленным за день теплом, и из него чуть тянуло теплым ветерком.
Солнце скрылось. Тени побледнели и растаяли. Красный закат чуть горел вдали, но под навесом ветвей было уже совсем темно. С равнины потянуло прохладой.
Бронтозавры сбились в кучу. Чуть заметное облачко пара поднялось над их головами. Глаза закрылись, длинные шеи легли на спины. Донесшийся издали рев заставил бронтозавров на миг приоткрыть глаза. У них уже не было сил подняться, вытянуть шеи, окинуть взглядом окрестность. Они не могли бежать, не могли идти.
Победило оцепенение. Прохлада ночи была сильнее страха.
ОХОТНИК УТРЕННЕЙ ЗАРИ
Когда на утренней заре мегалозавр вышел на охоту, он вскоре встретился с грудой оцепеневших тел. Он жил в этом лесу, этот лес и соседние рощи и луга были местами его охотничьих приключений. Мегалозавр заметил странную груду под ветвями гингко и тотчас же запрыгал к ней. Его скачки — уродливые и громкие — будили лес. Хриплое дыхание смешалось с шорохом ветвей и листьев, хвост прижимал траву, и она, выпрямляясь, шелестела. Но никто не слышал прыжков, шелеста травы и шороха ветвей и листьев: оцепенелые бронтозавры еще не успели отогреться.
Мегалозавр на несколько мгновений остановился перед навесом ветвей.
Его обоняние было очень слабо, и он не мог различить запаха бронтозавров. Его зрение было остро, но — мегалозавр привык к тому, что добыча шевелится, двигается. А здесь — темные лоснившиеся груды были неподвижны. Что-то знакомое было в цвете кожи бронтозавров, что-то давно известное напоминали темные груды. Но воспоминания были так смутны и неясны. К тому же — и это главное — груды были неподвижны.
Неподвижность смутила мегалозавра.
Вместо того чтобы быстрыми прыжками броситься на добычу, — как он делал обычно, — мегалозавр медленно и осторожно подобрался к завесе ветвей и листьев. Приподнявшись на задние лапы, он вытянул вперед голову и пристально поглядел на груды темных тел.
Бронтозавры не шевелились. Солнце еще не прогрело воздуха, роса крупными каплями лежала на траве.
Мегалозавр смотрел. Он чуть заметными шажками подвигался все ближе и ближе к бронтозаврам. Они и манили его и смущали. Манили знакомым цветом и очертаниями, смущали неподвижностью.
Долго приглядывался к бронтозаврам хищник. Потом нерешительно повернул и запрыгал в сторону.
КАК ИХ РАЗБУДИЛИ
Лучи солнца проникли наконец и под ветви гингко. Солнечные пятна кружевом легли на темные спины и бока. Бронтозавры начали отогреваться.
Мегалозавр прыгал по опушке, поглядывая по сторонам. Один из бронтозавров пошевелился. Мегалозавр насторожился, взглянул и уже не спускал глаз с темной груды.
Солнце катилось по небу, забираясь все выше и выше. Розовые облака постепенно белели, а побелев — исчезали в синеве неба. Роса высохла, туман рассеялся. Воздух теплел с каждой минутой.
Бронтозавр зашевелился, переступил ногами...
Мегалозавр бросился вперед. Прыжок, и он врезался в середину темной груды. Сильные короткие лапы охватили шею бронтозавра, острые клыки впились в горло.
Груда рассыпалась, перемешались громоздкие тела, переплелись длинные шеи, перепутались хвосты. Бронтозавры сбросили с себя оцепенение — толчок страха был слишком силен. В паническом ужасе громоздкие тела заворочались на влажной земле. Они пытались приподняться, сбивали друг друга с ног, наступали один другому на хвост.
Мегалозавр не обращал внимания на ворочавшихся вокруг него бронтозавров, а продолжал грызть горло добыче. И только когда перегрызенная шея вдруг исчезла — передняя часть ее просто упала на землю, и зубы мегалозавра куснули воздух, — он оторвался от добычи и оглянулся.
Бронтозавры с треском и грохотом ломились сквозь лесную чащу. Они проложили широкую дорогу среди зарослей, и эта дорога издали показывала направление, в котором ушла добыча. Мегалозавру незачем было их преследовать — перед ним лежала большая туша, целая гора свежего мяса. И он принялся за еду.
Солнце катилось по небу все дальше и дальше. Оно осветило бронтозавров, безостановочно шедших через заросли. Они были так напуганы неожиданным нападением, что даже на ходу не срывали ветвей или травы, но шли, шли и шли. Вытянув вперед шеи, ломились напрямки через заросли, сметая в стороны кусты и молодые деревья, натыкались на старые толстые деревья, обдирая об их жесткую кору бока и грудь, царапали хвосты об острые края пней, и — шли, шли, шли.
Там, позади, остался страшный враг. Инстинкт кричал теперь: «Вода — спасенье!» Они шли и искали эту воду. Воды не было.
Солнце докатилось до зенита. Уже много часов шли бронтозавры. Голод все сильнее и сильнее мучил их. Они начали понемногу замедлять шаги, останавливаться, срывать то ветку, то кустик травы. Они жевали еще на ходу, но с каждым шагом шли все медленнее и скоро остановились совсем.
В ЛЕСУ
Косые лучи солнца побежали по лесу. Среди узких и длинных теней деревьев легла короткая тень. Это была тень мегалозавра.
Он догнал по следам ушедших бронтозавров. Его инстинкт хищника требовал еще добычи, мегалозавр не мог уйти, отказавшись от охоты. Он был сыт, но разве охотник бьет дичь только из-за голода? Охотничьи инстинкты заставили мегалозавра преследовать бронтозавров. Ему нетрудно было найти их след, нетрудно было мчаться большими прыжками по широкой дороге, проложенной громоздкими ящерами в лесной чаще.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
