премьер-министра Лерруса. Под давлением Роблеса и его конфедерации новый премьер Х. Чапаприэту был вынужден 9 декабря 1935 г. уйти в отставку. Уже 12 декабря 1935 г. было образовано Временное правительство во главе с Мануэлем Портелой.
4 января 1936 г. были распущены кортесы. Новые выборы были назначены на февраль 1936 г. Оставшийся до выборов период прошел в лихорадочной предвыборной агитации. Враждующие лагеря вышли на выборы двумя большими блоками. Правые, монархисты и аграрии образовали Национальный фронт, а социалисты, коммунисты и профсоюзы – т. н. Народный фронт.
16 февраля 1936 г. на выборах в кортесы с небольшим перевесом победил Народный фронт (разница в количестве голосов, поданных за оба фронта, составила 392 555 голосов)[75]. Народный фронт получил 269 мест, партии центра – всего лишь 48 мест, а организации Национального фронта – 157 мест. После оглашения результатов сторонники Народного фронта повсеместно вышли на улицы, началась кровавая вакханалия. Роблес, Франко и Сотело неоднократно призывали правительство ввести чрезвычайное положение и взять ситуацию под контроль, но Народный фронт был ближе президенту и премьер-министру республики, чем его противники.
19 февраля 1936 г. Мануэль Асанья сформировал новое правительство, в состав которого вошли преимущественно левые республиканцы. Через два дня была объявлена амнистия, и тысячи боевиков-анархистов вышли из тюрем, пополнив многотысячную армию потенциальных революционеров. Начался новый виток в антирелигиозной кампании левых экстремистов. Армия получила приказ не препятствовать антирелигиозным акциям и поджогам церквей и монастырей[76]. Кроме того, новым правительством на все руководящие посты в армии были выдвинуты прореспубликански настроенные генералы и офицеры. Франко был снят с поста начальника Генерального штаба и отправлен командовать войсками на Канарские острова.
Весной 1936 г. правительство Асаньи обрушилось на инакомыслящих: закрывались правые газеты, запрещались националистические организации. От правительства не отставали и анархисты, нападавшие на своих противников на улицах и взрывавшие церкви. В среде военных росло негодование, началась работа по организации заговора, ключевыми фигурами в котором стали генералы Мола и Санхуро (последний был помилован республиканцами и после освобождения проживал в Португалии, откуда и руководил подготовкой заговора).
На фоне уличных столкновений между правыми и республиканцами стала обостряться и парламентская борьба. Выступления депутатов в кортесах с каждым днем становились все более эмоциональными. 16 июня 1936 г. прения велись с особенным жаром. Лидер конфедерации Хиль Роблес, анализируя более чем четырехмесячное правление левых республиканцев, привел в своем выступлении следующее цифры: за это время в стране было дотла сожжено 160 церквей и монастырей, убито 269 активистов различных партий и организаций и еще 1287 ранено, разгромлено 69 партийных центров и 10 редакций газет, состоялась 401 забастовка[77].
Вслед за ним слово взял Кальво Сотело. В своем выступлении он пошел еще дальше и заявил: «Хаос в Испании – это результат демократической Конституции 1931 г. Исходя из нее невозможно построить крепкое жизнеспособное государство»[78]. Таких слов республика простить ему не смогла…
В ночь на 13 июля 1936 г. Кальво Сотело был забран из дома офицерами-республиканцами и расстрелян якобы в отместку за убитого фалангистами офицера гражданской гвардии, повинного в убийстве одного из функционеров фаланги. Убийство депутата Сотело стало последним громким убийством в республике. До восстания оставались считанные часы…
Мятеж или восстание?
Слава африканской армии!
Испания превыше всего!
Генерал Франко. 18 июля 1936 г.
К июлю 1936 г. почти вся испанская армия была опутана паутиной антиреспубликанского заговора. Республиканский режим не смог завоевать много сторонников в армии, а антивоенные и антиклерикальные законы еще больше увеличивали число идейных противников республики. В недрах армии уже на рубеже 1932–1933 гг. оформилась разветвленная антиреспубликанская организация – Испанский военный союз (УМЕ). Организация объединяла в своих рядах штаб– и обер-офицеров сухопутной армии. Лидерами ее были подполковник Эмилио Родригес Тардучи и капитан Бартоломе Барба Эрнандес[79].
Опасаясь военного мятежа, республиканское правительство всячески перекраивало армию и урезало ее штатную численность. Однако для реформирования были и объективные причины. Отсутствие боевого опыта (Испания не участвовала в Первой мировой войне) негативно сказывалось на боеспособности войск, что особенно проявилось в годы войны в Марокко. Другим недостатком испанской армии являлось непомерно большое число генералов и офицеров. В момент провозглашения республики в рядах испанской сухопутной армии насчитывалось 105 000 человек, не считая чинов Африканской армии, из них генералами были 159 человек, 5938 человек – штаб-офицерами и 10 988 человек были обер-офицерами[80]. Кроме того, еще 437 генералов и 407 штаб-офицеров находились в резерве. Республиканцы пытались снизить число генералов и офицеров в армии, но делали это крайне неумело. Были отменены звания генерал-лейтенантов и генерал-капитанов, с 16 до 8 уменьшено количество военных округов, закрыта Военная академия.
Генерал Э. Мола
Безусловными лидерами подготавливаемого восстания были генералы Санхуро и Эмилио Мола. Санхуро, находившийся в Португалии, организовывал и координировал деятельность инсургентов на западе и северо-западе Испании; Мола, бывший военным губернатором Памплоны, руководил на севере. В Марокко и на юге руководство было в руках генерала Франко. Общее руководство восстанием должен был осуществлять мятежник со стажем – генерал Санхуро, поэтому планировалось, что в первые дни мятежа он возвратится из Лиссабона в Испанию.
Многое еще не было определено и согласовано, но обстоятельства заставили правых торопиться. Убийство Кальво Сотело и последовавшее за ним закрытие 13 июля 1936 г. по приказу правительства штаб-квартир монархических организаций в Мадриде еще раз продемонстрировало подлинное лицо республики[81].
Указанные события способствовали скорейшему назначению точной даты восстания. Из штаба генерала Молы по всей стране разошлись телеграммы, содержавшие следующие слова: «17‑го в 17. Директор». Таким образом, выступление было назначено на 17 часов 17 июля 1936 г. Начать мятеж должны были части Африканской армии, расположенные в Марокко. В ее ряды на тот момент входили: Испанский иностранный легион (6 батальонов, т. н. «бандер», около 600 человек каждый), регулярные марокканские войска (10 полубатальонов, т. н. «таборов», по три роты каждый), 7 испанских пехотных батальонов, 6 испанских кавалерийских эскадронов и 6 артиллерийских батарей[82]. Позже в состав Африканской армии вошли полицейские части Халифа Марокко, т. н. части Мехал-ла (6 таборов).
К 17 июля 1936 г. в сухопутной армии республики насчитывалось 135 888 человек, то есть за пять лет республиканского правления ее численность увеличилась более чем на 30 000 человек. В составе Африканской армии было 45 186 человек, в рядах ВВС республики – 4778 человек, в рядах ВМС – 19 407 человек. Кроме того, в рядах гражданской и штурмовой гвардий числилось 34 187 человек[83]. После начала восстания, к 22 июля 1936 г. сложилось следующее соотношение сил: Африканская армия поддержала восставших полностью; из сухопутной армии 62 275 военнослужащих заняли сторону инсургентов, а 55 225 – республики; из авиации 2200 человек поддержали восставших, а
