Но…
Но оказалось, что препарат не помогает. Абсолютно. Стали разбираться. Выяснилось, что вместо неосальварсана в ампулах, якобы доставленных из-за границы, находился подкрашенный физраствор, то есть обыкновенная поваренная соль.
1/VI 1921 г.
Секретно
ВЧК тов. Уншлихту
Предлагаю дело о покупке негодного неосальварсана довести до конца и строжайше наказать как виновников злоупотребления, так и лиц, по недосмотру которых допущено это злоупотребление. Об исполнении донести.
Председатель Совета Народных Комиссаров
В. Ульянов (Ленин)
Трудно утверждать наверное, что, останься правительство в Петрограде, неосальварсан бы не подменили и четыре сотни «незаменимых», получив полноценное противосифилитическое лечение, выздоровели, остались в строю и тем самым повлияли бы на ход истории.
Однако в качестве сюжета для романа-альтернативки это предположение годится. Пользуйтесь, дарю.
Сам я в документах нашёл гораздо более драматический эпизод…
К оглавлению
Дмитрий Шабанов: Рефлекс и я
Дмитрий Шабанов
Опубликовано 11 июля 2012 года
Позапрошлую колонку я закончил намерением установить, какие особенности внутренних моделей мира являются прерогативой нашего вида. Сразу отвечу на пару вопросов, высказанных в комментариях. Нет, наша уникальная способность состоит не в том, что мы можем моделировать психику других представителей своего вида, и даже не в том, что мы способны к обману. Когда шимпанзе обманывает своего сородича, ложным сигналом отвлекая его от движения в сторону бережно спрятанного обманщиком корма, мы можем наблюдать, как он использует модель психики своего сородича. Не думаю, что способность к обману в своих интересах широко распространена среди наших родственников, но в этом мы всё же не уникальны.
Как я уже писал, я предполагаю, что нашей исключительной особенностью является полноценная рефлексия, самоотражение. Я отлично сознаю, что это утверждение достаточно уязвимо. Тем не менее есть некоторые обстоятельства, хотя бы косвенно свидетельствующие о том, что наша способность к рефлексии — особенная. И, как ни странно, её возникновение — закономерный этап усложнения моделей действительности, которые мы можем наблюдать у иных животных.
Давайте представим себе некоторые этапы появления во внутренней модели действительности образа себя.
Мы уже говорили, что модель действительности могла возникать для обеспечения передвижения. Все мы видели головокружительные видео, показывающие крутых лыжников, скейтбордистов, велосипедистов или сёрфингистов, и восхищались координацией их движений. Я приведу иной, не связанный с людьми пример: посмотрите, как гиббон дразнит молодых тигров. Конечно, так ловко могут передвигаться представители очень небольшого числа видов. Но даже далёкие от чудес акробатики существа, если они двигаются достаточно активно, должны моделировать будущее положение своего тела и действующие на него силы.
Интересно, что для предсказания динамики своего тела могут использоваться те же алгоритмы, что и для чужих тел. Гиббон на видео должен был просчитывать не только свои собственные движения, но и движения тигра!
Для использующих маскировку животных полезна способность моделировать, как они выглядят со стороны. Посмотрите: камбала находит закономерность в узоре поверхности, на которой она лежит, реконструирует этот узор на том участке, который закрыт ее телом, и достраивает его на самой себе!
Только ли динамики и внешнего вида может касаться взгляд на себя со стороны? Я уже когда-то писал, что в становлении группового поведения важную роль, по всей вероятности, играл феномен репутации. Есть экспериментальные доказательства того, что в группах, где особи узнают друг друга «в лицо», они помнят историю взаимодействия друг с другом, и эта память способствует реципрокному (взаимному) альтруизму. Каждый индивид, взаимодействуя с сородичем, на основании предыстории их отношений оценивает, насколько вероятно альтруистическое поведение со стороны старого знакомого. Какие факторы влияют на эту вероятность? Не только то, как сородич вёл себя в предыдущих контактах, но и то, как в них себя вёл сам тот индивид, с точки зрения которого мы и рассматриваем ситуацию. Адаптивной оказывается способность и к оценке репутации другого со своей точки зрения, и к аналогичной оценке своей репутации в чужих глазах!
И вот тут-то закладывается возможность взгляда на себя как на иного, истинная рефлексия...
В человеческом взгляде на самих себя и на других есть одна уникальная особенность: способность смеяться. Я продолжаю пребывать в убеждении, что верно понял (и изложил в своё время в КТ) причины возникновения и предназначение смеха. Изложу здесь коротко. Смех — трансформированное выражение агрессии, служащее для внутрипопуляционного контроля за поведением отдельных особей. И — обратите внимание! — мы можем смеяться не только над другими, но и над самими собой.
Нет-нет, я не утверждаю, что ВСЕ люди способны смеяться над собой. В академической среде, где я работаю, изредка встречаются особи, настолько исполненные чувства собственной значимости, что любую иронию над своей персоной воспринимают как недопустимое глумление над Наукой, Образованием, Прогрессом, Демократией и Авторитетом Руководящих Органов. Случайно ли такое восприятие самих себя называют звериной серьёзностью? Мы же понимаем, какая реакция на такие формы поведения является здоровой и естественной: смех!
Итак, истинно человеческим свойством внутренних моделей действительности является включение в них образа себя самого. Эта модель себя может использоваться не только для планирования движений или оценки внешнего вида, но даже для оценки собственных социально значимых качеств. Да-да, я думаю, что даже феномен совести уходит корнями в наше эволюционно-биологическое прошлое!
Должны ли новые психические функции опираться на какие-то специфичные структуры в мозгу? В общей форме, как мне кажется, — возможно, хотя не обязательно. Очень грубая аналогия: инсталляция новой программы на компьютер не требует изменения структуры процессора. Однако специализация процессора на выполнении каких-то функций будет эффективнее, если отразится в его устройстве. Поскольку строение и функции мозга эволюционируют в тесной взаимосвязи, наличие в мозгу человека специфичных структур, связанных с особыми функциями его психики, весьма вероятно. Каковы же они?
Интересными структурами, обеспечивающими социальные взаимодействия, являются зеркальные нейроны. Впервые они были обнаружены у нечеловеческих обезьян, а позже были найдены и у людей. Эти нейроны возбуждаются не только при выполнении каких-то действий самой особью, но и при наблюдении за выполнением тех же действий иными индивидами (и даже при мысли о таких действиях). Этих нейроны обеспечивают подражание, связывая сенсорные (воспринимающие) и моторные (отвечающие за движения) зоны коры. Возбуждаясь в момент наблюдения за действием иной особи, зеркальные нейроны облегчают совершение того же самого действия самим испытуемым.
Если хотите, наличие в нашем мозгу зеркальных нейронов является физиологическим воплощением априорного знания о том, что другие люди — такие же существа, как и мы сами. Их существование кажется мне весомым аргументом, опровергающим солипсизм.
Но всё-таки при всей важности зеркальных нейронов для жизни человека и других высших обезьян эти структуры не очень подходят на роль физиологического фундамента рефлексии. Зеркальные нейроны, если я правильно понимаю, отвечают за восприятие другого как себя. Рефлексия же, напротив, связана с отстранённым взглядом на себя самого, с восприятием себя как объекта.
Новые кандидаты на роль носителей этих истинно человеческих качеств — гигантские веретенообразные нейроны, или нейроны фон Экономо. Судя по всему, они ответственны за сложное социальное поведение и эмоциональный интеллект. Подробнее прочитать о них можно тут. Подавляющая их часть развивается уже после рождения; пик их образования приходится на восьмимесячный возраст, когда ребёнок начинает отличать себя от матери. К четырёхлетнему возрасту, с созреванием "я", происходит окончательное формирование комплекса этих нейронов. И наоборот, поражение этих нейронов у взрослых людей тесно связано с проблемами в их адаптации в группе, с угасанием «социального интеллекта».
Удивительно то, у каких ещё животных найдены эти клетки. Такого количества, как у нас, их нет ни у кого, но в меньших количествах их имеют:
"большие" обезьяны (люди в широком зоологическом смысле слова, то есть представителей семейства Hominidae — шимпанзе, гориллы и орангутаны;
