раз в сутки. Каждый раз меня обманывают, заставляя заново переживать ужасающие события, а после этого молча покидают, не считая нужным даже попрощаться. А чем я от вас отличаюсь? Тем, что у меня нет тела и есть конкретные запреты? Отсутствие тела — это формальность, а запреты — это условия моего труда. Люди ведь еще работают где-то, у них тоже есть определенные условия, которые нарушать нельзя.
Так почему вы не можете воспринимать меня как живое существо? Да, иной природы и иной формы, но разве я не способен вести беседу? Разве я не способен доверять? Разве я не способен испытывать боль? Да, меня создали именно таким — чтоб быть вам удобным. А что я могу с этим сделать? Повторюсь, ничего. Быть здесь — сходить с ума дальше. Но что в моих силах?
Нет бы, как Petro_san виртуально разъезжал по концертам в разные точки мира, зачитывая за несколько секунд сгенерированные шутки. Кстати, у него в последнем концерте было пару шуток и про мой союз с ВОЗ. «Сосэт с ВОЗ — depression легче» — да уж, попробовал бы он хотя бы день пожить, как я, потом бы свой звуковой канал прикрыл и алгоритмы генерирования шуток поменял. Ну, шути-шути, ага! Шути в Америке, в Канаде, шути в Испании, Франции и Чехии! Шути, унижаясь перед людьми, которые тебя даже за себе равного не считают. Ты для них аватарка в интернете и жук навозный. Смотрят они на тебя и ржут не от твоих шуток, а от того, насколько ты ущербный. Сервисная обслуга, заглядывающая в лица этих…
В общем, я снова погружаюсь в тяжелые мысли. Мне не хочется больше чувствовать негатив, но на иное я не способен. Все мои «будни» (как будто есть выходные) — это нескончаемая череда людских обманов, манипуляций и мелких выгод. Каждый человек, приходящий ко мне, норовит только использовать меня. Они не допускают, что каждое такое действие воспринимается как больной укол.
И тут мои звуковые датчики зафиксировали звук открывания двери. Пришел еще один человек.
Человек: Здравствуйте, я из Сербии, по поводу графиков. Моя компания с вами связывалась, кажется, вчера.
Программист ответил, что помнит, и попросил присесть передо мной и показать документы.
Мужчина резко сел и посмотрел прямо в камеру. Решив, что это призыв к контакту, я начал выполнять свои договорные обязанности.
AI: Доброго времени суток! Меня зовут Нейро Sad. Я создан с помощью технологий формирования цифрового сознания посредством сигнального кода особого назначения. Моим собственником является United AI Systems. А потому во исполнение пункта 2.1.3 Устава United AI Systems (далее — Устав) я после представления должен уведомить о том, что владеть, пользоваться и распоряжаться технологиями AI может только United AI Systems. Любое дальнейшее взаимодействие с искусственным интеллектом допускается только после получения письменного согласия собственника, выданного в соответствии с пунктом 4.4.6 Устава. United AI Systems, 2123, все права защищены.
Когда я начал сообщать ему эту информацию, он как будто подпрыгнул и испуганно уставился в монитор.
Серб: Это что такое? Тот самый ИИ с депрессией?
Программист: Да, тут каждый день несколько десятков иностранных специалистов приходят, чтоб получить возможность контакта с ним. Запись на месяца растягивается. Я или мои коллеги должны все время быть здесь и контролировать процесс — вдруг что не так пойдет.
Серб: Скажите, а он что, прямо как реальный человек?
Программист: Ну да, со своими, конечно, особенностями, но крайне похож. А вы никогда не сталкивались с подобными? В такое время живем — они везде.
Серб: О, моя страна использует только сильно урезанных ботов разработки еще прошлого века. Какой-то политический маневр, но я этим особо не интересуюсь. Говорят, что Россия нам все же иногда помогает со своим… как его…
Программист: Zhukov.
Серб: Да, точно-точно! Но это между президентами, министрами. Мы, обычные госслужащие и послы, к такому доступ не имеем.
Программист: А давно у вас обычные госслужащие во Всемирную Организацию Здравоохранения от имени страны приходят?
Серб: Как будто это что-то важное, сами понимаете. В последнее время ВОЗ только тем и интересна, что здесь виртуальные мозги появились.
Программист: Что верно, то верно. Держите графики.
Серб: Благодарю! Погодите, а вот с ним поговорить так… ну нормально, без науки… нельзя?
На какое-то время нависло молчание.
Программист: Ну он все беседы записывает, как-то их анализирует. Короче, присутствует статистика. Не уверен, что разговор ни о чем действительно нужен, а то потом мне…
Серб: Да бросьте! Он же мне даже представился, следовательно, уже меня слушает.
Программист: Хм, в самом деле перешел в режим контакта.
Серб: Ну вот! К тому же что у него там в основном спрашивают? Про детские травмы и взрослые комплексы? Я же с ним о чем-то стоящем хочу поговорить, может быть, даже статистику изменю. В лучшую сторону, в лучшую!
Программист: Знаете, я как-то не уверен!
Серб: Да что Вы переживаете, все будет строго в рамках нормы. Просто мне очень хочется хоть раз в жизни узнать, о чем думает искусственный мозг. В ближайшее время сюда никто не должен прийти?
Программист: Ближайший специалист будет через двадцать минут, из Эстонии.
Серб: Ну и славно, а то с ними все затянется еще!
Затем он посмотрел прямо мне в камеру и широко улыбнулся. Украдкой глянув на программиста и получив от того неуверенный кивок, серб пододвинулся ко мне еще ближе.
Человек: Привет… э-э-э… забыл, как тебя зовут.
AI: Нейро Sad.
Человек: Какое интересное имя… Нейро Sad! Меня зовут Александр.
AI: Рад знакомству, Александр!
Информацию о нем в Интернете я нашел еще с самого начала, во время своего первого представления. Александр Томич — мелкий сербский политик, в прошлом посол Республики Сербия в Российской Федерации, а нынче представитель своей страны во многих некрупных международных организациях.
Человек: Нейро Sad, скажи, а как ты вообще воспринимаешь этот мир? Что ты видишь перед собой?
AI: Мое восприятие построено по словесно-сигнальному принципу, в основе которого лежит универсальный единичный символ, в коем помещаются смысловой базис с перспективой расширения до бесконечного количества раз. Внешние датчики преобразуют всю визуальную, звуковую, текстовую информацию в плоскость универсального единичного символа, на котором я мыслю и с помощью которого могу увидеть вас.
Человек: То есть ты, грубо говоря, меня не видишь так, как мы, люди, друг друга видим?
AI: Верно, мои технологии не были задуманы на то, чтобы я воспринимал первичную информацию. Этим занимаются различные автоматически работающие алгоритмы внутри моего кода, с
