Читаем без скачивания Главнокомандующий - Николай Гуданец

– Локальные силовые структуры неэффективны, – отрезал генерал. – И это проверено на деле. Как правило, против чужаков они беспомощны.

– Я не вполне улавливаю вашу логику, месье Березин, – картинно всплеснул руками Менье. – Только что вы привели в пример Россию и призывали увеличить помощь на местах. А теперь отказываетесь от предложенной помощи?

– Смотря какая помощь. Если разбавить водичкой спирт, он крепче не станет, – снисходительно разъяснил Березин. – А насчёт централизации: позвольте напомнить – проект «Ч» создали именно потому, что поодиночке от чужаков отбиваться тяжело. Вы предлагаете сделать шаг назад?

– Я предлагаю избежать чрезмерных трат.

– Один ваш соотечественник сказал: кто скупится кормить свою армию, будет кормить чужую, – процитировал Наполеона Березин, и на том спор окончился.

– Кто ещё желает высказаться? – спросил председательствующий.

С затаённой тревогой генерал вглядывался в лица дипломатов. От наскоков он вроде отбоярился, но поди знай, что у них ещё припасено. Кажется, француз ему крепко подгадил: скупость, как правило, берёт верх над опаской.

Обведя взглядом примолкших делегатов, Макмиллан поправил на носу очки в золотой оправе и продолжил:

– Есть предложение признать удовлетворительной работу проекта «Ч» за истёкший месяц. Возражений нет? Прошу голосовать.

К удивлению Березина, впервые члены комиссии одобрили его доклад единогласно. Лишь француз поколебался, прежде чем нажать кнопку на пультике. Не имевший права решающего голоса делегат Квебека озирался с кислой миной.

– Очень хорошо, – подытожил председатель комиссии. – Также полагаю, господа, необходимость расширения проекта вполне обоснована генералом Березиным. Насколько мне известно, резервный фонд ООН способен выделить необходимые средства на первое время. Сегодня мы можем одобрить увеличение ассигнований ориентировочно на пятьдесят процентов, а на следующем заседании утвердить новый бюджет во всех деталях. Прошу голосовать.

Снова голосование прошло как по маслу, воздержались только Франция и Южные Штаты.

Разулыбавщийся Макмиллан повернулся к Березину:

– Попрошу вас, господин генерал, незамедлительно составить смету и график предстоящих расходов. Скажем так, сколько средств потребуется для начала реорганизации и сколько в целом. Можете предварительно обсудить со мной детали. Обещаю вам максимум содействия.

– Крайне признателен, господин Макмиллан. У меня есть ещё небольшая просьба, если позволите.

– Слушаю вас.

– Желательно, наконец, предоставить мне постоянный служебный допуск в штаб-квартиру ООН, – заявил Березин. – Например, сегодня меня около пяти минут продержали в общей очереди на входе. Мелочь, но приятного мало.

– Разумеется, генерал, я распоряжусь, – Макмиллан вооружился золочёным стилом и сделал пометку на экране карманного компьютера. – Благодарю всех, заседание окончено.

Делегаты зашевелились, переговариваясь, наливая в стаканы минералку, перекладывая в портфели свои компьютеры и бумаженции.

Секунду-другую Березин сидел в тихой ликующей оторопи, ощупью нашаривая рядом с компьютером трубку и табак. Прежде чем он успел разъединиться с залом заседаний, делегат от России Ракитский направился в его сторону, издали помахав приветствующе рукой.

– Зайдёте ко мне на пару слов? – спросил тот, приблизившись.

– Конечно, Леонид Сергеевич. С удовольствием.

– Минут через десять я буду в своём кабинете. До встречи.

Задав компьютеру маршрут переключения на резиденцию Ракитского, Березин набил трубку и с наслаждением закурил, откинувшись на спинку кресла, блаженно прикрыв глаза. Не так уж плохо закончилось сегодняшнее заседание, вопреки ожиданиям, совсем даже не плохо...

Он едва не задремал, как вдруг компьютер издал тихую сигнальную трель, и перед ним возник восседающий в кресле Ракитский – седовласый, горбоносый, похожий не то на бедуина, не то на его скакуна, как выразилась некогда о Пастернаке Ахматова.

– Для начала давайте обезопасимся от прослушивания, – предложил дипломат, и в его пальцах блеснул файловый ключ, стилизованный под старинный, от механического сейфового замка. Ого, значит, разговор предстоит особо секретный.

Протянув руку в свой виртуальный кабинет, Березин извлёк из ящичка бюро связку ключей, отыскал точно такой же, как у Ракитского, с двумя зазубренными бородками, и активировал его. С этого момента их общение пошло через шифрованный канал. Кодовая система МИДа несколько уступала военной, но тоже считалась надёжной.

– Не скрою, Андрей Николаевич, я за вас волновался сегодня, – начал дипломат. – Думал, после вчерашнего демарша Квебека вам придётся несладко. Но вы оказались на высоте.

– Простите, какой демарш вы имеете ввиду?

– Вы разве не читали свежую прессу? – в свою очередь удивился Ракитский.

– Каюсь, не успел.

– Ах, вот что, вы даже не в курсе... – дипломат сделал соболезнующую мину. – Видите ли, вчера премьер-министр Квебека гостил в Париже и заявил, что базы проекта «Ч» необходимо передать под юрисдикцию правительств соответствующих стран, а за комитетом «Ч» оставить функции координирования.

– То-то, я гляжу, пузан из Квебека раньше сидел тише воды ниже травы, – проворчал генерал. – И вдруг расхрабрился, вылез, на́ тебе...

– Разумеется, Франция поддержала его инициативу. Само собой, эту свинью вам подложили специально к сегодняшнему заседанию.

– Но на что ж они рассчитывали? – возмутился Березин. – Двоевластию в армии не бывать, это полный бред. Если проект раздробят, я немедля подам в отставку.

– Не исключено, что как раз на это и был расчёт, – мягко урезонил его Ракитский. – Откровенно говоря, вы у многих здесь как бельмо на глазу, Андрей Николаевич. Приобрели слишком много веса.

– Это для меня новость. Ещё совсем недавно на комиссии шпыняли, как последнего салагу.

– Благодарите прессу, хоть вы её и не перевариваете. За последние недели вы стали чрезвычайно популярной фигурой. О чём свидетельствует хотя бы результат сегодняшнего голосования. И, как водится, одни газеты вас превозносят до небес, другие начали против вас бурную атаку. Неужто и это мимо вас прошло?

– Читал я их байки, – с горечью пробормотал Березин. – На Западе всегда боялись России. А теперь ещё пуще боятся её и ненавидят. Грозят с пеной у рта, что Россия превращается во всемирного жандарма, хотя зачем нам такое счастье. На него прежде янки зарились, пока у них кишка не лопнула вместе с долларом.

– Нравится это нам или нет, но боязнь Запада вполне обоснованна, – рассудил Ракитский. – Проект «Ч» ведёт интенсивные научные разработки, осваивает благодаря им новейшие виды вооружения, фактически под эгидой одной страны, России. А те, кто стремится раздробить проект, надеются таким образом получить доступ к новейшим военным технологиям.

– Значит, Квебеку, простите, что – с Канадой воевать неймётся?

– Дело не в одной стране, за кулисами этой интриги целая толпа ждёт результата.

– Дождутся они, не дай Бог, массированного вторжения, – угрюмо предсказал Березин.

– Для них это пока гипотеза. А так называемая русская угроза – вот она, вполне ощутима.

– Всё с ног на голову. Сущий дурдом.

– Ничуть. Давайте посмотрим на дело, ради объективности, глазами другой стороны, – предложил дипломат. – Россия вкладывает в проект «Ч» очень много, зато и получает колоссальную отдачу. Статус-кво держится не в последнюю очередь на том, что во главе проекта стоит боевой русский генерал. При этом вся элитная военная мощь планеты сконцентрирована в одних руках. В ваших руках, Андрей Николаевич. Так что, говоря суконным газетным языком, создавшаяся ситуация вызывает беспокойство мировой общественности.

– Может, мировой общественности не надо читать бульварную прессу на ночь? – молвил заботливо генерал. – Или валерьянки попить?

– Что ж, дайте соответствующий приказ, – в тон ему ответил Ракитский.

– Мировая общественность – это, конечно, непрошибаемый аргумент... – ёрнически продолжил Березин. – Особенно ежели она беспокоится. И русских боится пуще чужаков. А я вот сегодня ходил в атаку под Гомелем, там видел сорок поселян, колхозников. У них чужаки головы поотрубали, в сарае за ноги прибили кверху ногами. Они, конечно, не мировая общественность, куда им до неё...

К горлу подкатил комок, генерал осёкся, перед глазами закачался изуродованный, облепленный мухами труп женщины, из обрубка шеи мерно капала кровь.

– Зря вы со мной ершитесь, Андрей Николаевич, – сокрушённо покачал головой Ракитский. – Как будто я не на вашей стороне. Знаю-знаю, и дипломатов тоже вы не жалуете, как и репортёров.

– А вы посмотрите ради объективности глазами моей стороны. Ваши аккредитованные коллеги за полгода мне печёнку проели своими змеиными экивоками.