должна быть роста, веса, характера, какой у нее должен быть цвет глаз, волос, объем груди и даже размер ступни. Чтобы трахать ее не только для деторождения, но и для удовольствия, о котором он много слышал от своих коллег по министерскому креслу, но ощутить которое ему посчастливилось только сегодня вечером в лифте обшарпанного офиса.
Мастер Терри Юс сидел в строгом синем костюме в своем кабинете с закрытыми глазами, вспоминая, с каким треском разорвалась ткань брюк в его руках. Еще ни разу в жизни он не испытывал такого острого сексуального желания, как сегодня. В висках снова начало пульсировать, член поднялся и встал колом, оттопырив ткань дорогих брюк, а рот наполнился слюной, когда он вспомнил, как резко вошел в женщину, ощутил ее теплое нутро и отвращение.
Она была идеальной. Маленькой, с волосами до лопаток, острым подбородком, тонкими запястьями и идеальными полушариями груди, которые помещались в его ладонь. Но главное, она была теплой. Почти горячей. И от этого воспоминания кровь в висках начала пульсировать еще быстрее.
Юс с нетерпением ждал, когда Ронко вернется из клиники с новостями. Ответа от доктора Райси еще не было, и Терри начинал волноваться. Связи с Ронко тоже не было. Чертов дождь портил сигнал и не давал нормально поговорить с помощником.
– Давно пора в этом гадюшнике поставить нормальные вышки, – проворчал хаят и сделал пометку в блокнот о реформе в области связи.
Как только Юс поставил аккуратную точку, в коридоре послышались тяжелые шаги и тонкий голос жены:
– Он тебя ждет.
– Мы недолго, – пообещал помощник.
– Надеюсь, – недовольно сообщила жена, заставив Терри поморщиться. – Не хочу опоздать на аукцион.
Через несколько секунд дверь открылась и в кабинет вошел Ронко. Чтобы не выдать своего внепланового возбуждения, мастер Юс решил не вставать из-за деревянного стола. Он жестом указал помощнику на свободный стул и сложил руки в замок.
– Результаты?
– Стерильна.
Это короткое слово шарахнуло не хуже кирпича, летящего с крыши многоэтажки прямо на голову неудачливому прохожему. Оно звучало как приговор, в который Юс не хотел верить и не верил. Его чутье, интуиция и обоняние не могли подвести. И в этом он убедился через несколько секунд.
– Но есть одно «но», – осторожно начал помощник. – Я не верю результатам этого теста. Она не может быть пустоцветом.
Терри с трудом сдержал выдох облегчения и ухватился за слова помощника как за единственную надежду на спасение. Он до боли в суставах хотел еще раз оказаться внутри этой женщины.
– Что говорит Райси?
– Райси не было на месте. Он на родах.
– Кто делал тест?
– Жанетта.
Юс почувствовал, как спала эрекция, и теперь, не опасаясь быть застуканным за постыдными мыслями, мог спокойно встать и подойти к бару.
– Женщине доверили тест?
– Все врачи на вызовах.
– Ее отпустили?
– Нет, она осталась в больнице. Как только Райси вернется, сделают повторный тест. Но это еще не все.
– Что еще?
– Женщину пытались убить.
– Убить?
– Ввести в вену смертельную дозу наркотиков под предлогом успокоительного.
– Кто?
– Она у тебя в подвале. Я подумал, ты сам захочешь ее допросить.
Терри хотел. Но времени на полноценный допрос не было. Как и на то, чтобы связаться с доктором Райси. Его опоздание на аукцион многие могли принять за неуважение, а это всегда плохо сказывается на политической карьере.
– Захочу, но позже. Охрана в больнице?
– Тарсан выделил группу. Двое у дверей палаты, по одному у каждого выхода.
Юс кивнул и окончательно успокоился. Еще ни одна женщина не пыталась сбежать от хаята, и эти меры можно было назвать лишними, но все равно мысль, что в больнице дежурит его охрана, и у малиами нет ни единого шанса на побег, его успокаивала.
В это же время за тяжелыми дверями кабинета стояла жена мастера – высокая хаятка в длинном вечернем платье из радужной органзы. Это платье ей категорически не подходило – игривые теплые цвета не сочетались со строгими аристократическими чертами лица и холодными глазами, унаследованными от отца.
Тамила о неудачном сочетании своей внешности и наряда знала, но жажда быть в тренде побеждала здравый смысл. Весь вечер она ругала себя за неудачный выбор цвета и фасона платья, но что-то менять времени уже не было. Правда сейчас, стоя у деревянных дверей и прислушиваясь к разговору мужа и его помощника, мысли о неудачном платье отступили на второй план.
Одержимость мужа идеей найти себе рабыню самостоятельно, а не через торги, Тамилу не просто пугала, а приводила в состояние крайнего бешенства. Любви между супругами никогда не было. Даже о привязанности речи не шло. Эмоциональный уровень хаятов был настолько низким, что абсолютно все браки заключались исходя из практических потребностей: деньги, статус, удовлетворение физических потребностей. Последнее в основном касалось хаятов-мужчин. К определенному возрасту они были обязаны обзавестись женой, чтобы ни у кого не возникало желания заводить любовниц среди женщин или представителей чужих рас. Впрочем, такие союзы были условно запрещены законом.
По этим же правилам состоялся и брак Тамилы, и ее все устраивало до тех пор, пока муж не сообщил о своем намерении найти мать их будущему ребенку самостоятельно. В ее картине мира это было недопустимо. Она боялась, что из-за такого самоуправства супруга она потеряет власть и контроль в собственном доме, как это случилось с ее матерью, когда отец привел в дом женщину, которая родила Тамилу.
Чтобы хоть как-то контролировать ситуацию, Тамила подкупила несколько медсестер, работающих в клинике, куда Юс время от времени приводил изнасилованных женщин. Так Тамиле удавалось вовремя узнавать о появлении потенциальных рабынь и уничтожать женщин, пока те не успевали опомниться от шока. Правда, ничего стоящего до этого момента муж в клинику не приводил. В основном рабыни были второго и третьего сорта, которых просто стыдно было брать к себе в дом. Но в этот раз Юсу повезло. Он нашел особенный экземпляр рабыни, которая должна была исчезнуть раньше, чем наступит утро. Вот только что-то сделать для этого Тамила уже не могла.
– Госпожа!
В конце коридора стояла взволнованная служанка. Ее звали Сьюзи. Она тоже была женщиной и время от времени заменяла Тамилу в спальне мужа. Вот только родить от хаята эта маленькая, похожая на воробья женщина не могла, поэтому как соперницу Тамила ее не воспринимала. Наоборот, даже ценила ее услуги.
Тамила жестом приказала служанке молчать. Женщина кивнула, взяла в руки подол длинного платья, чтобы ткань не шуршала при ходьбе, и пошла навстречу хозяйке. Хаята тоже поспешила уйти подальше от кабинета мужа
