она до чертиков боялась высоты.
Как Наташа и предполагала, на втором этаже решеток на окнах не оказалось. Окно в коридоре было чуть приоткрыто, вероятно, для вентиляции. Девушка приблизилась к нему и посмотрела вниз. Небольшой подоконник с наружной стороны припорошил снег. Встать и удержаться на нем можно, но это очень опасно. Наташа вдруг подумала, что, по сути, ей нечего терять. Денег на лечение бабушки все равно нет, и заработать их, если остаться в четырех сторонах, лишившись работы, все равно не выйдет. Она была прекрасно знакома с суровым нравом заведующей детского сада и понимала, что та уволит, стоит только не явиться один раз.
Спустившись, Наташа подошла к кухонному столу и налила еще один стакан воды. Она вернулась в гостиную, подняла с кровати записку миллионера-гея и зачем-то положила ее в карман своего пуховика.
Посмотрев на свой вид в зеркале, судорожно выдохнула. Единственное теплое, что у нее было — это пуховик, а до метро добираться… Она даже не представляла сколько времени добираться на метро, и где, вообще, сейчас находится.
Рассчитывать на то, что Адель приедет за ней, Наташе не приходилось, поэтому она решилась на экстремальное — выбраться из дома миллионера через окно второго этажа, как-нибудь спуститься на землю и сбежать. Что делать дальше пока не придумала. Решила действовать по обстоятельствам, но возвращаться к Денису не хотелось.
Надев пуховик и обув полусапожки на высоченном каблуке — «подарок» Адель, — Наташа вновь поднялась на второй этаж и распахнула окно. Она забралась на подоконник и попробовала выбраться на улицу, но испугалась и вернулась назад. Посидев немного на подоконнике, и представив, как будет злиться заведующая, Наташа рискнула еще раз. Она сделала глубокий вдох, прикрыла глаза и уже скоро оказалась снаружи. Вот только шагнуть было некуда, а снаружи подоконник был слишком скользким. Наташа вцепилась руками в стены, отделанные сайдингом, и с сожалением подумала, что не удержится и рухнет вниз, если сделает еще хоть какое-нибудь движение. Она затаила дыхание и прижалась спиной к стене.
«Что же ты натворила, дура?» — выругалась на саму себя и покосилась на распахнутое окно, подумывая вернуться, но, едва она начала присаживаться, как ноги поехали в разные стороны, и она чуть было не рухнула вниз.
— Ты что творишь, сумасшедшая? — знакомый мужской голос заставил сердце биться чаще.
Наташа посмотрела вниз и обомлела, потому что стало еще страшнее.
— Вы ведь сказали, что на работе, а ждать до вечера я не могу, — крикнула Наташа, прижимаясь к стене.
— Идиотка! Я еще никогда не встречал таких идиоток. Стой на месте и не двигайся. Мне еще тут трупа не хватало, — пробубнил Антон и направился в дом.
— Сам идиот, — под нос прошептала Наташа и всхлипнула.
Ее поступок выглядел действительно очень глупо. Второй глупый поступок за сутки. Теперь о работе на Антона она могла забыть. Совсем.
Изнутри дома послышались шаги, а за ними последовал голос:
— Я тебя сейчас возьму за ноги, присаживайся осторожно и пролезай назад в дом.
— За ноги? Не лучшая идея, — возмутилась Наташа, думая о том, что платье короткое, и если мужчина приблизится, чтобы помочь, то будет лицезреть…
— Придумаешь что-то другое? Или останешься там? Мне терять нечего, я могу хоть сейчас вызвать скорую и полицию.
— Нет! Не надо скорую! И полицию не надо. Я же опаздываю на занятия. Ладно. Я приму вашу помощь.
Наташа зажмурилась. Теплые мужские руки коснулись ее ног, вызывая желание поскорее вернуться в дом и согреться. Только сейчас Наташа поняла, как на самом деле продрогла. Она медленно начала присаживаться и спускаться назад в дом. Оказавшись на полу, она нерешительно обернулась и замерла, глядя на мужчину, стоящего напротив.
Антон был одет в деловой костюм серого цвета. На его шее красовался темно-синий кашемировый шарф. Темно-русые волнистые, почти кудрявые волосы, беспорядочно лежали на голове. Небесно-синие глаза пронзали ее, словно пытались изучить, понять, что она на самом деле представляет из себя. Антон был хорош собой, но Наташа тут же вспомнила Дениса, и ей стало не по себе.
— Пойдем, я налью тебе горячий чай, — гостеприимно предложил Антон.
— Не стоит, я должна ехать, мне надо успеть к шести часам на работу, — дрожащим голосом ответила Наташа.
Ее трясло от холода, а зубы предательски стучали друг о друга.
— Слушай, это не обсуждается. Поедешь на работу в таком состоянии, заболеешь. Согрейся. Я разожгу огонь в камине и налью тебе чай, а потом подвезу до работы, и мы забудем это нелепое знакомство.
«Забудем это нелепое знакомство». На другое Наташа и не смела надеяться. Радовало лишь то, что этот миллионер — геем она его больше не могла назвать, потому что выглядел Антон довольно мужественно — не стал кричать и не выгнал за порог, а дружелюбно предложил помощь.
Отказываться Наташа не стала. В конце концов, ей нужно было согреться и как-то добраться до работы. Она прошла в гостиную следом за хозяином дома и присела в кресло около камина. Антон разжег огонь и обернулся, их взгляды пересеклись, но это мгновение продлилось недолго: Наташа опустила голову, сгорая от стыда. Мужчина поднялся на ноги, ушел в кухню и уже через несколько минут вернулся со стаканом горячего чая, над которым поднимался пар. Девушка осторожно взяла стакан, поблагодарила Антона, получив от него легкий кивок в ответ, и поднесла стакан к губам. Подув немного, она сделала глоток. Горячая жидкость скользнула внутрь, разливаясь приятным теплом по телу. Когда чай закончился, Наташа поднялась на ноги и поставила стакан на камин.
— Спасибо за гостеприимство, если вы действительно можете отвезти меня на работу, я буду очень благодарна…
— Где ты работаешь?
— Сегодня я должна преподавать музыку.
— Не думал, что стриптизерши учат музыку. Или это нужно для улучшения пластичности?
— Причем тут стриптизерши? — Наташа сощурилась, глядя на собседеника.
— Ну как это при чем? Ты ведь им музыку преподаешь?
— Нет. Я занимаюсь с детьми в детском саду.
Наташа опустила голову. Повисла неловкая пауза, продлившаяся несколько секунд. Антон кашлянул, прочищая горло, а затем произнес:
— В детском саду? Учительница будет преподавать детям в таком виде?! Наташа почувствовала, как жар прилил к щекам. Она действительно
совсем не подумала о своем наряде. К уголкам глаз подступили слезы, которые тут же пришлось подавить.
— Я что-нибудь придумаю… — Она нервно посмотрела на часы. — Так, вы подвезете меня?
Наташу больно ударили слова Антона, но она не стала оправдываться. Мужчина был прав, считая ее девушкой легкого поведения, ведь ее никто не заставлял надевать это чертово
