Флери продолжал хихикать, пряча лицо от профессоров. Сопровождающий спросил его, понятен ли ему вопрос. Да, понятен. Знает ли он ответ? Не прошло и полминуты, как Флери сообщил правильную цифру: 18 446 734 073 709 551 615.
Флери, идиот из клиники Армантьера, проделывал подобные расчеты и для астрономов, архитекторов, банковских служащих, сборщиков налогов, кораблестроителей. И каждый раз он давал точный ответ в течение нескольких секунд. Такую работу никто не мог проделать до наступления эры электронно-вычислительной техники, десятилетия спустя после смерти Флери.
В какой-то степени случай с Флери напоминает другой, связанный с именем Тома Уиггинса, дебила, родившегося от рабыни в поместье Бетьюнов в 1849 году, штат Алабама. Том также уродился слепым, а поскольку за слепым ребенком требовался усиленный уход, хозяева разрешили матери держать его при себе в доме. Дом был огромный, но Том быстро научился ориентироваться во всех закоулках, мог пройти куда угодно без помощи взрослых. Больше всего ему нравилось стоять неподвижно под парадной лестницей и слушать тиканье часов, принадлежащих деду хозяина дома.
Однажды прекрасным весенним вечером 1855 года, когда Тому было уже 6 лет, к Бетьюнам приехали гости из Монтгомери. Устроили некоторое представление. Свекровь и невестка Бетьюн исполнили на пианино две пьесы. Обе были отличными пианистками с дипломами Бостонской консерватории.
Когда гости уже разошлись спать, младшая Бетьюн была очень удивлена, услышав звуки музыки, доносившиеся из зала. Неужели свекровь в такой поздний час решила еще раз сыграть пьесу? Вскоре молодая Бетьюн убедилась, что свекровь крепко спит. Еще более удивившись, невестка на цыпочках спустилась в зал, где стояло пианино.
При лунном свете, струившемся сквозь высокие окна, она увидела слепого Тома, сидевшего за инструментом и проходившегося короткими пальцами по клавиатуре пианино. С паузами, но безошибочно он проигрывал одну из мелодий, исполненных дамами вечером. Пройдя по клавишам один раз, как бы осваиваясь с пианино, он вдруг заиграл быстро и вдохновенно, точно следуя мелодии и темпу пьесы, услышанной за несколько часов перед этим.
Как потом выяснилось, ребенок пробрался в зал через открытое окно, подошел к пианино, до которого он раньше мог только дотрагиваться, и повторял ноту за нотой, пока не закончил всю мелодию, сыгранную опытными пианистками.
Том Уиггинс, слепой недоумок, стал Слепым Томом – музыкальным вундеркиндом. Бетьюны открыли, что он обладал замечательным даром безошибочной имитации. Какой бы сложной ни была пьеса, он тут же повторял ее в точности и делал те же ошибки, что и пианисты.
Слух о его таланте быстро распространился по всей стране, и Бетьюны стали устраивать представления сначала в южных городах, а затем в Нью-Йорке, Чикаго, Цинциннати и других.
Двадцатипятилетний Слепой Том разъезжал по Америке и странам Европы с концертами и поражал публику тем, что, прослушав знаменитых музыкантов, тут же повторял услышанное с тончайшими оттенками экспрессии. Деньги потекли рекой. Молодая миссис Бетьюн благоразумно организовала специальный фонд, позволивший Тому прожить безбедную жизнь.
Каким образом слепой слабоумный пианист впервые познакомился с клавиатурой пианино, до сих пор остается загадкой. Ребенком его не пускали в зал, где стояло пианино, и впоследствии он даже не мог вспомнить, пытался ли когда-нибудь играть до той ночи.
Том достиг зрелого возраста, весил 250 фунтов (113 кг) и, имея ум ребенка, доставлял массу хлопот окружающим, особенно во время поездок. За едой он разбрасывал пищу как капризное дитя, а после спектаклей, довольный аплодисментами, становился на голову посреди сцены – номер совсем не для музыканта.
Слепой Том Уиггинс, пианист-идиот, постепенно утрачивал свой невероятный талант. В среднем возрасте он снова превратился в сопливого беспомощного дебила (и умер таковым в 1907 году), живя на средства, оставшиеся после фантастической карьеры.
В богатой семье в Берне, Швейцария, в 1768 году родился мальчик, окрещенный Готфридом Майндом. Признаки умственной отсталости, отмечавшиеся у ребенка, вскоре переросли в явную дебильность.
Семья была состоятельной, поэтому для интеллектуального развития ребенка делалось все, но безрезультатно. С рождения и до самой смерти, наступившей в 1814 году, в возрасте 46 лет, Готфрид Майнд был умственно отсталым человеком, неспособным следить за собой, поэтому во время прогулок его сопровождал телохранитель.
Еще в детстве Готфрид познакомился с красками, мелками и грифельной доской. Вскоре он стал рисовать удивительные картинки, некоторые из них были выполнены акварелью. Погожими днями страж уводил его куда-нибудь в чудесный уголок природы в поместье родителей, и часами Готфрид сидел там, счастливый, бормоча себе что-то под нос, рисуя все, что привлекало внимание этого взрослого младенца.
К тридцати годам этот жалкий молодой человек прославился во всей Европе своими картинами. Особенно удавались ему картины с домашними животными и детьми, к которым он стоял ближе всего по умственному развитию. Картину «Кошка с котятами» купил король Англии Георг IV, и долгое время она висела в королевском дворце.
Такая странная смесь художника и идиота наблюдается в современном двойнике Готфрида Майнда в лице Киоши Ямашита из Кобе, Япония. Как в свое время Готфрид Майнд, Ямашита нуждается в защите и опеке, словно ребенок, однако его картины приобрели всеобщую известность. Они выставлялись в универсаме Кобе в 1957 году, и, по оценке специалистов, на выставке-продаже побывало более ста тысяч человек.
Рожденный в трущобах, Киоши настолько отставал в развитии, что в 12 лет появилась необходимость поместить его в психдиспансер. По линии родителей и родственников никто не был художником, у самого Киоши в детстве подобное призвание не проявлялось, как вдруг он начал делать аппликации: рвал цветную бумагу и кусочки наклеивал на холст.
Талант продолжал развиваться и крепнуть. Медперсонал всячески поощрял Киоши. Стали приносить ему краски, но он их стал есть как конфеты, потом освоил кисти и стал рисовать красками. Теперь он национальный любимец Японии. Журналы спорят между собой за право помещать его рисунки на обложках. Необычный успех в Японии имела книга цветных рисунков Киоши Ямашита, изданная в 1956 году, а сам Киоши в это время бродил по улицам города и просил милостыню, не в состоянии ответить, кто он такой и откуда.
Правительство Японии приставило к Киоши телохранителя, поскольку художник может выйти на улицу голым и забрести куда угодно. Но временами ему удается улизнуть, и тогда он шатается по улицам, грязный, оборванный, живя подаянием, пока его снова не отыщут.
Доктор Рюзабуро Шикиба, ведущий психиатр Японии, так говорит о Киоши Ямашита: «Идиот-мудрец – загадка и вызов науке».
Случай с Джеффри Джанетом, родившимся в 1945 году в Илфорде, Англия, слепым калекой, лишний раз подчеркивает эфемерность границы между идиотизмом и гениальностью. Врачи осмотрели скорченного младенца и сказали родителям: «Он будет слабоумным и протянет от силы два года».
Джеффри Джанет не только «протянул», но и стал замечательным парнем с талантами настоящего гения. В шестнадцать лет, слепой, не в состоянии передвигаться самостоятельно, Джеффри демонстрировал ошеломляющие способности.
Врачи и журналисты были свидетелями того, как Джеффри повторял наизусть все программы британского радио и телевидения за целую неделю, прочитанные ему один раз.
Этот слабоумный, «который от силы мог протянуть два года», делал сложные математические расчеты, за секунды давая правильный ответ. Каким-то ему только доступным способом он за несколько секунд мог совершенно точно узнать, на какое число придется любой день передачи в будущем или приходился в прошлом, даже с учетом изменений в календаре.
Его фантастический талант просто игнорировал все данные медицинской практики, лишний раз утверждая, как мало мы знаем о стране чудес, которой является мозг человека.
13. Предсказания слабоумного Роберта Никсона
Чумазый, босой мальчик в лохмотьях бросил вожжи на ручки плуга, впадая в неистовство: он прыгал по свежим бороздам и кричал во весь голос. На соседних полях продолжали работать: для них это была обычная очередная выходка сына-дурачка из семейства неграмотных Никсонов.
Однако этот случай был гораздо сложнее: Роберт Никсон оказался редким сочетанием идиотизма и ясновидения – явлений малопонятных или совсем непонятных.
Надсмотрщик с фермы Бридж Хаус в Чешире, Англия, заметил чудачества молодого Никсона, но, поскольку эти чудачества затянулись, захотел отправить его снова на работу. Приблизившись к мальчику, он остановился, чтобы послушать, о чем же говорит слабоумный.
Еще раньше ходили слухи, что две огромные армии готовы вступить в битву друг с другом и что стоят они у Босворт Филда, далеко от Чешира. Надсмотрщик вспомнил, что Никсон говорил несколько недель назад, что король Ричард будет драться с Генрихом, графом Ричмондским, в Босворте.
