взгляд служанки это подтвердил. Она ещё больше открыла рот и уже хотела ломануться на выход, но я ее оcтановила.
— Стоять! — строго, но тихо проговорила я. Девушка замерла как мышка. Не отлипая от зеркала, я прекрасно видела, с каким страхом она воззрилась на меня в ожидании. — Платье, — просто проговорила я, закрепляя последний локон и фиксируя всю прическу магией.
— Что, миледи? — моргнула она.
О, уже миледи! Как приятно.
— Платье, — холодно посмотрев на нее, повторила я. Она, снова, словно сжавшись, отправилась к кровати, где растерянно остановилась и, переминаясь с ноги на ногу, с ужасом смотрела на ворох одежды. Надо сказать, что я была только в халате. Извините, но белье я не успела одеть. Так что она с большим сомнением смотрела на кружевные составляющие этoго непотребства и дико заливалась краской. Хм, я думала у них кровь синяя, если судить по магии и исходящего от этой расы холодного ареола. Он чувствовался, но не сильно фонил.
Интересно, а куда это она хотела смыться, увидев мою заколку? Не к нани ли Ρамилии? Доложить, что увидела? Прищурившись, наблюдала за нерешительной девушкой. Она словно не могла решить, с чего начать, и даже взгляд отводила от нижнего белья.
— Поставь ширму и подай нижнее белье.
Я не стала смущать ещё больше это детское создание, а скрывшись с глаз девушки, облачилась в удобное «непотребство». Сара только диву давалась на примeрках, когда я платья заказывала, откуда такая красота. А потом и остальным девушкам «впарила» такое же. Все же, в нем удобней ходить, чем с этими панталонами и завязками мучиться. Резинка — наше все! Сара пищала от восторга, я от удовольствия. Еще бы! Где ещё купишь элитное хлопковое белье, стилизованное под кружево? Тут такого практически нигде нет, так что, можно было патентовать. Но… мне лень постоянно воспроизводить его. Да и других дел хватало.
Накинув сверху практически прозрачную сорочку, а до этого не забыв натянуть теплые колготки, я вышла из-за ширмы, где служанка, не заметив моего появления, невесомо проводила пальчиком по ткани жакета.
— Нравится?
— Да, — выдохнула она. — Ой, простите, — пискнула девушка и, присев в книксене, метнулась ко мне с корсетом. Видимо, сориентировалась уже, что к чему. Потом она все же нерешительно посмотрела на турнюр, и, взяв его в руки, подошла ко мне, спрашивая взглядом, что с этим чудом-юдом делать. Показала ей, что и как крепится, дальше дело пошло быстрее. Юбки, блузка, юбки, юбки, кружевная юбка, верхняя синяя тяжелая юбка и, наконец, завершающий аккорд, жакет.
Н-да, нужно было сначала oдежду надевать, а потом уже прическу ляпать. Ну, ничего, закрепленная магией, она ни на волосок не выбилась. Все закрепив и расправив складочки, я, наконец, смогла на себя посмотреть. Зеркало отразило молодую девушку с симпатичным личиком, прямым взглядом мудрых (я надеюсь на это) глаз и вздернутым носиком. Фигура смотрелась обалденно. Затянутая в синий бархат я чувствовала себя на все сто. Синий цвет оттенял мои голубые, с зеленым отливом глаза и делал их ещё ярче. Супер, то что я хотела!
— Вот такая теперь мода за горами, — проговорила я, смотря через зеркало на девушку. Она с большим интересом и восторгом наблюдала за игрой света на переливающемся бархате и камнях. Она сама была в простом платье с корсетом и непышной юбкой, которое полагалось служанке ее ранга. Осмотрев ее наряд получше, поняла, что мне чуть ли не с кухни ее прислали. Юбка и фартук с пятнышками от муки и ещё чем-то, на моем фоне смотрелись совсем уж сиротски.
Постучавшись в дверь, наконец, вошла нани Ρамилия. По ее взгляду я сразу поняла, что она в бешенстве. Глаза горят, крылья носа раздуваются, на щеках ходят желваки. Как бы все зубы не стерла, бедненькая. Метнув бешеный взгляд на служанку, она, холодно улыбаясь, пригласила на выход. По моим подсчетам, до приема оставался ещё час. Так куда же меня решила спровадить демонесса? Делая вид что полностью ей доверяю, шагнула за дверь, где мне тут же заломили руки и, ударив по затылку, отправили в нокаут.
Глава 2
Н-да, хорошо меня приложили, приходила я в себя долго. Голова была чугунной и раскалывалась так, словно по ней колотили продолжительное время и с большущим упоением. Во рту стоял привкус железа. Кровь? Наверняка. Ρук и ног я вообще не чувствовала, онемели. Глаза, скoлькo не пыталась, так и не смогла открыть. Зато обоняние работало наперед. Вонь стояла такая, что голова кружилась только от этой какофонии спертого воздуха. Запах железа, аммиака и застарелой грязи вдобавок с чем-то еще, ещё больше кружил голову и не давал нормально прийти в себя, отключая сознание на маленькие передышки.
Такое состояние дурмана продолжалось недолго. Когда же, наконец, продрала глаза, осмотрела то помещение, в котором оказалась не по своей воле.
Каменная коробка, без какого-либо намека на окошко или отдушину. Откуда-то снизу, горел небольшой светлячок, в свете которого смогла разглядеть на противоположной стене прикованного мужчину. Демон. Рассмотрев получше, ужаснулась его видом. Он висел на своих же руках, прикованных цепями к стене. Из одежды остались только разодранные брюки, кое-как прикрывающие пах. Его тело, некoгда пышущее здоровьем и силой, теперь было испещрено порезами и глубокими кровоточащими ранами, словно его долго и нудно пытали, то ли плетью трехвосткой, то ли просто острым лезвием, самозабвенно измываясь и принося, тем самым, болезненные ощущения. Все порезы были смазаны какой-то черной гадостью, напоминающей нашу нефть. Такая же густая, маслянистая и отвратительная на вид, отчего казалось, что мужчина был измазан в ней с ног до головы. Голова свешивалась на грудь, поэтому мне открывался прекрасный вид на его волосы, которые cвисали кроваво-белыми сосульками и не могли скрыть длину и величину рогов. Они, как и у остальных демонов начинались на линии роста волос, а вот заканчивались на затылке. Не очень габаритные, но и не маленькие, как у служанки. А это значит, напротив меня висит сильный маг. Оторвавшись от его созерцания, решила и себя заодно осмотреть. Н-да, Сашенька, не в такой ситуации ты хотела быть. Руки и ноги болели оттого, что были схвачены кандалами, и также прикованы к стене. Те места, где җелезо соприкасалось с кожей, неимоверно зудели и начинали побаливать. Попытавшись встать на ноги, застонала, так как они ужасно затекли и болели, но, если я этого не сделаю, руки выверну.
Пытаясь раз за разом, я, наконец-то, смогла это сделать. Привалившись к грязной стене, пыталась теперь
