время он собирался стать актером. Правда, продержался он меньше двух лет – возможно, дело в том, что настоящей причиной его стремления было желание встречаться с актрисой. Однако благодаря этому опыту голос у него, кажется, поставлен совсем иначе, чем у обычных людей. Он как будто звучит как-то глубже, что ли.
– На, нэ, ни, ну, нэ, но, на, но… Спасибо за работу!
Поддавшись энергии шефа, женщина в фиолетовой юбке тоже постепенно начала говорить громче.
– Спасибо!
– Спасибо.
– До свидания!
– До свидания.
– Ну вот, отлично, так держать! Еще раз – «До свидания!»
– До свидания!
– Спасибо за работу!
– Спасибо за работу!
– Вот, правильно.
Начальник решил научить новенькую двум основным типам вежливых приветствий – для клиентов, с которыми порой приходится встречаться в комнатах и коридорах, и для сотрудников. Это базовый навык, так что, по идее, им владеет любой взрослый, но, как оказалось, многим он не дается – вот почему здесь круглый год не хватает сотрудников. Более опытные сотрудники издеваются над неспособными правильно разговаривать новичками и часто доводят их до увольнения. Виноваты, конечно, те, кто издевается, но и взрослые, не способные даже поздороваться, как по мне, тоже хороши. Правда, не мне их осуждать.
– Отлично! А теперь еще немного громче: «Спасибо!»
– Спасибо!
– И еще разок: «Спасибо!»
– Спасибо!
– А теперь скажи так, чтобы было слышно даже в курилке! «Спасибо!»
– Спасибо!
– Эй, ты, там! Не помню, как звать… Да-да, ты, в форме отеля! Махни рукой, если слышно! «Спасибо!»
– Спасибо!
Я помахала рукой.
– Похоже, она услышала. Ладно, считай, ты прошла!
Благодаря тренировке с шефом, во второй половине дня отношение старших сотрудников к женщине в фиолетовой юбке переменилось. Утреннее приветствие, похоже, вышло совсем ужасным, ибо позже, когда мы случайно оказались вместе в лифте, одно только ее «Здравствуйте!» вызвало удивление у всех присутствовавших.
– Ого, да она, оказывается, умеет нормально разговаривать!..
– А она вполне может оказаться гораздо надежнее, чем я думала.
Видя такую реакцию, я вздохнула с облегчением – похоже, пока все идет хорошо. Теперь не нужно беспокоиться о том, что над женщиной в фиолетовой юбке будут потешаться из-за тихого голоса и застенчивости. И я не только о старших сотрудниках – среди инструкторов тоже хватает тех, кто даже не станет обучать не умеющих правильно общаться новичков. Сколько уже новеньких было вынуждено уволиться просто потому, что им даже названий инструментов никто не объяснил!..
Освоив необходимые приветствия, женщина в фиолетовой юбке в тот же день начала обучаться непосредственно своей работе.
Цукада, рассказав о том, как пользоваться различными инструментами, передала новенькой распечатки с описанием хода работы. Она попросила женщину записать названия предметов инвентаря, но та, к сожалению, не имела при себе ручки.
– Забыла, что ли? – спросила Цукада. – Ну хоть ручку-то с собой носить надо!
– Извините, – опустила голову женщина.
– А блокнот есть?
Новая сотрудница отрицательно покачала головой, и начальница, порывшись в рабочем портфеле, выудила оттуда новенький блокнот.
– Вот, возьми.
– Не надо…
– Да ладно, у меня еще полно таких. Они и стоят всего ничего – 290 иен за пять штук.
– Спасибо! – Женщина в фиолетовой юбке снова показала результаты тренировки голоса.
Передав новенькой ручку, Цукада сказала:
– В общем-то, вся работа состоит из повторения одинаковых действий. Делай, что говорят – и все, быстро привыкнешь, потом на автомате будешь работать. Ничего сложного.
– Хорошо, – ответила женщина в фиолетовой юбке и тут же записала в только что полученном блокноте: «Вся работа состоит из повторения одинаковых действий».
– Ну, это-то можно и не записывать! – рассмеялась Цукада, увидев запись в блокноте, и хлопнула новенькую по плечу.
Женщину в фиолетовой юбке отправили работать на так называемый «тренировочный» этаж. На этом этаже, помимо самой Цукады, выполняющей роль тренера, постоянно находятся еще трое ее помощников (они периодически сменяются), а также около десяти сотрудников из тех, кто работает здесь меньше года. Здесь новички отрабатывают процесс уборки. Тренировка заканчивается только тогда, когда Цукада подтверждает ее завершение личной печатью.
Однажды сам директор заглянул на «тренировочный» этаж, чтобы проведать новичков. Правда, женщины в фиолетовой юбке тогда на этаже не было – по чистой случайности она ушла за чистящими средствами.
Цукада же доложила шефу, что новенькая неплохо справляется.
– Разговаривает? – спросил начальник.
– Да, отвечает как положено.
– Вот и замечательно, – удовлетворенно кивнул шеф. – Не зря тренировались, значит.
– Я поначалу волновалась – характер у нее с виду мягкий, вдруг не справится с нашей нервной работой – но ничего, справляется, делает все, как учили. Очень ответственная. С виду медлительная, но вообще-то двигается неожиданно быстро.
– Ого!
– Я спросила, не занималась ли она каким-нибудь спортом – оказалось, в школьные годы шесть лет занималась легкой атлетикой.
– Что, правда?
– Вроде как специализировалась на спринте. А с виду и не скажешь… В общем, ура – наконец-то стоящая сотрудница!
Видимо, у женщины в фиолетовой юбке и правда хорошая спортивная форма. Но чтоб бывшая легкоатлетка, да еще и с шестилетним стажем!..
Да ее еще и оценивают, как «серьезную» и «стоящего сотрудника»… Удивительно. Получается, что в череде проваленных собеседований виновата не сама женщина в фиолетовой юбке, а компании?.. Удивительно, как женщина, которую не назовешь «аккуратной» даже в порядке лести, сразу становится «нормальной», стоит только убрать волосы назад и надеть такую же униформу, как у других сотрудников. Кстати, с самого утра от нее исходит приятный аромат шампуня. Того самого, пробники которого я оставила в пакете на ручке двери ее квартиры. Я слышала, что определенные ароматы могут изменить человека к лучшему, и это, кажется, вполне может оказаться правдой.
В конце первого рабочего дня женщина в фиолетовой юбке получила от Цукады яблоко. Яблоко это было большим и красным.
– Этот сорт называется «хокуто». Недешевые яблочки… – Цукада приложила палец к губам – мол, только не говори никому.
– Но разве можно?.. – спросила женщина, принимая угощение обеими руками.
– Можно, можно!
– Но это же…
– Ой да ладно! Все так делают. Я вот тоже.
Женщина указала пальцем на свою грудь. Неестественно выпуклую и круглую. Если присмотреться, то левая и правая отличаются по форме. Справа было яблоко, а слева – маленький оранжевый апельсин. Цукада запустила руку в карман фартука и показала банан.
Женщина в фиолетовой юбке хихикнула. Неискренне.
– Так все равно же выбросят! Неужто не жалко? Так, Хамамото, Татибана?
– Ага, – кивнули Хамамото и Татибана, инструкторы, выполнявшие сегодня роль помощников на «тренировочном» этаже.
– Цукада все верно говорит.
– Додумались тоже – выкидывать хорошую еду! Я, как домохозяйка, не могу простить
