– Аккуратнее, ладно? – отрывисто бросил он.
Люси откинула волосы с глаз и принялась настороженно его разглядывать. Зелёно-голубые глаза ярко выделялись на загорелом лице. Он был потрясающим, сексуальным, и обладал изрядной долей грубоватой привлекательности. И хотя на вид ему было не больше тридцати, лицо его носило печать зрелости, свойственной человеку, привыкшему самому заботиться о себе.
– Вы меня преследовали, – выпалила Люси.
– Вовсе нет. Но так случилось, что эта тропа – единственная, ведущая обратно к дороге, а мне бы хотелось добраться до своего грузовика прежде, чем разразится гроза. Так что, если не возражаете, либо пошевеливайтесь, либо отойдите с дороги.
Люси посторонилась и изобразила сардонический жест, приглашавший его проследовать вперёд:
– Не позволяйте мне вас задерживать.
Взгляд незнакомца упал на её руки с пятнами крови, собравшейся на сгибах пальцев. Падая, она порезала верхнюю часть ладони о край камня. Он нахмурился:
– У меня есть аптечка скорой помощи в грузовике.
– Ерунда, – отмахнулась Люси, хотя порез нещадно пульсировал. Она вытерла капающую кровь о джинсы. – Я в порядке.
– Зажмите её другой рукой, – посоветовал мужчина. Оглядев её, он сжал губы. – Я провожу вас.
– Зачем?
– На случай, если вы снова упадёте.
– Я не собираюсь падать.
– Тропинка крутая. А судя по тому, что я только что видел, вы не особо твёрдо стоите на ногах.
Люси издала недоверчивый смешок.
– Вы самый... Я... Мы даже не знакомы.
– Сэм Нолан. Я живу у бухты Фолс-Бей. – Он замолчал, когда небеса разразились зловещим раскатом грома. – Пойдёмте.
– Вам бы не мешало поработать над своими навыками общения с людьми, – проворчала Люси. Но не стала возражать, когда он пошёл рядом с ней по неровной тропе.
– Не отставай, Рэнфилд, – крикнул Сэм бульдогу, который тащился следом, сопя и издавая апоплексические хрипы.
– Вы постоянно живёте на острове? – поинтересовалась Люси.
– Да. Родился и вырос здесь. А вы?
– Только последнюю пару лет. И может быть, скоро уеду, – мрачно добавила она.
– Новая работа?
– Нет. – Хотя не в привычках Люси было распространяться о своей лично жизни, некий безрассудный порыв побудил её пояснить: – Меня только что бросил парень.
Сэм покосился на неё.
– Сегодня?
– Около часа назад.
– Уверены, что всё кончено? Может, это просто ссора.
– Уверена, – откликнулась Люси. – Он меня обманывал.
– Значит, туда ему и дорога.
– Даже не станете его защищать? – цинично спросила Люси.
– Почему я должен защищать такого парня?
– Потому что он мужчина, а мужчины, очевидно, просто не могут не обманывать. Так уж вы устроены. Какой-то биологический императив.
– Чёрта с два. Настоящий мужчина не станет обманывать. Если хочешь уйти к другой, сперва нужно расстаться. И никаких исключений. – Не останавливаясь, они шли по тропе. Тяжёлые капли дождя забарабанили по земле со всё нарастающей силой. – Почти пришли, – проговорил Сэм. – Рука до сих пор кровоточит?
Люси осторожно ослабила давление пальцев и взглянула на сочащийся кровью порез.
– Уже меньше.
– Если вскоре не перестанет, пожалуй, потребуется пара швов. – От таких слов она запнулась, и ему пришлось схватить её за локоть, дабы не дать упасть. Заметив, что девушка побледнела, Сэм спросил:
– Вам никогда не накладывали швы?
– Нет, и я бы предпочла и сейчас без этого обойтись. У меня трипанофобия.
– И что же это? Боязнь иголок?
– Ха-ха. Вам ведь это кажется глупым?
Он покачал головой, губы его тронула слабая улыбка.
– У меня фобия похуже.
– Какая же?
– Строго секретная.
– Пауки? – предположила она. – Боязнь высоты? Боязнь клоунов?
Его улыбка стала шире, сверкнув краткой ослепительной вспышкой.
– Даже близко не то.
Они достигли поворота, и он убрал руку с её локтя и, подойдя к потрёпанному голубому пикапу, открыл дверцу и принялся рыться внутри. Бульдог неуклюже доплёлся до грузовичка и сел, следя за хозяином взглядом сквозь множество складок и морщин на морде.
Люси ждала неподалёку, исподтишка наблюдая за Сэмом. Сильное худощавое тело под поношенным выцветшим хлопком футболки, джинсы чуть свободно сидят на бёдрах. Обычный образ для мужчин этого края, в своём роде несгибаемых, твёрдых как скала. Северо-западное побережье Тихого океана прежде населяли исследователи, пионеры и солдаты, никогда не знавшие, когда придёт корабль с продовольствием. Они выживали на том, что могли добыть в океане и в горах. Только своеобразный сплав твёрдости и юмора помог тем мужчинам пережить голод, холод, болезни, нападения врагов и периоды почти смертной скуки. И до сих пор в их потомках видны черты тех людей, что жили в первую очередь по законам природы, а уж потом – по законам общества.
– Вы должны рассказать, – не отставала Люси. – Нельзя просто заявить, что ваша фобия хуже моей, а потом оставить меня ломать голову.
Он извлёк белую пластиковую коробочку с красным крестом. Достав из аптечки обеззараживающую салфетку, он зубам надорвал пакетик.
– Дайте руку, – велел он. Она замешкалась, но, в конце концов, подчинилась. Он осторожно сжимал руку Люси, посылая электрические разряды по её нервам, заставляя остро сознавать жар и силу находящегося так близко от неё мужского тела. У Люси перехватило дыхание, стоило ей заглянуть в эти ярко-голубые глаза. В некоторых мужчинах это просто есть, нечто необыкновенное, что запросто сбивает с ног, только дай ему волю.
– Будет жечь, – предупредил он и принялся осторожными движениями вытирать порез.
Дыхание с присвистом вырвалось через её стиснутые зубы, когда она почувствовала жжение от антисептика.
Люси тихонько ждала, гадая, зачем какому-то незнакомцу так беспокоиться о ней. Когда его голова склонилась над её ладонью, она заворожённо уставилась на густые каштановые пряди волос такого насыщенного каштанового оттенка, что они казались почти чёрными.
– Учитывая сложившиеся обстоятельства, вы неплохо держитесь, – донёсся до Люси ворчливый голос.
– Мы говорим о моей руке или о расставании?
– О расставании. Большинство женщин сейчас бы рыдали навзрыд.
– Просто я ещё не отошла от шока. Вот следующим этапом как раз будут рыдания и рассылка гневных сообщений всем знакомым. Затем мне захочется вновь и вновь обсуждать эти отношения, до тех пор, пока все мои друзья не начнут меня избегать. – Люси понимала, что трещит, как сорока, но ничего не могла с собой поделать. – И в заключение, я сделаю короткую стрижку, которая выставит меня далеко не в выгодном свете, и накуплю множество дорогущих туфель, которые в жизни не стану носить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
