как минимум из-за Карен — чтобы та не считала, будто выжила с квартала столь неугодных ей жертв насилия.
— Что-нибудь придумаем, — наконец сказала Алексис и, подойдя к входной двери, повесила табличку: «Закрыто для частного мероприятия». Она заранее отвезла Пирожка домой из-за двух посетительниц с аллергией на кошек.
Первой прибыла инструктор по йоге Мариана Мендоса. Она с порога отправила им с Джессикой воздушные поцелуи, затем подошла, и они стукнулись кулаками в знак приветствия. Мариана также была дипломированным психологом. Именно она несколько месяцев назад предложила Алексис организовать в ее кафе занятия, и та немедленно согласилась. Сама концепция совершенно не нова — жертвы сексуального насилия уже давно прибегают к йоге, чтобы вернуть контроль над собственной жизнью и телом. Однако ничего подобного прежде не существовало в Нэшвилле, и Алексис сразу решила, что именно она должна это исправить.
На первом занятии присутствовали всего трое, включая Алексис и Джессику. Но вскоре весть разлетелась по городу, и с каждой неделей приходило все больше женщин. Теперь, вероятно, и в самом деле придется искать новое помещение, чтобы вместить всех желающих.
Пока Алексис с Джессикой переодевались для занятия, прибыли еще несколько человек, которые начали растягиваться на специальных ковриках.
Мариана тихо подошла к Алексис и спросила в своей типичной манере:
— И как мы поживаем?
— Хорошо, — пожала плечами Алексис. — Куча дел, но я справляюсь.
— Мы выглядим усталыми. Мы высыпаемся?
— Да! — Мариана недоверчиво прищурилась. Должно быть, ответ прозвучал излишне пылко.
— Мы хотим обсудить свои тревоги?
— Ерунда! Ничего такого, что не исправит занятие йогой. Пойду встречу новоприбывших, — сказала Алексис, осторожно увиливая от вопроса и от собеседницы.
Она поздоровалась с постоянными посетителями, представилась новеньким, после чего заняла место в первом ряду. Последний предназначался для тех, кто пока стеснялся. Иной раз требовалось мужество, чтобы просто прийти за помощью, и, хотя занятие было рассчитано на людей всех уровней физической подготовки, многим новичкам неловко вставать в специфические позы йоги в кругу незнакомцев.
Порой Алексис приходилось тяжело. Каждый день она чувствовала на себе повышенное внимание, вызывающее беспокойство, хоть уже и не такое сильное. На нее пялились в магазинах, при знакомстве, на улице. Ловя на себе пристальные взгляды, она инстинктивно хотела спрятаться. Не так-то просто ходить, гордо задрав голову, когда твое лицо мелькает в новостях по всей стране.
— Что ж, милые мои, мы готовы вернуть контроль над нашими силами?
Раздались вялые неслаженные «да», поэтому Мариана повторила вопрос. На этот раз женщины ответили увереннее.
— Сегодня среди нас новые лица. Добро пожаловать в наш оазис исцеления и покоя.
Прозвучали робкие приветствия.
— Давайте начнем с позы сукхасаны и сформулируем наши мантры.
Все сели, скрестив ноги и положив руки на колени.
— Я сильная, — приступила Мариана, остальные повторили. — Сегодня я верну контроль над своей силой… своим телом…
Алексис закрыла глаза и проговорила установки, в которых сейчас особенно нуждалась. Вскоре она начала расслабляться, забывая о проблемах и растворяясь в физических ощущениях, в единении сознания и духа, охваченная целебной силой натяжения связок и напряжения мышц.
Мариана размеренным голосом объясняла каждую позу, хвалила новичков и время от времени помогала. При этом она касалась кого-то, лишь получив на то разрешение, что являлось весьма существенным пунктом для тех, кто хочет вернуть контроль над своим телом — вернуть некогда украденное у них. Женщины здесь не соревновались в том, чья психологическая травма серьезнее. Нельзя сравнивать переживания — ни по восприятию, ни по масштабу ущерба. Над ними всеми надругались и отобрали их собственный голос. Теперь они приняли решение вернуть украденное.
Под конец занятия входная дверь отворилась. Стоящая на одной ноге в позе дерева Алексис оглянулась и едва не упала. На пороге, удивленно раскрыв рот и густо покраснев под прицелом двадцати пар глаз, застыла Кэнди.
— Простите… — забормотала она, прижимая к боку большую черную сумку. — Я не знала, что… Простите.
— Ничего страшного, милая, — ласково улыбнулась Мариана. — Прошу, заходи. Здесь всем рады.
— Да нет, я позже вернусь, — сказала Кэнди, отступая.
Алексис на цыпочках вышла в проход и поспешила ее остановить:
— Постой, не уходи! Мы можем побеседовать в моем кабинете, если хочешь.
— Прости, что помешала, — виновато прошептала Кэнди. — Я не знала про занятие.
— Ничего страшного. Мы почти закончили. — Алексис бросила взгляд на женщин, которые потеряли настрой. — Идем в кабинет.
Кэнди нервно пожевала нижнюю губу, раздумывая, и в конце концов кивнула, затем последовала за Алексис через зал, опустив голову, как школьница, которую ведут к директору. Дверь в кухню захлопнулась за ними с громким стуком — будто взорвавшаяся в тишине хлопушка.
Алексис провела посетительницу в свой крошечный, похожий на подсобку кабинет и указала на стул у стены.
— В тесноте да не в обиде. Присаживайся.
Кэнди некоторое время помялась на пятачке между столом и дверью, затем наконец опустилась на самый краешек стула, прикусив губу и нервно дергая ногой.
— Отлично ты придумала… Я про йогу.
Алексис кивнула, усаживаясь в офисное кресло.
— Занятия пользуются успехом.
— Э-э, а все эти женщины они… ну…
— Пережили сексуальное насилие или домогательства, да.
— Ох. Как ужасно.
Подобная реакция далеко не редкость, и у Алексис был заготовлен ответ:
— Ужасно то, как с ними обошлись, а эти занятия — прекрасный способ вернуть контроль над своей жизнью и перестать быть жертвой. — Девушка с трудом сглотнула. — Кэнди, ты не одинока.
— Я… э-э, нет, — замямлила она совершенно растерянно, затем глубоко вздохнула и твердо сказала: — Я пришла не по этому поводу. То есть я не… не…
— Не жертва домогательств?
— Да. Я не об этом хотела с тобой поговорить.
Алексис склонила голову, вновь почувствовав странное родство.
— Мы точно прежде не встречались?
— Дело в глазах… Они кажутся тебе знакомыми, верно?
Она присмотрелась — действительно, у них одинаковые янтарные радужки с зелеными крапинками и карими ободками. Внутри вспыхнули тревожные ощущения. Алексис часто говорили, что у нее необычный цвет
