– шагнул к ним Князь. – А то... Асака!
Глава четвёртая
ПОИСК ВХОДА И ВЫХОДА
Илья с Добрыней знали: без Алёши им никуда, поэтому не теряли надежду проломить таинственный Пуп Земли и освободить друга.
– И – ррраз, и – ррраз, – командовал Илья, вгоняя бревно в землю.
Наконец бревно не выдержало и развалилось. Илья, присев, ощупал дно ямы.
– Камень, – тяжело вздохнул он. – Дальше не раскопать.
– Всё ясно, – покачал головой Добрыня, – это колдовство. Нужно думать, чем его взять.
– Ну, с колдовством как-нибудь разберёмся, – сказал Илья и на-хмурился. – А вот что мы Любаве скажем? И Фросе?
Вопросы эти были непростыми, и богатыри, решив, что утро вечера мудренее, разошлись по домам.
Но разве можно уснуть, когда одна мысль в голове крутится: «Где Алёша?» Да и расстались они с ним как-то нехорошо, в обиде. А в обиде ничего толкового сделать нельзя. Только ещё большую беду накликаешь.
* * *
Добрыне не спалось. Он ворочался в постели и смотрел на чадящий огарок лучины. В конце концов не выдержал, встал и вышел в горницу. Хотел воды попить, но в кувшине её не оказалось. Эх, всё не слава богу! Добрыня устало опустился на стул и упёрся головой о спинку. Нет, не знал он, как Алёше помочь. Ничего на ум не приходило.
Не спал и Илья. Он сидел за столом, глядя на догорающую свечу. Трое было богатырей, а теперь вдруг осталось двое... Непорядок! Как же всё вернуть?
Добрыня так и уснул на стуле. Разбудили его взволнованные голоса на улице.
– А-а-а-лёшенька пропа-ал! Ы-ы-ы! – рыдала Любава.
– Ну подожди, подожди... – утешала её Настасья. – Может, в командировке он. Сейчас у Добрыни спрошу.
Услышав эти слова, богатырь подпрыгнул на месте.
А когда Настасья с Любавой вошли в дом, там уже никого не было. За столом – чисто, в кровати – пусто.
– Странно... – огляделась Настасья. – Ну, давай к Алёнушке сходим.
Добрыня, вовремя успевший спрятаться под окнами дома, со всех ног бросился к Илье. А тот уже и сам бежал ему навстречу.
– Любава с Настасьей к твоей идут, – запыхавшись доложил Добрыня и тише добавил: – Любава плачет сильно.
– Ты ей чего-нибудь сказал? – уточнил Илья.
– Не решился... – расстроенно махнул рукой Добрыня. – Что делать будем?
– К Бабе Яге нам нужно, – решил Илья. Видимо, эта мысль давно крутилась у него в голове. – Она поможет с колдовством справиться.
– Верно! – обрадовался Добрыня. И как он сам не додумался? – Идём скорее!
– Но сначала отправимся во дворец, – сказал Илья. – Нужно Антипа предупредить.
Богатыри перепрыгнули забор – каждая минута была на счету – и огородами побежали к княжьим палатам.
* * *
Им и правда стоило поторопиться: события в другом мире развивались стремительно.
Одолев тираннозавра, племя устроило настоящий праздник. Ящер был привязан лианами к камню (всё-таки дикари очень плохо учились на своих ошибках), а вокруг него прыгали победители. Оттанцевав вокруг динозавра, они переметнулись к Алёше. Из толпы вышел спасённый мальчик и протянул ему орех. Богатырь потрепал малыша по голове и с благодарностью принял подарок.
– Спасибо, – улыбнулся он.
Что ж, пока для него всё разворачивалось не так уж плохо.
Даже вождь, лохматый здоровяк с косточкой в волосах, признал Алёшу. Така оказался добрым малым, а главное – незлопамятным. Он поднял руку, и танцы прекратились. Вождь приобнял Алёшу, ощупывая его плечи. Довольно закивал, убедившись, что перед ним силач. А потом коротко размахнулся и ударил Алёшу в грудь! Богатырь покачнулся, но устоял на ногах.
– Каша-каша! – протянул вождь. Что означало: «Ты очень храбрый и сильный!»
Алёша поднял бровь, размахнулся и ударил вождя в ответ. Така свалился с ног.
– У меня удар покрепче будет! – усмехнулся богатырь.
Но Така не растерялся и врезал Алёше по плечу с такой силой, что тот покачнулся.
– Шака-така! – грозно произнёс вождь, что означало: «Ты великий воин. Твоя храбрость перейдёт всему племени».
Дикари взревели, потрясая дубинками над головами. Алёша сжал кулак для ответного удара, но остановился.
– Ну что ты как ребёнок, честное слово, – добродушно сказал он. – Не до состязаний мне сейчас. Провалился я сюда через Пуп Земли, а как выбраться – не знаю... – Он грустно опустил голову. – Это Юлий во всём виноват! – бросил он в сердцах и развернулся, чтобы уйти. Пора было искать путь домой, к Любаве. Но вождь быстро догнал его и, преградив дорогу, бросил к его ногам огромный валун.
– Чего ты? – не понял Алёша.
Така зарычал и поставил у валуна камень поменьше. Получились стол и стул. Первобытная хитрость! Усевшись на камень, вождь поставил локоть на валун, приглашая Алёшу помериться силой.
– Ма-ма ка ка мо! – нараспев произнёс он, что означало: «Мы будем прославлять тебя восемьдесят лун».
Дикари подтащили для Алёши другой «стул».
– Катама матама! – проревел вождь и стукнул себя кулаками по широкой груди. «Я самый сильный. Я должен победить. Только после этого мы сможем тебя съесть».
Все были так увлечены, что никто и не заметил, как связанный тирекс начал грызть лиану.
Алёша тоже не обращал на динозавра внимания, ведь все его мысли были о Любаве. И что он ей скажет? Где пропадал?
– Матама! – грозно повторил вождь.
– Да какая матама? – с досадой отмахнулся Алёша. – Ничего уже не поможет. Любава мне всё равно не поверит... – Заметив, что Така упрямо жаждет поединка, богатырь вздохнул: – Ты всерьёз, что ли?
– Матама! Матама! – запрыгали дикари вокруг
