Читаем без скачивания Не удивляйся, когда придут поджигать твой дом - Павел Демирский

Она. Новая.

Адвокат. В этом сезоне осветляться по-моему не модно.

Она. Может и не модно.

Адвокат. По крайней мере это точно не в моем вкусе.

Она. У нас разные вкусы.

Адвокат. Вас и так узнали и доложили и все мы знаем что вы это вы.

Она. Ну и что?

Адвокат. Ну не знаю я на вашем месте перекрасилась бы в черный.

Она. Я успела фоток нащелкать.

Адвокат. Каких фоток?

Она. Где агрегат разблокированный.

Адвокат. Когда?

Она. Что — испугались?

Адвокат. Нет.

Она. Нет?

Адвокат. Нет — мне бояться нечего.

Входит Польский управляющий.

Польский управляющий. Мы нашли время чтобы провести с вами тест — вот вопросы — вот ручка — у вас пять минут — пожалуйста.

Она. А инструктаж?

Польский управляющий. Инструктаж уже был — имя — фамилию не забудьте пожалуйста —

— что должно было случиться чтобы случилось что-то другое

— почему это не случилось раньше?

— почему это раньше не случилось?

— что не случилось раньше?

— сначала случилось одно

— случилось ли потом другое?

— первое случилось.

Польский управляющий. К сожалению у нас произошла авария на линии холодильников и мы в ближайшее время никого брать на работу не будем — не трудитесь — больше ничего не надо писать — завтра мы вообще не работаем — у нас простой и поэтому вакансий не предвидится.

Адвокат. Сегодня несколько женщин не устроились на работу.

Она. Я тоже сегодня не устроилась.

Адвокат. Они не по своей вине.

Она. Я тоже не по своей.

Адвокат. Это еще как сказать.

Она. А что я собственно сделала?

Адвокат. Собственно ничего — но в том-то и штука — вы подумали об этих женщинах?

Она. Нет.

Адвокат. О себе-то вы похоже думаете — я слышала вы дома не ночуете — ходите на свидания — по словам этих женщин — работаете в каких-то подозрительных местах — и уже давно — и сейчас очень нуждаетесь — гм — в мужской помощи.

Она. Кто это сказал?

Адвокат. Эти женщины — их было две по-моему или три — те которых сегодня не приняли на работу — что вы работаете в каком-то заведении — ужасно как можно такое говорить — правда?

Она. Мне постоянно кто-то звонит и молчит и не только молчит — а говорит чтоб я все это прекратила — но если я что-то решу то довожу до конца — даже вот производство ваше остановила.

Адвокат. Произошла авария.

Она. Несчастный случай на производстве а не авария — но завтра вы не работаете — и я сделаю все чтоб вы и дальше не работали — и это только начало.

19

Рабочий. Я был упаковщиком — на производстве презервативов — больше всего мне нравилась серия продлевающая акт — потому что в этой серии на коробочке была самая прикольная фотка — мулатка изогнувшаяся как кошка — улыбается — ну и я улыбался — на втором месте у меня была серия гарантирующая остроту ощущений и дополнительное увлажнение с двумя красотками в блондинистых париках сидящими на краю ванны — работа была легкая — но платили мало — сначала надо было положить резинку в целлофановый пакетик а потом в коробочку — мне больше в коробочку нравилось — 230 баксов на руки не считая сверхурочных плюс пара упаковок бесплатно — только вот когда целый день глядишь на голые сиськи-письки через неделю вообще не стоит а через месяц моя подруга от меня ушла — и вот оттого что она меня бросила начались проблемы потому что я стал ее ревновать и все время думал не держу ли я сейчас в руках коробочку — которую откроет ее новый и будет в этом гондоне — который я упаковал — делать с ней то что мне расхотелось делать — ну и начал я свои серии придумывать — например придумал серию чили — надеюсь объяснять не надо — или например серию — стекловата — сразу ревности как не бывало — стоило только представить как я им испортил весь кайф — а если еще кому-то когда-то испортил — извините — я влюбленный был — но скоро лавочку мне прикрыли — когда мой шеф взял себе пачку прямо с моего конвейера — из серии по-моему стекловата — на следующий день я уже там не работал — шеф когда меня увольнял держался за ширинку — и подруга моя ко мне не вернулась.

20

Она / Сестра

Она. Это реально огромный ангар и кажется что их вообще там нет — когда они в этих белых комбинезонах — меня с моими белыми волосами вообще видно не было — потому что я в его комбинезоне была — рукава закатала — переоделась в туалете — и пошла в цех — это уже после того как меня на работу не взяли — и я там все сфотографировала — никто меня не видел — там вообще никого не видно.

Сестра. На этих фотках тоже никого не видно.

Она. Видно.

Сестра. Так сказали — а откуда ты знаешь что видно?

Она. Знаю — я долго там пробыла и знаю.

Сестра. Ты не знаешь даже в каком месте фотографировать — откуда тебе знать?

Она. Там висела инструкция на итальянском.

Сестра. Ты же не понимаешь по-итальянски.

Она. Жаль что ты со мной не пошла.

Сестра. Ты же мне ничего не сказала.

Она. Может хоть ты что-нибудь там вычитала бы.

Сестра. Этого нигде не написано.

Она. Чего?

Сестра. Где надо фотографировать.

Она. А когда я сказала что нащелкала фоток они перепугались — что я их отнесу куда надо и покажу — завтра отнесу на телевидение — посмотришь все будут в шоке — и это только начало.

Сестра. Да они над тобой смеются.

Она. Кто смеется?

Сестра. А мать плачет.

Она. А мне по фиг что смеются.

Сестра. А что мать плачет — тоже по фиг.

Она. Я тоже плачу — я спать не могу — лежу и смотрю в потолок а сегодня ночью мне так было хреново как будто почки болели — а у меня никогда почки не болели — я пошла в ванную и описалась — на полу лужа крови.

Сестра. К матери из районной управы приходили — сказали что ты вместо того чтоб волосы в черный цвет покрасить выкрасилась в блондинку и шляешься по району и вообще тебя дома не застать а должна сидеть дома — а не шляться.

Она. Я уеду.

Сестра. Уедешь?

Она. Я должна с ними встретиться — вот когда встречусь и подпишу все — тогда буду думать о том чтоб уехать.

Сестра. Когда ты хочешь с ними встретиться?

Она. Да я сама толком не знаю что делать — что мне делать?

Сестра. А если они не подпишут?

Она. Тогда не знаю — вообще-то у меня есть план на пять лет.

Сестра. На пять лет?

Она. На пять лет.

Сестра. Ты сама запланировала?

Она. Сама.

Сестра. Это они тебе запланировали.

Она. И тебе тоже.

Сестра. Нетушки — я-то могу уехать.

Она. Ну так чего не едешь?

Сестра. Тебя жалко.

Она. Жалко?

Сестра. Жалко.

Она. Жалко.

Сестра. Думаешь он бы хотел чтоб ты сейчас так переживала?

Она. Не хотел бы.

Сестра. Потому что ты позволила чтобы тебе на пять лет жизнь запланировали.

Она. Не могу я иначе понимаешь? Не умею.

Сестра. Так надо научиться.

Она. Я уже ничему не научусь — я могу только сидеть — у меня почки болят и в животе что-то вздулось — один знакомый мне сказал что на моем месте уже давно бы спился.

Сестра. Прекрати.

Она. Так и сказал — и еще я четыре пачки в день выкуриваю.

Сестра. Кончай заливать.

Она. Ну может три.

Сестра. Не могу больше это слушать — перестань.

Она. Я все чашки в доме случайно разбила — все которые на полке стояли.

Сестра. Вечно с тобой так.

Она. А что я могу?

Сестра. А кто может?

Она. Не знаю — мне надо было себя беречь — мы конкретно договорились — чтоб пюрешки — всякие там — чтобы сок морковный пить — а теперь никаких соков пить не надо и курить можно.

Сестра. И что? Ты же не курила.

Она. Ну не курила.

Сестра. А теперь куришь.