А может быть, он сам является причиной ее безволия? Эта догадка была неприятной. Джуди прикрыла глаза, стараясь изгнать все лишние мысли, но ничего не помогало. Чем ближе он был, тем сильнее она ощущала его мужское обаяние, еще более гипнотическое, чем испытанное утром. Лишь на мгновение их руки соприкоснулись, но этого оказалось достаточно, чтобы тело женщины пронзило томительное желание, лицо залила краска, а губы пересохли.
Чувство вины по отношению к покойному мужу охватило все ее существо. Было стыдно чувствовать нечто подобное к другому мужчине, которого встретила впервые в жизни. Да что с тобой? — спросила она себя. За три года встречалось много мужчин, но ничего подобного не происходило. А что на этот раз? Ты ведешь себя словно подросток!.. Возраст. В нем все дело. Так отчаянно хочется остановить время, вернуться к юности.
Джуди сильнее закуталась в плед, дрожа то ли от холода, то ли от перенесенного шока. Внезапно ее осенила мысль, что недавно прошедший день рождения — своеобразный водораздел. Жизнь до него была отдана детям и мужу. А что будет дальше? В этой начавшейся второй половине? Только работа в магазине? Раньше воспоминания о прошлом воскрешали потерянное счастье — влюбленность в Джона, их совместные планы, и это служило ей какой-то опорой. Это было прекрасное время в ее жизни. Жаль, что его нельзя вернуть. Оно словно река: течет только в одном направлении, и никто не может плыть против течения. Неужели теперь ей придется страдать от стыдного плотского влечения к чужим мужчинам?
Джуди услышала, как открылась дверь бара, и увидела своего спасителя. Мужчина шел быстро — длинноногий, с легкой походкой. Слабый ветерок развевал его волосы, рубашка облегала тело, подчеркивая стройность и грациозность фигуры. Женщина неотрывно следила за движением мускулистых плеч. Он в отличной форме! — подумала Джуди, едва сдерживая прерывистое дыхание. Влияние этого незнакомца начинало пугать. Он открыл дверцу и сел в машину. Женщина моментально напряглась, ощутив его близость, уловив легкий запах лосьона после бритья. Чувственное удовольствие волнами пробежало по ней, губы пересохли, тело покрылось испариной, а биение сердца глухими ударами отдалось в ушах.
— Я нашел вашего гида и все объяснил, — произнес испанец, включая зажигание, — обещал ему присмотреть за вами.
Машина тронулась, и он сухо добавил:
— Энрике сказал, что предупредил вас об этой банде.
Джуди, мгновенно покраснев, согласилась:
— Да, он мне говорил, но…
— Но вы думали, что застрахованы от подобных происшествий. — В его тоне звучал сарказм.
Джуди почувствовала обиду. Конечно же, он считал ее легкомысленной англичанкой, ничего не понимающей в жизни.
— В баре так душно. И я хотела освежиться. Не думала, что здесь опасно даже просто выйти на улицу. Я увидела платье в витрине магазина и хотела… — Женщина запнулась, вспомнив свою панику при виде ножа. Обвинения вполне оправданны. Она глупа и неосторожна. — Все произошло так быстро, — как будто извиняясь, прошептала Джуди.
— Эти бандиты злобны и жестоки, действуют очень нагло, — почти с издевкой говорил собеседник. — Вам повезло, что все не закончилось трагедией. Подонок мог воспользоваться ножом. И сейчас вы бы ехали не в отель, а в больницу или морг.
Джуди вздрогнула, но промолчала. Он был прав. Подумала: а что случилось бы с детьми, если бы ее убили? Водитель умолк. Она рассеянно смотрела в окно, постепенно успокаиваясь. Проезжая мимо одного из скверов, заметила красивый каменный фонтан. Из руки нимфы вытекала вода, переливаясь всеми цветами радуги. Компания молодежи выбежала им навстречу, смеясь и танцуя.
Машина выехала на другую улицу. В окнах белых домов стояли какие-то розовые цветы. Несколькими минутами позже они уже катили по загородному шоссе. Слева расстилались поля для гольфа, мелькали красивые виллы. А справа распростерлось царственное море, мерцая в лунном свете. Джуди нарушила затянувшееся молчание:
— Здесь так прекрасно. Трудно поверить, что может случиться что-то плохое.
— Это всегда может произойти, с кем и где угодно. Где бы вы ни находились — в Англии, Франции, Испании, — нужно быть осторожной, — отозвался мужчина. — Вы приехали на две недели, не так ли?
Голубые глаза женщины расширились от удивления:
— Да, а откуда вы это знаете?
— Я — управляющий отелем, в котором вы остановились. В мои обязанности входит знать, кто в каком номере живет, когда и на сколько приехал. Мы гордимся своей службой безопасности, и весьма часто у нас останавливаются очень богатые люди. Думаю, вы заметили охрану.
Все еще переваривая неожиданную информацию, Джуди бессмысленно мотнула головой. Ее густые волосы рассыпались по плечам.
— Охранники следят за порядком день и ночь, — добавил он.
— Я нахожу это пугающим. Вооруженные люди все время рядом со мной? Такое не располагает к покою, — парировала она.
Мужчина пристально посмотрел ей в глаза. Джуди показалось: еще мгновение, и он услышит биение ее сердца. Она поспешно отвернулась, боясь, что он сможет прочитать ее мысли. Все происходило как во сне. Это всего лишь физическое влечение, ни сердце, ни разум не нуждаются в этом, решила женщина.
— Вас зовут Джуди, не так ли? — мягко спросил мужчина. — Это имя подходит к вашим черным волосам, голубым глазам и такой прекрасной коже.
Женщина, покраснев от столь щедрого комплимента, пыталась сообразить, каким образом имя ее может подходить к прекрасной коже. Должно быть, он просто хотел сказать ей что-нибудь приятное.
— Меня зовут Марчелло. Остальная часть моего имени слишком длинна, чтобы ее запомнить. Я был последним ребенком в семье, но первым сыном. До меня мать родила трех дочерей. Я же появился, когда ей исполнилось сорок. Врачи категорически возражали против этой беременности. Но матери так хотелось иметь сына. Она по происхождению была итальянкой, родилась на Сицилии в многодетной семье, у нее было пять братьев. Когда появился я, мать так обрадовалась, что назвала меня Марчелло. А отец, чтобы нейтрализовать, как он говорил, итальянский дух, добавил мне все свои любимые имена. Так что их у меня стало целых шесть.
— Шесть имен! — изумилась Джуди.
— Папа любил переходить из крайности в крайность. Боюсь, этим я пошел в него. Он назвал меня в честь трех святых и добавил имена двух своих братьев. А Марчелло — так звали отца моей матери. Это первое имя, и именно так меня называют.
— Очень интересная история, — проговорила Джуди, пытаясь понять, что он имел в виду, когда сказал, что переходит из крайности в крайность. Возможно, ее новый знакомый относился к категории мужчин, исповедующих в жизни принцип «все или ничего». Он совсем не похож на Джона, подумала Джуди, и чувство вины вновь вернулось к ней. Почему она сравнивает этого испанца со своим мужем? Они были словно небо и земля. Во всех отношениях. Глупо ставить их рядом. Глупо и стыдно. Она никого и никогда не смогла бы полюбить так сильно, как Джона. Да и не хотела. А тяга к Марчелло — лишь весеннее сумасшествие.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
