по меркам Гессионы. И, самое главное, можно содрать с себя всю эту ненавистную сбрую, начиная с чанфу и заканчивая шапкой-гуань, да распустить косу. Затылок стягивает, сил нет! Хотя насчёт косы я погорячился, так, косичка. Вот у батюшки да, косища! Но он её с ранней юности отращивал, так что не мне с ним тягаться. Да и желания нет абсолютно. Будь моя воля, я бы вообще под расчёску стригся. Ну или какой-нибудь ёжик. Но нельзя! Ты ведь будущий глава дипломатической службы клана, его лицо в Протекторате Чжунго, так что будь добр соответствовать, Иван Ильич. Ибо сказано, что бянь-фа — суть одно из достоинств приличного человека. И плевать, что коса у меня сивая, а не иссиня-чёрная, как положено. Уж лучше такая, чем вообще никакой. Опять же, мне ли ныть по поводу? В старину, как известно, ещё и полголовы выбривали, не то, что сейчас. Да и заплетаться только в заграничных вояжах нужно, всё остальное время можно обходиться «конским хвостом». М-мать, ненавижу эти патлы! Намывай их ещё, литры шампуня трать! Всё, в душ, бегом в душ! А там, глядишь, и джакузи подготовят… главное, «нейр» не забыть снять. И дело не в том, что я боюсь промочить дефицитный гаджет, а в том, что ну его на фиг, во время водных процедур на звонки отвечать. Той же Лидке всё равно, в душе я, или вовсе в сортире. Наберёт, когда сочтёт нужным. Так что лучше подстраховаться.
Всё-таки что ни говори, но ни один корабельный душ не сравнится с обычным домашним, особенно когда проблем с водой нет. А уж нам, на нашем островке, вообще грех жаловаться — хоть весь океан через электроподогреватель пропусти. Ну и опреснитель ещё заодно, потому что мало радости потом со слоем соли на шкуре ходить. А если ещё и в джакузи понежиться… да-да, я прекрасно понимаю, что опять в душ придётся наведаться, после океанской-то водички, но пара минут меня не устроит. Такая мелочь, в сущности, в качестве расплаты за нечеловеческое блаженство! Чёрт, каждый раз после инопланетного вояжа убеждаюсь, что не космическая я тварь. Мне подавай открытые пространства, свежий ветер и прочие радости нашего океанического бытия. Чтобы раскачивающаяся палуба под ногами, гул турбопаруса и солёные брызги в лицо. Или, на худой конец, вид на безбрежный океан из гондолы грузового дирижабля. Вот это да, это моё. И я вам так скажу: невесомость космическая и невесомость в глубине моря это две большие разницы. Ни на что не променяю медленное парение в зеленоватой толще, пусть и приходится зачастую заморачиваться с декомпрессионными процедурами. Дыхательный аппарат, маска и ласты — всё, что для счастья нужно. Впрочем, джакузи с подогретой океанской водой тоже неплохо. Главное, не вырубиться с устатку. Оно, конечно, ничего страшного, но мало радости «лимонной коркой» на всём теле светить. Так что всё хорошо в меру, дорогой Иван Ильич. Понежился, и будет. Опять же, перекус уже по-любому притащили, а шеф Ма халтурить не привык — если продукт, то свежайший, если блюдо, то непременно замороченное. И употреблять его дары следует как можно быстрее, дабы те не потеряли во вкусе. А если попросишь обычных бутеров с копчёной рыбой или какой-нибудь колбасой, насмерть обижается. Так что бегом в душ, и за стол. Заодно можно будет новости местные посмотреть — в командировке у нас других дел полно, а быть в курсе событий дома всё же следует. Иначе какой я дипломат? Правильно, хреновый.
Растеревшись мягким полотенцем, я натянул шорты, они же плавки, и майку — всё из натурального водорослевого волокна, предельно удобное и функциональное — сунул ноги в тапки и неторопливо, растягивая быстро проходящее удовольствие от первых часов дома, перебрался в жилую комнату. Плюхнулся в кресло, подтянул к себе сервировочный столик на колёсах, сунул любопытный нос под колпак здоровенного «баранчика» из нержавейки — и впрямь множество тарелок и тарелочек с почти микроскопическими порциями разнообразных закусок — втянул носом пьянящий аромат… и едва не вздрогнул от противного вибрирующего звука, донесшегося со стороны стационарного терминала.
— М-мать! Лидка, ну вот тебе приспичило?! — в сердцах рявкнул я, но из кресла всё же выпростался.
Правда, врубить дисплей или голопроектор поленился, сцапал со стола «нейр», пришлёпнул на шею за правым ухом, и вернулся на исходную позицию. Если сестрице не возбраняется отрывать меня от важных дел, наплевав на нормы приличия, то и мне не зазорно отплатить той же монетой. Буду жевать и слушать, слушать и жевать…
Однако ж суровая реальность снова преподнесла сюрприз: едва «нейр» активировался и развернул в сформировавшейся «виртуальности», спроецированной на зрительный нерв, интерфейс системы связи, я удивленно хмыкнул:
— Лерка? Ты чего это?
Девица на «том конце провода» скорчила недовольную рожицу и буркнула:
— Я тоже рада тебя видеть, Ваня. Фиг ли так долго?
— В смысле?! — возмутился я. — Только с дороги успел переодеться, вот, пожра… э-э-э… покушать собрался, а тут ты! Чего стряслось-то?
— Вот именно, стряслось!
Лерка прикусила губу и странно прищурилась, и только тут до меня дошло, что она едва сдерживается, чтобы не заорать. Или, того хуже, слезу пустить. Признаться, такой я её ещё не видел, хоть и знаком с ней уже больше года. Да и общаемся довольно часто. Как бы ни чаще, чем с сестрой и матерью.
— Так, Лер! Спокойно! Объясни толком, что случилось?
— Да не знаю я! — всё же сорвалась девушка на крик, но быстро взяла себя в руки: — Кажется, дед пропал.
— Какой дед? — не сразу дошло до меня. — Твой? Евгений Викторович?
— А ты знаешь другого моего деда?!
— Не имел чести быть представленным… — машинально отбрехался я.
— Да, дед Женя! Пропал!
— Давно?
— Не знаю… неделю назад! Может, чуть меньше!
— Э-э-э… а с чего ты взяла?
— Он на звонки не отвечает! А кореш его, Лукильо, вызовы сбрасывает!
— Это который из аборигенов? — уточнил я.
— Он самый! Хитрая скотина, чтоб его!
— Лер, успокойся! Сиди и жди меня, мы во всём разберёмся!
— Да уж куда я денусь, — всхлипнула девица. — Третий день как на иголках! До того думала, ладно, забухали, не в первый раз… но чтобы неделю!..
— Всё, всё, не реви! Через пару часов у тебя буду!
— Хорошо…
— Всё, отбой!
Н-да… приехал домой, называется. Но деваться некуда, друзей в беде не бросают. И плевать, что я наследник аристократического рода, а они оба — что Лерка, сиречь Валерия Горяева, что дед Женя, он же Евгений Викторович Эйген — свободные специалисты, то бишь простолюдины. И
