Света сначала похихикивала, когда впервые увидела мои швейные упражнения, но потом признала, что шить я умею, и не важно, на чем. Даже частенько брала мои вещи поносить, благо комплекция у нас похожая.
«Голь на выдумку хитра!» говорила она, а я разрывалась между гордостью за свои умения и иррациональным стыдом, что кто-то узнает, что я ношу «самопал». Потому что сама для себя еще не решила, шью я из любви к искусству, или все-таки из-за нехватки денег.
Конечно, долго я утерпеть не смогла, и все три юбки были раскроены тем же вечером. Подружка выступала живым манекеном, чтоб я могла оценить посадку со стороны, и временами демонстративно пищала, притворяясь, будто я ее уколола.
— Еще раз пикнешь, правда тебе булавку в бок вгоню, по самую головку! — я отмечала мелком и накалывала будущие вытачки, — сама же половину времени будешь эту юбку носить, так что стой смирно!
— Нет, не буду, — Света вдруг перестала вертеться и посмотрела на меня очень серьезно, — или еще очень нескоро.
— Почему это? Ты ж мне как сестра, у нас уже столько лет гардероб практически общий.
— Боюсь, скоро мне придется носить что-то более просторное, — Света сделала какое-то слишком уж загадочное выражение лица.
— Да брось, все у тебя отлично с фигурой! — я окинула взглядом тело подруги, — разве что в груди… Ой! — внезапное озарение пронзило мой мозг, — ты беременна?
— Ты иногда бываешь такой тугодумкой, поражаюсь, как тебя на работу приняли. Намеков вообще не понимаешь.
— А ты рада? — я всматривалась в лицо подруги, не зная, поздравлять ее или посочувствовать. Ведь мы с ней всегда были на одной волне, обе не планировали в ближайшее время ни замужества, ни, тем более, детей. А вот так, не имея ни постоянной работы, ни приличного жилья…
— Не знаю, солнце. Что случилось, то случилось, — Света не выглядела счастливой, скорее озадаченной, — все хорошо будет, Виталя хороший парень, поженимся, перееду к нему.
— Тогда поздравляю, — я постаралась придать своему лицу самое благодушное выражение, на какое была способна, — если что, ты всегда можешь на меня положиться, помогу, чем смогу.
— Спасибо, милая, — подруга притянула меня к себе и крепко обняла, уткнувшись носом в шею, — мне немного страшно, но я справлюсь. Все справляются.
Да. Все справляются. Лучше или хуже. Но жизнь меняется необратимо. Не было необходимости обсуждать это вслух — мы обе старшие дети в своих семьях и понимаем, что такое младенцы.
И что к зайке не прилагается лужайка. Особенно если ты еще ничего не представляешь из себя в профессиональном плане, твои родители простые работяги, а парень, как у Светы, хоть и айтишник, но не тот, который сидя дома зарабатывает тысячи долларов, работая удаленно на американскую компанию, а тот, который в местной поликлинике картриджи меняет.
Мы обменялись понимающими взглядами и больше не поднимали этот вопрос до самого дня переезда.
9. Пикник
Роман Анатольевич всерьез озаботился организацией пикника. Даже заказал микроавтобус, чтобы всех сначала собрать и привезти, а потом развезти по домам. Всего желающих оказалось шестнадцать человек, поэтому пришлось делать два рейса. Мы, с девчонками из отдела, решили, кроме традиционного конвертика, который являлся презентом от всего коллектива, скинуться любимому начальнику на персональный подарок, только от нас.
Лариса каким-то образом выяснила, что он хотел приобрести походную складную мебель. Вроде бы на предыдущем выезде за город жаловался, что старые стулья уже обтрепались и пора бы обновить. Поэтому сейчас мы ехали в Газели, обнимая, каждая, чехол с новеньким складным креслом. Металлический каркас, брезентовый верх. Даже подлокотники есть и подставка под напиток. Четыре сотрудницы, четыре кресла.
Эта покупка сожрала существенную часть моего бюджета, но на хорошее дело не жалко. Как оказалось, начальник и правда своих подчиненных в обиду не дает, и когда-то успел пообщаться с Троегорминатором на тему меня. Так что всю предыдущую неделю никаких претензий ко мне не высказывалось. Но я тоже, конечно, старалась, и ошибок не допускала, тут мне себя упрекнуть не в чем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Помимо нас четверых, на соседних местах разместились главбух, начальница отдела по работе с юрлицами и начальник кредитного отдела. Руководители, куда ни плюнь. Из простых смертных только наш отдел и есть. Ни директор — к сожалению, ни безопасник — к счастью, в нашу партию не попали.
— Девочки и мальчики, мы приехали, — Лариса откатила дверь и ловко выпрыгнула на обочину дороги, подхватив свою часть подарка, — идем за мной!
Все остальные дружной толпой высыпали из автомобиля и двинулись вслед за ней, как выводок за мамой гусыней. Дачный поселок располагался на окраине леса, где рельеф поверхности оказался очень неравномерным, и от дороги до домика шефа необходимо было пройти около тридцати метров в гору. Хорошо, что подъем предусмотрительно оказался оборудован добротной лестницей с деревянными перилами и широкими ступеньками, иначе, с моей-то врожденной грацией и ловкостью, я уже катилась бы с этой горы кубарем.
Дачный домик оказался капитальным брусовым строением в два этажа. Правда, внутренняя отделка была еще не окончена, и в помещении одуряюще пахло смолой и древесной стружкой. Внутренние перегородки на первом этаже не предусматривались, поэтому там с легкостью могла разместиться целая футбольная команда. В центре комнаты стояли три придвинутых друг к другу деревянных стола, окруженные разномастными стульями, лавочками, табуретками.
Мы прибыли с первой партией гостей, и, пока водитель поехал собирать других приглашенных, присоединились к Роману Анатольевичу и его жене в подготовке застолья. Работы было мало — помыть и порезать овощи, расставить посуду — а народу много, поэтому все, в основном, толкались, перешучивались и создавали атмосферу добродушного веселья.
— Отлично выглядишь, тебе идет такой стиль, — Аня, только что расставлявшая с другой стороны стола бумажные тарелки, каким-то образом оказалась рядом со мной и теперь улыбалась, глядя прямо в глаза.
— Спасибо, — я недоверчиво хмыкнула. Кроссовки, джинсы, и безразмерное, самошитое, кстати, худи: на мой взгляд, стилем это можно назвать с большой натяжкой.
Получать похвалы от женщин мне раньше не приходилось. Это дико смущало. И пока я мялась, подбирая в голове слова для ответной любезности, дверь открылась и в комнату ввалилась вторая партия отмечающих, лишив меня возможности отпустить взаимный комплимент.
Но моя неловкость быстро сменилась небывалым воодушевлением — в числе вновь прибывших оказался и Денис. Владимирович. Я мысленно отвесила себе подзатыльник. Субординация!
Без привычного костюма директор казался парнишкой с соседнего двора — потертые джинсы, облегающая футболка, плотная рубашка в клетку. Хоть сейчас снимай ремейк «Тайн Смолвиля» с ним в главной роли. Я невольно залюбовалась, да так, что пришлось сделать над собой усилие, чтоб отвести взгляд и не пялиться уж слишком откровенно.
Я вернулась к нарезке овощей, Аня, бросив нечитаемый взгляд, пошла дальше заниматься сервировкой стола, а ко мне подскочила деятельная Лариса.
— Бросай уже свои огурцы, идем, — и, не обращая внимания на мои непонимающие глаза, за руку потянула к выходу из дома.
За углом нас уже ждали Саша и Настя, девчонки из нашего отдела, с какими-то распечатками, папками, пакетами… И балалайкой! Живот похолодел от нехорошего предчувствия, но я отогнала промелькнувшие мысли. Не может быть! Я самодеятельность ненавижу с самой школы!
— Только не говорите, что у нас планируются пляски с бубнами! — я все еще надеялась, что все неправильно поняла, — я ничего не умею!
— Не умеешь — научим, — Лариса была непреклонна, — это же скучно, просто сидеть и есть. И отмазаться у тебя не выйдет. Выбирай, что будешь делать — плясать или петь частушки? Саша у нас стихи читает, Настя будет конкурсы проводить.
— Аааа, еще и конкурсы!
— Ну не ной. Так что — частушки?
