своё тело, как оно лежит.
— Не думай о теле. Это может тебя выбить из сна. Сосредоточься на том, что это сон. Твой собственный мир. Здесь ты можешь всё. Видишь тот замок? Место, в котором ты хочешь спрятаться от людей. В реальном мире его нет, но здесь, во сне, ты можешь сделать его своим домом.
— Он всегда далеко. Сколько я ни бегу. Он не приближается.
— Бежать не надо. Придвинь его к себе. Во сне ты можешь всё.
— Придвинуть?
— Просто подумай о том, как он приближается.
Подумать, как приближается. Воу. Так просто. Какие красивые ворота. Расписные. А стены. Гигантские. Черные стены.
— Не зацикливайся на мелочах. А то забудешь, что это сон. И тогда твой мозг начнёт диктовать правила. И судя по всему, это опять будут монстры. Ты же не хочешь монстров?
— Я могу их уничтожить. Ведь так?
— Начинаешь использовать память во сне. Отлично.
— Память… Если это сон. Замок — сон. Монстры — тоже сон. Тогда кто ты? И вообще где ты? Я не вижу тебя. А голос как будто… Как будто…
— Мы те, кто вторгся в твой сон, чтобы помочь тебе изменить мир. Изменить вашу планету к лучшему.
— Нашу планету? Вы…
— О том, как, кто и так далее, поговорим позже. Сон. Это способ общения с тобой. Но нужно твое разумное сознание, неспящее. Пока просто привыкни, поразвлекайся. Главное, помни: это твой сон, и здесь ты можешь всё. Здесь ты, можно сказать, Бог, Дьявол. Встретимся завтра.
Как будто что-то опустело. Голос исчез, и я чувствую это. Ну, тогда пойду внутрь. Прохладно. Легкий ветерок. Теперь мне это нравится. Не люблю жару. Ворота открываются с таким характерным скрипом и такие тяжёлые. Прикольно. Когда я не думаю о мелочах, их как будто и нет. А как только обращаешь на них внимание — хоп, и они есть. Красиво выложенная дорожка из темного серого камня. Просто идеально подходит для этого замка. По краям ровный чистый бордюр, а за ним… А за ним сад. Красивый, идеально подстриженный, но такой же темный и мрачный, как и сам замок. До входа еще сотня метров, но если посмотреть вверх, то замок, кажется, прямо перед тобой. Как бы нависает над тобой, закрывая большую часть обзора своими величественными темными пиками. Медленно приближаясь к нему, кажется, что он нависает всё больше и больше.
Хм… Знакомая морда. Та самая псина, что уже много снов гоняет меня. Как иронично, что теперь ты и вся твоя компашка просто красивые статуи на пике моего гигантского фонтана. Вместо грозного рыка теперь только вода из пасти. Она кажется такой естественной, такой мокрой. Эти капли, они…
Так. На мелочах не зацикливаемся. Это сон. Это мой сон. Идём дальше вокруг фонтана. И вот он, долгожданный вход. У входа два помоста, на которых стоят две горгульи с красными светящимися глазами, с большими крыльями, с когтями, разрывающими камень. Скалятся, готовые напасть на любого непрошеного гостя. Позади огромные двери. Большие, округлые, металлические ручки. Если я могу здесь всё, то… Сезам, откройся. Этот скрип мне нравится, но внутри как-то слишком темно. Побольше света. Удивительно, стоит просто подумать — и вуаля, ты уже видишь лучи, освещающие витающую в воздухе пыль. Гигантские колонны, много колонн через весь главный зал. Длинный и широкий зал как будто больше, чем снаружи. Как-то слишком просто выглядят эти колонны. Их так много. Пусть это будут боги разных религий, славянские, греческие, всех известных религий. Вот, так лучше. И теперь они будут стоять здесь и охранять мой тронной зал. Жаль, что это сон. Замок красивый. На полу красиво выложенная плитка. Что это? М-м-м… Битва добра со злом. Мне нравится. А сверху. А сверху тьма, бездонная, как будто потолок и не кончается. Да, это мне тоже нравится. А вот и он, мой трон, большой каменный трон с узорами в виде костей и черепов, стоит, величественно возвышаясь над этим гигантским залом. Почему именно кости? Наверно, потому что в конце концов смерть приходит к каждому, ни про кого не забывает.
Вот блин. Будильник. Надо было его выключить на выходные. Выключаем и… Еще пять минут, ну или пять часов. Как получится.
4. Рай и Ад
Встаем. Туалет. Ванна. Кухня. Кофе. Телевизор. Диван. Одни и те же абсолютно автоматические действия каждый день, каждое утро. Итак, что у нас по волшебному ящику? Политические перепалки. Отлично, довольно интересное говнецо. Агрессивно настроенные радикальные политики с одной стороны и… точно такие же с другой.
Несмотря на то что большинство людей скажут, что такое агрессивное поведение неприемлемо, они все равно будут это смотреть. Да. Мы все любим пялиться на рычащих друг на друга собак. Эти злость, ненависть, агрессия очень манят нас. Мы жаждем этого, и чем больше этой агрессии мы видим, тем лучше. Чем сильнее и красочнее ее выплескивают, тем больше нам это нравится. Ну, а если в итоге эта агрессия перерастает в нечто большее, в драку, то это уже как фейерверк на окончание праздника.
Наша речь изобилует этой агрессией. Мы постоянно призываем к оружию, сплачиваем ряды для битв за свою правду. Которая впоследствии может оказаться прикрытой ложью. Мы пытаемся быть такими как бы героями, сильными, агрессивными. Названия спортивных команд испускают дух агрессии в попытке запугать противников. Прозвища бойцов единоборств намекают на их крутость и агрессию. Поведение этих самых бойцов постоянно агрессивное еще до боя, они оскорбляют противника не только на ринге, но и за его пределами, а порой оскорбляют и семьи противников. И несмотря на то, что любой скажет, что это плохо, нам это нравится. Мы следим за этими людьми, лайкаем их посты, поощряем их действия своим вниманием к их персоне. В этом прослеживается неоднозначность агрессии, она нравится нам, когда она «правильная», с нашей точки зрения. Я же склоняюсь к тому, что проявление агрессии в любом виде неправильно. Понятно, что некоторых людей нужно наказывать, но ведь это можно сделать без проявления агрессии.
Ну и, конечно, многие женщины выбирают таких, сильных, агрессивных, Победителей! Но разве можно таких людей считать сильными? Победить слабого, избить калеку, избить бездомного, человека, который от голода встать не может, или оскорбить соперника и всю его семью. Разве в этом сила? Я считаю, сила в том, чтобы помочь более слабому, помочь стать ему сильнее, умнее. В том, чтобы жертвуя собой, своим здоровьем, спасать жизни других живых существ.
— Это военный переворот, в
