Последняя часть была адресована Адаму, когда тот выбрался из БМВ всё еще с телефоном Ронана в руке. Он протянул сотовый Ронану, который с презрительным выражением на лице, покачал головой. Ронан презирал все сотовые, включая свой собственный.
— Он появиться к пяти вечера, — сказал Адам.
В отличие от Ронана, школьный свитер Адама был взят с рук, но он с особой тщательностью следил, не дай Бог, его испачкать или испортить. Он был тощим и высоким, с неровно стриженными тусклыми волосами, и с загорелым лицом. И сам он выглядел, словно на фотографии с эффектом сепии[3].
— Восторг, — ответил Гэнси. — Вы же там будете, да?
— Я приглашен? — порой Адам мог быть чрезмерно вежливым.
В особенности, когда он не был в чем-то уверен, то у него более четко проявлялся южный акцент, вот как сейчас.
Адам сроду не нуждался ни в каком приглашении. Просто они с Ронаном вечно из-за всего препирались. Что неудивительно. Если бы Ронану понадобилось, он бы и за страховку мог начать потасовку.
— Не идиотничай, — ответил Гэнси, и любезно принял пакетик в жирных пятнах из забегаловки с быстрым питанием, предложенный Адамом. — Спасибо.
— Ронан покупал, — сказал Адам.
Когда дело касалось денег, то Адам не мешкая, тут же назначал кредитора или виноватого.
Гэнси посмотрел на Ронана, который устроился возле Камаро, рассеянно покусывая один из кожаных ремешков на своем запястье. Гэнси сказал:
— Скажи мне, что в бургере нет никакого соуса.
Выпуская ремешок из зубов, Ронан сказал с издевкой,
— Кушай на здоровье.
— И без маринада, — добавил Адам, присев за машиной.
Он не только принес две небольшие емкости присадки к топливу, но так же тряпку, чтобы поместить её между бензином и брюками цвета хаки. У него весь этот процесс был в порядке вещей.
Как бы Адам не старался скрыть своих корней, они, так или иначе, проявлялись в незначительных деталях или жестах.
Теперь Гэнси улыбнулся, внутри его тело начало разливаться тепло.
— Итак, мистер Периш, настало время короткого теста. Три вещи, которые появляются в непосредственной близости от силовых линий?
— Черные псы, — ответил снисходительно Адам. — Демоническое присутствие.
— Толпы Камаро, — встрял Ронан.
Гэнси продолжил говорить, не обращая внимания на Ронана.
— И призраки. Ронана может предъявить доказательство, если хочешь.
И вот, они все втроем, стояли под солнцем, этим поздним утром, когда Адам вновь закрутил на место крышку топливного бака, а Ронан перемотал запись на диктофоне. Высоко-высоко над горами далеко отсюда пронзительно закричал ястреб. Ронан вновь нажал PLAY и они прослушали, как Гэнси произнес свое имя. Адам, слушая, слегка нахмурился. А от теплого дня его щеки раскраснелись.
Так могло быть в любое утро в последние полтора года. Ронан с Адамом наплели бы чего-нибудь к концу дня, и учителя бы простили ему пропущенные занятия, а потом он, Адам, Ронан и Ноа отправились бы за пиццей, четверо против Деклана.
Адам сказал,
— Гэнси, попробуй завести тачку.
Оставив дверцу открытой, Гэнси плюхнулся на переднее сидение. На заднем плане Ронан снова проигрывал запись. По некоторым причинам, голоса заставляли волосы на его руках вставать дыбом. Что-то внутри говорило, что эта бессознательная речь означает начало чего-то другого, хотя он пока не знал чего именно.
— Давай, Свинья! — рычал Ронан.
Кто-то обложил их гудком, пока они пыхтя выруливали на шоссе.
Гэнси повернул ключ зажигания. Двигатель сделал один оборот, замолчал на мгновение… а затем оглушительно зарычал. Камаро жил в борьбе еще один день. Даже радио работало, играя песню Стиви Никса, которая для Гэнси всегда была про однокрылого голубя. Он закинул в рот одну картофелину фри, которые для него купили. Она была холодной.
Адам наклонился в автомобиль.
— Мы будем следовать за тобой в школу. Назад ты доедешь, но машина еще не починена, — сказал он. — Что-то с ней еще не так.
— Отлично, — ответил Гэнси громко, чтобы его было слышно поверх двигателя. На заднем фоне БМВ закачала почти неслышные басы, поскольку Ронан растворял то, что осталось от его сердца в электронных петлях. — Итак, предложения?
Залезая в карман, Адам достал обрывок бумаги и протянул ему.
— Что это? — Гэнси изучал неразборчивый почерк Адама. Его письма всегда выглядели так, как будто убегали от чего-то. — Номер медиума?
— Если ты ничего не выяснил прошлой ночью, это будет следующим шагом. Теперь у тебя есть о чем спросить их.
Гэнси раздумывал. Экстрасенсы были склонны говорить ему о прибывающих деньгах и том, что он предназначен для великих дел. Первое, он знал, всегда было правдой, а второе, он боялся, могло бы ей быть. Но возможно, с этой новой подсказкой, у нового экстрасенса будет что еще ему сказать.
— Хорошо, — согласился он. — Так, о чем мне спрашивать их?
Адам протянул ему цифровой диктофон. Он задумчиво раз-другой стукнул по крыше Камаро.
— Ну, это же кажется очевидным, — ответил он. — Мы выясним, кто говорит на этой записи твоим голосом.
3
Утро на Фокс Вей 300 обычно было полным страха и толкотни. Локти по бокам очереди в ванную, и люди, хватающие чайные пакетики, чтобы опустить их в чашки, несмотря на то, что пакетики были уже там. Блу готовилась к школе, а некоторые из более производительных (и менее интуитивных) тетей готовились к работе. Тост сгорел, каша не доварилась, дверь холодильника постоянно была открыта. Звенели ключи от выбираемых второпях автомобилей.
Где-то во время завтрака зазвонил бы телефон и Мора бы сказала:
— Это вселенная взывает к вам двоим по очереди, Орла, — или что-то типа этого. И Джими или Орла, или одна из других родственниц или друзей подрались бы по поводу того, кто наверху снимет трубку. Два года назад кузина Блу, Орла, решила, что экстрасенсорные способности по телефону могли бы приносить прибыль, и после некоторых коротких стычек с Морой по поводу публичного имиджа, Орла победила. «Победа» подразумевала, что Орла ждала, пока Мора была на конференции на выходных, и провела выделенную телефонную линию. Звонки начинались где-то с семи утра, и иногда доллар в минуту не стоил того.
Утро было спортивным. Блу нравилось думать, что вот в этом она лучшая.
Но в день после наблюдения церкви Блу не пришлось волноваться о битве за ванную или попытке собрать пакет с ланчем, в то время как Орла уронила тост маслом вниз. Когда она проснулась, ее обычно яркая утром комната была окутана полумраком дня. В комнате рядом, Орла говорила по телефону со своим парнем или с одним из клиентов горячей линии. У Орлы был сложно определить разницу между этими двумя видами звонков. Но и то, и другое намекнуло Блу, что она примет душ позже.
