Говоря о творчестве, следует отметить, что надлежащим образом отделенные и очищенные ртуть и серу можно объединить в синтетическую киноварь — блестяще-красный вермильон. Китайцы любили окрашивать этим пигментом лаковые изделия и использовали его в качестве чернил: он подчеркивал священный характер написанного, символизируя жизнь и бессмертие. Образ дитя, восседающего на облаке внутри красной сферы с вермильоном, называли «совершенным киноварным ребенком». Он был и аллегорией рецепта синтетической киновари, применяемой в искусстве и медицине, и метафорой успешного завершения любого алхимического процесса.
Ко времени династии Тан (около 618–906 годов н. э.) снабжение сырьем для алхимических экспериментов стало почти бесперебойным. В Чанъане, столице империи, тогда проживало более двух миллионов человек. Среди них было предостаточно чужеземцев и заморских гостей: буддистов из Индии, персидских принцев, зороастрий-ских священников, тюрков-уйгуров (как манихейцев, так и мусульман), сановников из Хотана, согдийских, еврейских, арабских и иранских купцов и многих других. В тот период сухопутные торговые пути, проложенные еще при императоре У-ди (156–87 годы до н. э.), достигли своего расцвета и обеспечивали материальный, культурный, научный и духовный обмен.
Девушки с голубой талией, золотые семена и кровь желтого дракона Многие алхимические элементы и продукты стали важнейшим товаром, опорой Великого шелкового пути. Везли их главным образом согдийские караваны, а предназначались они для фармацевтов и художников. Например, врачи со времен Античности использовали квасцы для остановки кровотечений, красильщики — для протравливания, тан-ские кожевенники и бумажники — для смягчения своих изделий. Бура была необходима для металлообработки, так как растворяла окиси золотых и серебряных припоев. Селитра служила и «солью Эпсома» в аптекарском деле, и компонентом пороха в пиротехнике, и флюсом в металлургии. Популярна была также мазь неопределенного
ГлАВА I
содержания, включающая связанные ртутью олово и серебро: ее прописывали как успокоительное при сильной тревоге. Ниже приводится подборка некоторых других распространенных алхимических материалов, находивших применение в производстве пигментов и лекарств:
Халькантит (греч. «медный цветок»). Природный медный купорос из среднеазиатской области Кашгар. Использовался художниками в качестве краски и врачами для наружного лечения глазных инфекций.
Церуссит. Свинцовое соединение белого цвета, служившее косметикой со времен Древнего Египта. Пудру из этого вещества предпочитала английская королева Елизавета I, жившая в XVI веке.
Киноварь. Природный сульфид ртути, из которого массово получали красный вермильон и лекарства, а также ртуть и серу.
Азурит и малахит. Гидроксокарбонаты меди, служившие для китайских живописцев традиционным источником синей и зеленой краски. Азурит алхимики также называли «девушкой с синей талией».
Глет. Оксид свинца, которым лечили бытовые и боевые раны, также его использовали для сушки масляных красок при производстве мебели. Впоследствии китайцы научились воспроизводить его с помощью алхимии — он оказался побочным продуктом выплавки свинца и серебра из галенита.
Аурипигмент. Название этого блестяще-желтого сульфида мышьяка происходит от латинского auri-pigmentum — «золотой краситель». Исламские ученые называли его «семенем золота», а в Китае он был известен как «кровь желтого дракона».
46
Даосские лекарства и эликсиры бессмертия Ханьский император У-ди был крайне амбициозен и желал обрести бессмертие. Для этой цели он по совету придворного врача Ли Шаоцзюня (около 133 года до н. э.) принимал препараты из синтетической киновари и ел из специальной посуды, сделанной алхимиками. В «Трактате о золотом снадобье» лекарь пишет: «Если есть и пить из тарелок и мисок, [сделанных] с золотым эликсиром [цзиньдань], проживешь долгую жизнь, не познаешь смерти и будешь вечен, подобно земле и небу».
Синтетические краски и косметика Древнего Египта, равно как и греко-римская «фармака» (сильнодействующие лекарства и яды, а в некоторых случаях также красители), находили широкое применение в медицине. В европейской иконографии сила философского камня была тесно связана с алхимическим продлением жизни, однако именно китайские алхимики своей первоочередной задачей считали достижение бессмертия. Эликсиры, которые они изготавливали, были призваны поднять человека на уровень «сянь», сделав его одним из многочисленных бессмертных Вселенной. Согласно легенде, именно это произошло с упомянутым выше Вэй Бояном, который последовал собственному совету из «Чжоу и цань тун ци» («Единения триады» в «Книге Перемен»), самого раннего дошедшего до нас китайского алхимического трактата:
Если даже растение «цзюшэн» продлевает жизнь,
Почему бы не отведать Эликсира?
Золото по самой своей природе не гниет и не разлагается. <…> Когда художник [то есть алхимик] включает его в свой рацион, Жизнь его становится бесконечной.
«Китайские алхимики в своей мастерской готовят порошок из киноварной руды, дистиллируя очищенную ртуть и серу» Факсимиле ксилографии Сун Инсина к пятой главе энциклопедии «Тянь гун кай у», или «Использование даров природы», 1637 год, репринт 1929 года
В основе этой рекомендации лежали китайские представления о геологии: считалось, что земля вынашивает металлы, которые растут в ней подобно растениям, а алхимическая наука как бы воспроизводит эту созидающую сторону природы. Приверженцы этого учения верили, что препарат, приготовленный в лаборатории так, как это происходит в естественной среде, должен побудить организм к свойственной природе бесконечной регенерации. Впоследствии алхимик и писатель Пэн Сяо (живший до 955 года) говорил: «Учитель Вэй полагает, что создание золотого эликсира и очищенной киновари схоже с построением и преобразованием мира».
Во времена династии Тан спрос на заграничные фармацевтические снадобья невероятно вырос, а с ним возросло и предложение. Вкус к экзотическим препаратам породил моду на аптекарей-иностранцев и обеспечил публикой индийских факиров, которые вызывали в придворных кругах настоящий ажиотаж. В 810 году один из министров императора Сюань-цзуна издал предупреждение об опасности алхимических эликсиров, особенно индийского происхождения. При этом он приводил в пример танского императора Тай-цзуна (правившего в 598–649 годах), который пригласил ко двору индийского жреца, прославленного мастера приготовления волшебных смесей, но, отведав его снадобье, сразу же слег и умер.
Лакированный поднос, окрашенный «очищенной киноварью» или вермильоном (сульфидом ртути), с изображением алхимика, изготавливающего это крайне ядовитое вещество Династия Мин, XVI или XVII век
Изображения дао и алхимическая аллегория. Образы Пути
При дворе императоров династии Тан даосские алхимики и фанши («мастера волшебных рецептов») зачастую занимали видное положение, изготавливая целебные эликсиры для самого властителя. Рассуждения о Пути (дао) к вечному бытию привели даосов к сочетанию научных и духовных подходов, соединению медицины и медитации. Внешняя алхимия, «вайдань», заключалась в приеме целебных отваров и лекарств, а внутренняя, «нэйдань», представляла собой разновидность медитации: считалось, что усилия воли и размышления о воздействии препаратов на организм должны вызвать тот же лечебный эффект. Таков был дао, путь к осознанию единства Вселенной, тела и алхимии, а также к управлению этим единством для активации мощи души, присущей всему материальному.
