Читаем без скачивания Джим Пуговица и Чертова дюжина - Михаэль Энде

Они аккуратно поставили свои свечи на выступ скалы, подняли вдвоем тяжелую перемычку и понесли ее к месту сближения двух корней. Им то и дело приходилось делать передышку и вытирать пот, который заливал им глаза. Конечно, такая транспортировка требовала много сил и времени, и друзья совсем забыли про свои свечные огарки.

Когда им оставалось всего несколько метров, они вдруг заметили, что слабый свет, доходивший теперь издали, начал дрожать.

— Они гаснут! — вскричал Джим и хотел бежать, но Лукас остановил его.

— Стой! Они догорели, с этим ничего не поделаешь. Если ты убежишь, мы еще потеряемся здесь в темноте. Надо держаться вместе.

Еще одно, два мгновения пламя потанцевало в дальнем Углу громадной пещеры и потом погасло. Послышалось тихое шипение, и друзья очутились в вечной темноте подокеанного грота.

— Проклятье! — процедил Лукас сквозь зубы, и его голос гулко отдался под сводами.

— Что будем делать? — спросил Джим, сердце его колотилось от страха.

— Не беспокойся, старина, — сказал Лукас. — На крайний случай у меня есть еще несколько спичек в кармане. Как-нибудь найдем дорогу к винтовой лестнице назад. Но будем экономны. Вначале надо пристроить перемычку, это можно и наощупь.

Они подняли свою ношу и вложили ее в углубление между корнями.

— Ну вот и управились, — сказал Лукас в темноте. — Теперь пошли.

— Тс, — прошептал Джим. — Прислушайся, Лукас, что это?

Странный металлический гул, глухой, как из глубины земли, достиг их слуха, медленно нарастая. Земля задрожала, как вибрирующий колокол.

— Лукас! — крикнул Джим и вцепился в его руку.

Лукас прижал к себе своего маленького друга, защитив его рукой, и так они стояли, ожидая, что будет.

Гул разросся до нестерпимого грома и вдруг внезапно стих. Осталось только тихое пение, тонкое и звонкое, становясь все тише и тоньше. Одновременно стеклянный вал между двумя железными корнями начал светиться чудесным голубым светом, осветив все вокруг.

Друзья удивленно огляделись. Все множество колонн, сосулек и сводов отражали голубой свет, как зеркала, так что можно было подумать, что они очутились во дворце снежной королевы.

Теперь друзья легко могли найти выход и стали пробираться по извилистому туннелю. Лукасу и здесь не понадобились спички, потому что вдоль стен волнами пробегало голубое мерцание, исчезая и пересекаясь с другими волнами.

Джим сперва испугался этих беглых текучих огней, боясь, что его ударит током. Но Лукас успокоил его:

— Это не опасно. Это вовсе не ток, а магнитный огонь. Его называют: огни святого Эльма.

Когда они добрались до шахты, здесь тоже пробегали голубые огни. Друзья начали подъем по винтовой лестнице, Лукас впереди, Джим за ним. Огни святого Эльма не убывали, а напротив, становились все ярче. Лукас сказал:

— Должно быть, этот магнит действительно очень сильный.

— Да, — ответил Джим. — Интересно, морская иллюминация уже действует?

— Надеюсь, да, — сказал Лукас.

Они продолжали подниматься наверх. Становилось прохладнее, потому что подземное тепло сюда уже не доходило.

Наконец они благополучно достигли шахтного отверстия и выбрались на простор. Картина, открывшаяся их взгляду, была так прекрасна, что они долго не могли вымолвить ни слова.

Все море, доселе неприветливое и угрюмое, теперь светилось из глубины зеленым мерцанием до самого горизонта. Над волнами светились короны легких искр.

Лукас обнял своего друга.

— Смотри-ка, Джим, — сказал он вполголоса и обвел горизонт своей трубкой. — Это морская иллюминация!

— Это морская иллюминация! — благоговейно повторил Джим.

И оба они были очень горды, что все привели в порядок.

Глава 8, в которой вещи перестают сдвигаться с места

Налюбовавшись дивной картиной, друзья решили вернуться к русалке и послушать, что она скажет насчет удачного ремонта. Лукас сунул ноги в свои башмаки и хотел отправиться, но не смог сделать ни шагу.

Джим между тем попробовал поднять инструменты. Но они весили сто тысяч центнеров. Свой ремень он тоже не смог оторвать от земли, его словно пригвоздило пряжкой.

Друзья растерянно переглянулись, а потом Лукас начал смеяться.

— Черт возьми, Джим, — кричал он, — об этом мы и не подумали. Мы же починили магнит, и он теперь действует.

— Еще как! — сказал Джим, дергая свой ремень. — Что теперь делать? Не бросать же нам здесь свои вещи! — Да, — сказал Лукас и поскреб в затылке. — Ты, конечно, прав. Не хотел бы я дальше путешествовать без башмаков.

Он испуганно смолк и хлопнул себя по лбу.

— Проклятье! Наши паровозы!

Он выскочил из неподвижных башмаков и босиком побежал вниз.

Джим помчался за ним.

Эмма и Молли стояли так прочно, будто вросли в утес, и их невозможно было сдвинуть с места. Ни одно колесо больше не крутилось, и ни один рычаг не двигался. Джим и Лукас размышляли, как быть, и тут из мелководья показалась русалка.

— Замечательно вы все сделали, — тотчас воскликнула она и захлопала от радости в ладоши. — Я так благодарна вам и от себя, и от всех жителей моря. Вы уже видели иллюминацию? Правда же, вид великолепный? Я уже обплавала все Варварское море! Ах, как, должно быть, рад мой папа! Он может устраивать сегодня торжества в память первого морского царя Гурумуша. У вас есть какое-нибудь желание? Твой папа несомненно его исполнит…

— Да, — прервал Лукас эту радостную болтовню маленькой русалки, — у нас есть одно желание. Нам хотелось бы снова выбраться отсюда.

— Да, конечно же, — снова защебетала русалка, — я сейчас же кликну моих дельфинов и отвезу вас куда хотите, пусть это будет хоть три оборота вокруг земли.

Лукас остановил ее:

— Один момент, маленькая дама. К сожалению, есть одна заминка. Наши паровозы не сдвигаются с места, громадный магнит притягивает их. А без паровозов мы не можем уехать.

— Ах ты, ясное море! — воскликнула принцесса. — Вот это сюрприз! Что же делать?

— Да, — буркнул Лукас, — мы и сами хотели бы знать. Мы можем покинуть утесы, только снова выключив магнит.

— Но тогда иллюминация погаснет! — вскричала принцесса Сурсулапичи и от ужаса стала бледно-зеленой.

— Это неотвратимо, — ответил Лукас, — если мы не хотим тут остаться.

— А мы не очень-то хотим, — добавил Джим.

— Разумеется, — сказала русалка, — это и понятно. Что же делать?

— Может быть попробовать такой выход, — сказал Лукас, задумчиво покуривая трубку.

— Какой же? — с надеждой спросила Сурсулапичи.

— Найти кого-нибудь, кто останется здесь вместо нас и снова включит магнит, когда мы отъедем достаточно далеко.

— А я бы не могла это сделать? — предложила русалка.

Оба друга усмехнулись.

— Нет, маленькая дама, — ответил Лукас. — Там внизу, где мы были, довольно жарко. Вряд ли вы сможете перенести такую температуру.

— Мой жених Ушау-Ришуум, — страдальчески сказала принцесса, — наверное смог бы. Он не так чувствителен, потому что имеет отдаленное родство с черепахами.

— Возможно, — сказал Лукас, — но ведь он теперь бог знает где.

— Да, к сожалению, — прошептала Сурсулапичи и всхлипнула.

— Но, — быстро вставил Джим, — разве во всем океане не найдется больше никого, кто бы смог это сделать?

— Наверно, найдется, — помедлив сказала русалка, — я поспрашиваю.

— Прекрасно, — сказал Лукас. — Но сколько это продлится?

— Совсем недолго, — горячо заверила Сурсулапичи, — самое большее лет так восемьдесят или сто.

— Моя милая маленькая дама, — степенно произнес Лукас, — столько времени у нас, к сожалению, нет. Но я хочу предложить вот что: мы с Джимом сейчас снова выключим магнит и поедем дальше. А вы, морские жители, тем временем подыщете кого-нибудь подходящего. Вы тогда приедете к нам — мы будем уже дома к тому времени — и мы все ему объясним.

— Вы хотите сейчас же отключить магнит? — удрученно спросила принцесса. — Но ведь как раз в эту ночь у нас праздник. Во дворце моего отца будет грандиозный бал, как бы я хотела там потанцевать! А вы не могли бы подождать до завтра? О, прошу вас, пожалуйста!

Лукас переглянулся с Джимом, потом кивнул и сказал:

— Хорошо, маленькая дама, мы подождем до завтра. Мы устали и лучше ляжем спать. Но мы действительно можем ждать только до завтра, потом нам надо ехать. Объясните это вашему папе.

— Большое спасибо! — просияла принцесса. — До свидания!

Принцесса кликнула своих дельфинов, и они тотчас появились.

— Упряжь я оставлю здесь, ведь я скоро вернусь! — сказала Сурсулапичи, вскочила на спину одного из дельфинов, щелкнула языком и понеслась вперед, только ветер засвистел.

— Ну, — проворчал Лукас, — будем надеяться, что она так же быстро приедет назад.