пиктов Оркнейских островов. Он желал наказать их за нападение 367 года. Экспедицию тогда возглавил Лупициан. В целом римляне довольствовались ожиданием нападения со стороны своих врагов, и, судя по их оборонительным диспозициям, их особенно тревожило возможное нападение из Северного моря в Английский канал, поскольку там пролегал путь в Британию.
Тесно связанными с атлантическими военно-морскими оборонительными сооружениями и сравнимыми с ними во многих отношениях были те, что защищали сухопутные границы Рима вдоль Рейна и Дуная. Эта оборонительная система, созданная Диоклетианом и Константином, была лучше понята историками, чем та, что располагалась на побережье. Она состояла из трех основных частей. Первая – вдоль Рейна, точнее, вдоль среднего течения Рейна, откуда шли легкие пути вторжения через Мозель и Савернский проход в долину Роны и сердце Галлии. Вдоль этого пути располагались самые мощные оборонительные сооружения Рима, и город Трир, его охранявший, считался в IV веке имперской столицей на западе. Вторая часть – это Норик, Реция и Паннония в верховьях Дуная, охраняющая альпийские проходы в Италию. Прямо за этими провинциями в Италии находился Милан, разделявший с Триром честь являться резиденцией императора Запада. Со времен опаснейших маркоманских войн конца II века эта граница считалась особенно уязвимой, и ее всячески старались охранять. И наконец, существовала еще граница в низовьях Дуная, которая была ответственностью императора Востока, и находилась под пристальным наблюдением из Константинополя. Поскольку Аврелиан покинул Дакию, оставив ее вестготам, путь по Вардару к Эгейскому морю сделал необходимым поддержание этого региона в оборонительной готовности.
К IV веку вдоль этих границ была установлена новая модифицированная система обороны. И снова это была оборона вглубь. Внешний слой составляли племена варваров – foederati – такие как франки, жившие за пределами речных границ, или, в некоторых случаях, как франки, осевшие внутри границ. Им была поручена охрана регионов, где они обосновались. На Рейне и Дунае были флотилии, обязанностью которых являлось патрулирование рек, перехват мелких рейдеров и контроль за имперской торговлей. Они были особенно полезными на обширных просторах низовьев Дуная, где отсутствовали мосты. Их важность подтверждается рядом положений в Кодексе Феодосия и Notitia Dignitatum, которые относятся к ним.
За этими силами располагались крепости, в которых стояли старые приграничные легионы, теперь утратившие свою былую значимость и превратившиеся в нечто вроде крепостной милиции, полезной для предупреждения атаки и отражения нападений небольших групп налетчиков, но абсолютно неэффективные в случае масштабного нападения варваров. Надежные укрепления были в тылу – укрепленные города и лагеря, где располагались мобильные полевые армии империи; элитные конные войска под командованием опытных командиров, готовых немедленно повести своих людей в бой, если враг прорвется через внешние линии обороны. Важность Трира и Милана объяснялась тем, что они служили штабами таких полевых армий; в далекой Британии аналогичную роль играл Йорк. На суше, как и на море, акцент делался на оборону – оборону вглубь, правда, скорее пассивную, чем активную по характеру.
В какой-то степени экономика империи, которая была обращена к Атлантике и Северной Европе, отражала эту оборонительную модель и была сформирована ею. На первый взгляд это кажется неверным, поскольку в поздней империи бок о бок существовали две экономики, что наглядно доказали Пиганьоль и другие историки. Первая – международная экономика, основанная на золоте и в какой-то степени серебре. Она раскинулась по всей империи, от одного конца до другого. В атлантических провинциях Римской империи в нее были вовлечены богатые чиновники, землевладельцы, священнослужители и некоторые торговцы, в основном сирийские и восточные. Она включала в основном торговлю предметами роскоши, такими как специи, вина, шелка. Эти товары проходили через Средиземноморье и попадали на виллы Восточной Галлии, долин Роны и Мозеля и даже во Фризию и Англию.
Другая экономика имела местный характер и оказывала влияние на массы населения, а не на отдельных его представителей. Она была основана на зерне и других продовольственных продуктах, которые попадали к имперской бюрократии в виде налогов, и на некоторых промышленных товарах, производимых на фабриках. Речь идет об оружии, одежде и различном оборудовании, предназначенном для удовлетворения потребностей армии и бюрократии. Она была основана на corvées, взыскиваемых с населения, чтобы поддерживать дороги и имперскую почтовую систему, чтобы перевозить грузы к местам их потребления. Хотя она уходила корнями в определенные аспекты правительственной системы, существовавшей в ранней империи, но больше напоминала ту, что получила развитие в Древнем Египте.
Такая экономика, по сути своей, должна была иметь местный характер в атлантических и северных регионах, поскольку товары и продовольствие в тех местах было не так легко перевезти на большие расстояния, чтобы обеспечить потребности войск и населения на приграничных территориях, как в Средиземноморье. Поэтому под давлением потребностей обороны и государственной регламентации вдоль римских границ постепенно произошло развитие пяти разных экономических регионов. Первый – в низовьях Дуная. Второй состоял из Норика, Реции и Паннонии в верховьях Дуная. Третий – в Рейнской области и Северо-Восточной Галлии. Британия составляла четвертый. Пятый, несколько отличный от других, состоял из Западной Галлии и частей северо-запада Испании.
Мы обладаем обширными знаниями только о третьем из этих пяти экономических регионов, расположенном в Рейнской области и Восточной Галлии. Бросается в глаза сравнительно большое число местной промышленности, хотя в основном она работала на имперское правительство. Несколько государственных фабрик – gynecées – работали в разных городах. В Реймсе, Турне, Трире и Меце изготовляли ткани, в Отёне, Суассоне, Страсбурге, Амьене, Реймсе и Трире – оружие. На юге – в Арле и Вьене – производили полотно и тонкие пурпурные одеяния для императорского двора на Мозеле. На рудниках Центральной Галлии, Мааса и Мозеля добывали руду, необходимую для производств, а collegia nautae отвечала за доставку продовольствия, произведенного на месте, и продукции gynecées в места, указанные государством.
В центрах, где существовали государственные фабрики, а также в иных местах развивались и другие отрасли промышленности. Наиболее важным было изготовление предметов из стекла в Кёльне, Аргоне и некоторых районах Бельгии. Немаловажным было также изготовление изысканных, покрытых эмалью украшений, а также производство латуни и бронзы. В Аргоне и в районе Трира производили римскую посуду – terra sigillata. Такое производство в этих регионах существовало до середины V века.
Подобный индустриализм существовал к IV веку и на противоположном берегу Канала – в римской Британии. В Уинчестере, Кайстор-бай-Норидже и Каеруенте находились государственные фабрики тканей, подобные галльским. Железные рудники в Кенте и в Форест-оф-Дин активно работали, возможно чтобы удовлетворять нужды воинов, размещенных в фортах Саксонского берега или приграничных с Уэльсом районах. Как и в Галлии, здесь начала развиваться важная гончарная промышленность, В Британии она сконцентрировалась вокруг Кайстора, где дешевая местная terra
