Читаем без скачивания Гордячка - Тамара Крюкова

- Эй, приятель, ты говоришь, у тебя на лбу вскочила шишка? - обратился он к оскорблённому зрителю.

- Точно так, - подтвердил тот.

- А ты уверен, что раньше шишки не было?

- Конечно!

- Значит, ты получил что-то новенькое и ещё должен за это приплатить.

Публике шутка понравилась: каждый готов посмеяться над шишкой на лбу, если лоб чужой. Под насмешки зала рассерженный пострадавший покинул своё место, и представление продолжалось, но на этом злоключения не кончились.

Когда Усатый показывал фокусы, у цилиндра отвалилось двойное дно, и всё, что факир должен был оттуда доставать, высыпалось на землю. Публика почувствовала себя одураченной, Усатому пришлось быстро ретироваться. Чтобы загладить конфуз, на подмостках появился "человек-гора". Его представлял толстяк. Надо сказать, что перед выступлением он надевал надувную резиновую жилетку, отчего и впрямь становился внушительных размеров. В этот раз его выход на арену был столь поспешным, что он не успел хорошенько заткнуть пробку на жилете.

Зрители встретили появление "человека-горы" удивлёнными возгласами. Толстяк важно прошёлся перед почтенной публикой. Подойдя к "пудовой" гире, которая на самом деле была пустой внутри, он наклонился, чтобы её поднять, но в этот самый момент пробка на жилете выскочила, воздух со свистом вырвался наружу, и "человек-гора" стал худеть на глазах. Благородные артисты поняли, что очередное мошенничество им с рук не сойдёт. Надо было спасать положение. И тут

Усатый вспомнил о новенькой.

- Послушай, крошка, тебе придётся спеть, - сказал он и, схватив Злату за руку, потащил на арену.

- Но я никогда раньше не пела перед публикой, - упиралась девушка.

- Ты ведь не хочешь, чтобы твоих верных друзей угостили тумаками? настаивал Усатый.

- Я всегда говорила, что она не способна заработать ни гроша, - встряла Розита.

Её слова подстегнули Злату. В конце концов она докажет, что может зарабатывать ничуть не хуже других. Девушка гордо вскинула голову и сказала:

- Хорошо, я буду петь!

Публика неистовствовала. От оглушительного свиста и топота ног подмостки, казалось, вот-вот рухнут. Когда на арену полетели тухлые яйца, перед занавесом появился Усатый и объявил:

- Почтеннейшая публика! Прошу внимания! Сейчас вы увидите настоящую жемчужину! Ваше терпение будет вознаграждено. Перед вами выступает самая удивительная, самая прекрасная карлица на свете. Слово "карлица" больно задело Злату. Она была готова провалиться сквозь землю, но отступать было поздно. Скоморох и Толстяк смотрели на неё так, словно она была их последняя надежда, а Розита презрительно ухмылялась.

- Сыты по горло вашими выступлениями! - не унималась публика.

- Небось, ваша карлица красива, как рябая Меланья, если на нее вымазать пуда два румян!

Усатый отдёрнул занавес. У зрителей вырвался вздох восхищения. Перед ними действительно стояло самое очаровательное создание, которое можно себе представить. Волосы, подобно золотой волне, струились по плечам девушки. Она была хрупкой и нежной, как редкий диковинный цветок. Даже самые горластые крикуны смущённо примолкли. Наступила тишина. Злата вышла на середину арены и запела. От волнения голос её срывался, отчего пение получалось таким жалобным, что к концу номера публика готова была рыдать вместе с артисткой. Едва Злата закончила петь и ушла за кулисы, как Усатый сунул ей в руки шапку.

- Пойди по кругу, кажется, эти остолопы готовы раскошелиться, - шепнул он.

Злата подумала, что она ослышалась. Неужели этот циркач думает, что она унизится до того, чтобы ходить с шапкой, словно нищенка?

- Ни за что! - с вызовом сказала она.

- А ты, как я погляжу, и впрямь гордячка, - разозлился циркач и, прежде чем Злата успела опомниться, снова выпихнул её на арену. В шапку посыпались монеты.

В тот вечер артисты наелись досыта, и у них даже осталось кое- что про запас, но Злату не радовали её первые заработанные на сцене деньги. Она почти не притронулась к еде.

"Кто бы мог подумать, что я паду так низко?" - со стыдом думала она.

Усатый, разомлевший от сытости и дешёвого вина, довольно потирал руки:

- Что я говорил? Эта девчонка принесёт нам денежки! Она сумеет выжать из публики слезу и звонкую монету!

Услышав его слова, Злата опешила. Так вот какое будущее "великой актрисы" ей уготовано!

- Я не буду обходить публику с шапкой, - твёрдо сказала девушка.

- Запомни, крошка, тут командую я! - расхохотался Усатый.

- Мною никто не будет командовать! Как только рассветёт, я уйду! - Не выйдет, куколка! Никуда тебе от меня не деться, - пробасил Усатый и добавил: - Запомни, ты не получишь еды до тех пор, пока не станешь послушной.

Злата оказалась в плену. Днём за ней зорко следили, а на ночь накрепко связывали ноги верёвкой. Вот уже несколько дней у неё во рту не было ни крошки, но даже скоморох, который относился к ней лучше, чем остальные, не пожалел бедняжку.

"К чему потакать её капризам? - думал он. - Пускай выступает, как другие, тогда и получит свою порцию обеда".

От голода Злата едва держалась на ногах, но, когда циркачи усаживались за трапезу, она лишь гордо вскидывала голову и отворачивалась. Её упрямство приводило Усатого в бешенство. Он решил во что бы то ни стало сломить характер непокорной гордячки.

ГЛАВА 12. БЕГСТВО

Стояло чудесное летнее утро. Солнце поднялось высоко в небо, но в воздухе ещё чувствовалась утренняя свежесть. Кляча, отдохнувшая за ночь, бодро трусила по дороге. Скоро кибитка подкатила к развилке. На врытом в землю столбе висело два указателя.

- Ну и занесло же нас! - воскликнул Усатый, натягивая поводья.

Выбор перед кочевниками стоял поистине нелёгкий. На правой стрелке было написано: "МЁРТВАЯ ТОПЬ", а на левой - "ГОРЫ СВЕРНИ ШЕЮ".

- Весёленькое местечко, нечего сказать, куда ни кинь, всё клин, покачал головой скоморох.

Некоторое время циркачи раздумывали, не стоит ли повернуть назад, но обратный путь заработка не сулил. Однако и в Мёртвой топи золотого дождя ждать не приходилось. Горная гряда, несмотря на своё грозное название, на фоне лазурного неба выглядела величественно спокойной.

- Я думаю, лучше пойти через горы, - предложил скоморох. - Я слышал, за ними лежат богатые сёла и города. Вот где нам, бедным циркачам, можно славно поживиться.

- Ну уж нет! Я в эти горы ни ногой! - запротестовала Розита. Поговаривают, там живёт великан-людоед по прозвищу Сверни Шею. По ночам он выходит на добычу, и горе тому, кто попадёт к нему в руки.

Услыхав про великана, толстяк мелко задрожал и поддержал Розиту. Уж кто-кто, а он - лакомый кусочек для людоеда. Все ожидали, что скажет Усатый. Тот представил себе богатые ярмарки и полные пригоршни монет. Он оценивающе посмотрел на видневшиеся вдали горы и сказал:

- Если мы отправимся тотчас, к вечеру будем по ту сторону гряды.

Кибитка свернула налево. Дорога, ведущая к перевалу оказалась довольно пологой, но тощая кобыла с трудом тащила кибитку с поклажей, то и дело спотыкаясь и останавливаясь. Повозка продвигалась гораздо медленнее, чем того хотелось бы циркачам.

Перевалило за полдень - артисты забеспокоились. Усатый изо всех сил погонял выбившуюся из сил лошадь. Кому хочется оказаться ночью в горах, где хозяйничает людоед? Миновав перевал, циркачи вздохнули с облегчением. На спуск повозка пошла веселей.

- Ну и горы Сверни Шею! Да это же просто прогулка, одно удовольствие! расхохотался Усатый, и тут, словно в насмешку, раздался треск. Кибитка резко завалилась набок, и оторвавшееся колесо покатилось вниз по дороге. Скоморох чудом успел догнать его, пока оно не свалилось в пропасть.

Циркачи осмотрели покосившуюся кибитку. Оказалось, что сломалась ось - быстро с такой поломкой не управиться.

Надо было отправляться на поиски ночлега. Удача сопутствовала Усатому: именно он обнаружил подходящее убежище.

Высоко в скале зияла пещера, к которой вела единственная тропка, настолько узкая, что по ней едва мог пройти человек. Если бы великану вздумалось карабкаться туда, он неминуемо сорвался бы в пропасть. О лучшем ночлеге нельзя было и мечтать.

Артисты перетаскали свой нехитрый скарб в пещеру. До самых сумерек мужчины возились с починкой сломанной оси, а потом, усталые и голодные, отправились в убежище, где их ждали Розита и Злата. Золотоволосая красавица твердо решила убежать. Девушка поняла, что настал самый подходящий момент. Вряд ли циркачи станут искать её ночью в горах. Для побега надо было набраться сил, поэтому когда Розита разливала по плошкам сваренную на костре похлёбку, Злата смиренно подошла к Усатому.

- Я буду выступать. Пожалуйста, дайте мне поесть, - попросила она. Циркач самодовольно расхохотался.

- То-то же! Я знаю, как усмирять непокорных. Теперь ты будешь у меня как шёлковая! Розита, покорми карлицу, - приказал он акробатке.