Читаем без скачивания Квота, или Сторонники изобилия - Веркор

-- Но зачем вам все эхо? -- спросил он наконец. -- Объясните же мне, ради бога.

-- Чтобы заставить себя выслушать.

-- Да я же только это и делаю!

-- Сегодня. Не спорю. А позавчера? Когда вы и так были в отвратительном настроении, а тут еще вас ожидал какой-то незнакомец. Если бы я тогда напрямик сказал вам: "Я пришел, чтобы перестроить полностью работу вашей торговой фирмы", разве вы стали бы меня слушать? Вы бы обратились в полицию!

Бретт потер себе нос. Открылась дверь, и на пороге появился Каписта.

-- Вы меня звали, сеньорита?

Заметив Квоту, он весь залился краской.

-- Ну как, Каписта, пересчитали весь свой жемчуг? -- спросил Бретт.

-- И это говорите вы, владелец крошкособирателя! -- раздраженно отпарировал Каписта.

-- Простите, старина, но я тогда еще ничего не знал. Ну, ладно, ладно, Каписта, отнеситесь к этому проще. Берите пример с меня, я уже нахожу это забавным, даже очень забавным. Итак, сеньор Квота, что же вы хотите от нас? Чего добиваетесь?

Квота серьезно посмотрел ему прямо в глаза:

-- Мне нужна, сеньор директор, первоклассная фирма, а к числу их можно, безусловно, отнести вашу...

Квота подождал, пока Самюэль Бретт ответил ему улыбкой, и продолжал:

-- ...где -- и это сразу бросается в глаза -- никто ничего не смыслит в торговле.

-- Ну, знаете!

Флоранс, Бретт и Каписта не сразу поняли, что это камень в их огород.

-- Вы на ложном пути, сеньоры, и вы, сеньорита, тоже, -- сказал Квота, жестом руки успокаивая их.

Он бросил быстрый взгляд на обшарпанные обои, на ветхую мебель и продолжал:

-- Я знаю, что ваша фирма одна из лучших в стране... среди ей подобных... знаю, что ваши успехи, скажем прямо, весьма недурны по сравнению с другими...

-- Так в чем же тогда дело? -- спросил Бретт.

-- А в том, что все это печально, -- ответил Квота. -- Весьма печально.

Он вздохнул.

-- Весьма печально, что ваши конкуренты докатились до того, что завидуют вашим жалким успехам. Что они строят против вас козни, лишь бы отбить вашу мизерную клиентуру, которая и состоит-то из трех плешивых да двух стриженых. Вот что по мнению этих уважаемых фирм называется торговлей. В том числе и по мнению вашего достойного коммерческого директора, здесь присутствующего.

-- А вы попробуйте-ка хоть этого добиться, -- огрызнулся Каписта.

-- Боже мой, почему бы и не попробовать? Ведь это же мне не снится, -сказал Квота, показывая на свои аппараты, -- вы трое -- я имею в виду вас двоих и председателя -- единственные владельцы после господа бога этих изумительных созданий Техники Новейшего Времени. И если вы, Каписта, не способны распродать все ваши великолепные агрегаты, предмет вожделения всех домашних хозяек, то хотел бы я видеть, как бы вы продали им крошкособиратель, годный лишь на то. чтобы обеспечить своему хозяину штраф за нарушение общественной тишины в ночное время, или жемчугонанизыватель, который нельзя приспособить даже в качестве шампура для шашлыков. Скорее это я должен сказать вам: попробуйте добиться этого.

Каписта побледнел, потом покраснел и возмущенно возразил:

-- Но это же жульничество, плутовство, фокусы, а серьезная фирма так торговать не может. Мы не нуждаемся ни в фокусниках, ни в мошенниках. Нам не это нужно.

-- Неужели? -- сказал Квота. -- А что же, по-вашему, нужно такой солидной фирме?

-- Опыт, -- отрезал Каписта. -- И коммерческий нюх.

-- И разумеется, природа щедро вас ими одарила.

-- Справьтесь у директора.

-- Каким нюхом: продавца или покупателя? -- сладким голосом спросил Квота.

Наступило неловкое молчание.

-- Если вам, -- безжалостно продолжал Квота, -- настолько не известны тайные пружины покупателя, что вы не способны разобраться даже в себе самом, то как же вы можете нажать нужную пружину у клиента?

Квота повернулся к Бретту:

-- Сеньор директор, мой крошкособиратель просто-напросто шутка. Но способ, к которому я прибег, чтобы продать его вам, -- это уже другое дело. Это дело серьезное. Давайте разберемся во всем по порядку. Я изучил все ваши статистические данные...

-- Каким образом? Где? -- взревел Бретт. -- Вы не имели права...

-- У вашего председателя. Очаровательный человек, при нужном подходе его голыми руками можно взять. У вас великолепный статистический отдел. Добросовестный, дельный. Вы иногда просматриваете их данные?

-- Конечно, но...

-- И вас не поражает...

-- Что именно?

-- Сеньор директор, вы знаете, к примеру, сколько человек ежедневно проходит мимо ваших витрин?

-- Хм... Собственно говоря...

-- Сколько останавливается и смотрит на витрины? Сколько проходит мимо? Сколько заходит в ваши магазины? Сколько покупает? Разрешите напомнить вам хотя бы в общих чертах. Мимо ваших магазинов ежедневно проходит от шести до восьми тысяч человек в зависимости от времени года. Один из пяти останавливается, то есть от тысячи до полутора тысяч человек. Пропорция неплохая.

-- Наши витрины очень хорошо оформлены, -- скромно, но не без тщеславия заметил Бретт.

-- К сожалению, из тех, кто останавливается, только один из восьми, даже меньше, переступает порог вашего магазина. А из тех, кто все-таки входит, делает заказ на холодильник даже не каждый четвертый. В зависимости от дня недели вы ежедневно продаете двадцать -- тридцать агрегатов.

-- Я не хочу защищать Каписту, но по сравнению с нашими конкурентами это вполне приличная цифра. У Спитероса, например, продается не более шестнадцати. К концу года наш торговый оборот, несмотря ни на что, достигает достаточно солидной цифры. Немного меньше десяти миллионов песо. Пять миллионов долларов.

-- Вот об этом-то я и говорю. Разве это не печально?

Бретт молча выслушал этот упрек. Каписта нервно покусывал губы. У Флоранс заблестели глаза.

-- Но у наших конкурентов, -- снова завел Бретт, -- например у Спитероса...

Квота жестом отмел это возражение.

-- Лучше о нем вообще не говорить. Вернемся к вашим делам. Итак, двадцать покупателей на тысячу -- полторы любопытных, которые останавливаются у ваших витрин. Сколько получается? Полтора процента. А что вы скажете, сеньор Бретт, если я доведу эту жалкую цифру до... Ну, скажем, до двадцати процентов! А количество холодильников, продаваемых за день, с двадцати пяти увеличится до трехсот. А ваш торговый оборот -- с десяти миллионов до ста пятидесяти миллионов песо?

-- Скажу, что вы смеетесь надо мной, -- сухо отрезал Бретт, которого задело беззастенчивое бахвальство Квоты.

-- А если до пятидесяти процентов, а? -- сказал! Квота.

И, не давая Бретту вставить слово, вдохновенно продолжал:

-- А если до шестидесяти? До семидесяти, семидесяти пяти? А если я доведу продажу холодильников до шестисот, восьмисот, до тысячи и более в день? Ваш торговый оборот...

Бретт раздраженно попытался прервать его:

-- Ну, знаете, даже самые остроумные шутки...

Квота фамильярно положил руки ему на плечи и сказал:

-- Дорогой сеньор Бретт, вы же сами были свидетелем моих опытов. Я сделал три попытки, и все три увенчались успехом. Следовательно, сто процентов успеха. А ведь я имел дело с людьми, искушенными в торговле, не так ли? И то, что я вам продал по баснословной цене, стоило не дороже билета в метро. Но если вы все еще сомневаетесь, пригласите кого угодно -продавцов, машинисток, счетоводов, инженеров и даже старых пройдох, членов вашего правления. Хотите пари?

-- Какое еще пари? -- растерянно спросил Бретт.

-- Что каждому из них я продам по крошкособирателю. Или по вашему холодильнику. Каждому без исключения! Хотя я не обладаю таким опытом, как наш чудодей Каписта. Отнюдь. В крупном торговом деле я новичок. И до самых последних дней я никуда не уезжал из штата Оклахома, точнее, из Камлупи, мало того, я даже не покидал стен нашего городского колледжа.

5

-- О, так вы преподаватель? -- обрадовалась Флоранс.

-- Вот оно что... -- удивленно и разочарованно протянул Бретт.

-- А-а, все ясно! Интеллигент! -- враждебно и презрительно буркнул Каписта.

Квота, даже не повернув головы, обвел глазами всех троих, и Флоранс прочла в его взгляде холодную иронию.

-- Преподаватель? -- усмехнулся он. -- Если хотите, да... Но если говорить начистоту, то, поскольку на философском отделении колледжа Камлупи нет ни одного ученика, начальство решило, что можно обойтись -- так оно будет дешевле -- человеком, не имеющим специального образования. А как вы знаете, в Америке дипломов не требуется. Вот начальство и подумало обо мне, так как я уже работал в колледже, развивал, так сказать, вкус у детишек.

-- Вы преподавали основы искусства? -- спросила Флоранс.

-- Нет, я продавал им конфеты "рудуду" во время перемен. Но я человек добросовестный. И я стал изучать свой предмет на тот случай, если вдруг появится ученик и мне придется с ним заниматься. Вот тут-то я и сделал одно ценное открытие, которое, это я понял сразу же, принесет огромную пользу в моей коммерческой деятельности.