– Морж все-таки лучше, – сказала Алиса. – Он хоть слезы лил.
– Но своего не упустил! – воскликнул Тик. – Зато Плотник все жевал, переживал. Да и жевал-то он всего два раза. А устриц была дюжина.
– Выходит, Плотник съел меньше, чем Морж? – подсчитала Алиса. – Тогда все-таки лучше он.
– Не волнуйся. Он съел не меньше того, что съел, – сказал Тец.
Алиса чуть задумалась, а потом заключила:
– Значит, один не лучше другого!
Неожиданно из леса донеслось рычанье, ворчанье, хрипенье, шипенье, сопенье, будто там притаился паровоз или, что вернее, хищный зверь!
– А тигры и львы тоже тут водятся? – с опаской спросила Алиса.
– Это, – и Тик кивнул в сторону леса, – Черный Король похрапывает.
– Пойдем полюбуемся! – крикнули оба брата и потащили Алису за собой.
Король спал совсем неподалеку.
– Смотри, какой симпатяга! – шепнул Тец.
По правде говоря, Черный Король таким уж симпатичным Алисе не показался. Он лежал скрючившись. В мятом халате и засаленном ночном колпаке Король был похож на узел со старым тряпьем. И храпел так, что голова его сотрясалась.
– От такого храпа до сотрясения мозга недолго, – заметил Тец.
– Боюсь, не простудился бы, – заботливо сказала Алиса. – Трава уже сырая от росы.
– Ничего. Зато он смотрит сон, – сказал Тик. – Догадайся, что ему снится?
– Этого никто не может угадать, – ответила Алиса.
– Ты! Ты ему снишься! – закричал Тик и радостно захлопал в ладоши. – А когда он проснется, ты знаешь, где будешь?
– Там, где и сейчас, – пожала плечами Алиса.
– А вот и нет! – злорадно завопил Тик. – Ты исчезнешь вместе с его сном! Потому что ты и есть его сон.
– Стоит Королю проснуться, – добавил Тец, – и ты – тю-тю! – растаешь, как дымок от потухшей свечки.
– Неправда! – рассердилась Алиса. – Я никогда не исчезну! – Тут она лукаво глянула на вредных пузанов и спросила: – Допустим, я только сон. Но кто же тогда вы?
– То же, что и ты, – спокойно ответил Тец.
– Я и он – тоже сон! – завопил вдруг радостно Тик.
– Тшш! – прошептала испуганная Алиса. – Король проснется.
– Тебе откуда знать, когда он проснется, – вредничал Тик, – ты же там, у него во сне. Думаешь, ты и в самом деле ВСАМДЕЛИШНАЯ? А вот и нет!
– Всамделишная! – топнула Алиса. – Всамделишная! – И вдруг заплакала.
– Плачь не плачь, – продолжал ехидничать Тик, – а слезами делу не поможешь.
– Если бы я не была всамделишная, то я бы не умела плакать, – сказала Алиса, вытирая слезы и пытаясь улыбнуться: стыдно плакать из-за чепухи!
– А ты думаешь, слезы у тебя всамделишные? – не унимался Тик.
Алиса вытерла слезы и постаралась успокоиться.
«Хватит. Совсем я с ними поглупела», – подумала она и строго произнесла:
– Мне пора идти. Скажите, как поскорей выбраться из леса? Уже поздно. И стемнело что-то быстро. Не дождик ли собирается?
Тик, не мешкая, раскрыл такой громадный зонтик, что оба толстых брата легко поместились под ним. Затем Тик выглянул из-под зонтика и поднял глаза к небу.
– Дождя не будет, – уверенно сказал он. – Здесь, под зонтиком, во всяком случае.
– А вокруг зонтика? Снаружи? – спросила Алиса, вспомнив, что она-то находится снаружи.
Тик пожал плечами.
– Пусть себе ходит вокруг да около, – сказал он. – Сюда, под зонтик, мы его приглашать не намерены!
«Вот эгоисты!» – возмутилась Алиса и уж было совсем собралась помахать им ручкой, как вдруг Тик выскочил из-под зонтика и ухватил ее за рукав.
– Нет! Ты сюда погляди! – завопил он.
При этом глаза у него округлились и буквально горели желтым огнем, а дрожащим пальцем он ткнул в какую-то железяку, валявшуюся под деревом.
– Чего ты испугался, дурачок? – засмеялась Алиса, приглядевшись к железяке. – Это же всего-навсего старая поломанная погремушка, а не гремучая змея!
– По-ло-ман-ная? – задохнулся Тик. – Ага! Поломанная! – Он дико вращал глазами, гневно топал и даже дергал себя за волосы.
А в это время Тец присел на корточки и, съежившись, пытался прикрыться зонтиком. Алиса погладила Тика по голове.
– Успокойся, – увещевала она, – подумаешь, какая-то старая поломанная игрушка.
– Старая? – еще больше разъярился Тик. – Нет! Новенькая! Любименькая! Чудненькая! Замечатель-нень-кая! Погрему-ше-чеч-ка! Я же ее купил недавно – не помню когда! А он… он… ее… сломааал!..
И он заревел так, что слезы брызнули фонтанами. Перепуганный Тец попытался закрыть зонтик и остаться там внутри. Но в закрытом зонтике он никак не мог уместиться. Увлеченная забавным зрелищем, Алиса загляделась на борьбу малыша с зонтиком и совсем забыла про его ревущего брата. Между тем Тец, запихивая себя в закрытый зонтик, не удержался на ногах и хлопнулся на землю. Из зонтика теперь торчала его голова с выпученными глазами и открытым немым ртом.
«Как пойманная рыбка», – веселилась Алиса.
А Тик вдруг успокоился и грозно прокричал:
– Выходи на бой!
– Выхожу, – угрюмо отозвался Тец, выползая из зонтика. – Но пусть она сначала поможет приладить боевые доспехи.
Дружно взявшись за руки, братья поскакали в лес. Через несколько минут они приволокли и сложили к ногам Алисы гору всякой рухляди: диванные валики, дырявые одеяла, прожженные коврики, заляпанные скатерти, кастрюльные крышки и мятые железные совки.
– Надеюсь, ты умеешь приматывать, прикручивать, пришпиливать и привязывать? – подозрительно спросил Тец. – Все эти доспехи надо приладить на нас.
Вспоминая потом это удивительное одевание, Алиса призналась, что в жизни не видела такого переполоха, неразберихи, суеты и кавардака, устроенных всего двумя малышами с ворохом бесполезной рухляди. Все без разбора они натягивали на себя и требовали, чтобы Алиса тут же все это приматывала, прикалывала, прикнопливала накрепко.
«Это уже ни на что не похоже, – хихикала Алиса, пристраивая диванный валик на голове Тика. – Впрочем, нет, они похожи на мусорные бачки».
– Главное, не потерять голову, – бурчал Тик. – Если голова на плечах, победа обеспечена!
Алиса поперхнулась от смеха, но, боясь обидеть маленьких вояк, притворилась, что на нее напал кашель.
– Не слишком ли я бледен сегодня? – обеспокоенно спросил ее Тец, нахлобучивая на голову сковородку, которую он, конечно, называл шлемом.
– Самую малость, – успокоила его Алиса.
– Вообще-то я уж-жасно храбрый! – шепнул ей Тец. – Только сегодня у меня уж-жасно разболелась голова.
– А у меня тоже разболелась! – закричал Тик. – У меня разболелась… зубная боль! Это еще больнее!
– Переносим бой на завтра! – обрадовалась Алиса, желавшая помирить братьев.
– Чуточку подраться все же придется, – неуверенно сказал Тец. – Но мы долго тебя не задержим. Который теперь час?
Тик взглянул на часы.
– Полпятого, – сообщил он.
– Значит, так, – рассудил Тец, – бьемся до шести, а уж потом пообедаем.
– Давай, – со вздохом согласился Тик. – А ей разрешим посмотреть. Только близко не подходи! – предупредил он Алису. – В пылу боя я рублю в куски все, что могу!
– А я все, что не могу! – тут же подхватил Тец.
– Так вы вырубите все деревья в лесу! В куски их разнесете, – засмеялась Алиса.
Тик поглядел на нее с победоносной улыбкой.
– Будьте уверены, ни одного не оставим! – гордо сказал он.
– И все из-за какой-то погремушки! – пристыдила его Алиса, все еще надеясь погасить драку.
– Да-а, – заныл Тик, – не какая-то, а совсем новая! Из-за старой я бы и слова не сказал.
«Хоть бы Черно-черный Ворон налетел!» – безнадежно подумала Алиса.
– Плохо только, что у нас всего одна сабля, – сказал Тик. – Но я тебе уступаю зонтик. Он даже лучше сабли – к нему легче приспоСАБЛИваешься. И давай поскорей начинать. А то в темноте я в тебя не попаду. Видишь, уже темно, как в кастрюле.
– Даже еще темнее. Как в кастрюле под крышкой, – прошептал Тец.
Вдруг мгновенно сгустилась такая чернота, что Алиса испугалась, не гроза ли надвигается.
– Какая громадная черная туча! – воскликнула Алиса. – Она летит, как на крыльях!
– Черно-черный Ворон! – заверещал Тик.
Обоих братьев как ветром сдуло, только их и видели. Алиса бросилась в лес и укрылась под раскидистым деревом.
«Теперь никакой Ворон ко мне не продерется сквозь ветки и сучья, – решила она. – Но он так бешено машет крыльями, что того и гляди поднимет бурю! Так и есть, с кого-то уже сорвало шаль…»
Глава пятая
Спицы и водица
В тот же миг Алиса поймала шаль и стала оглядываться в поисках хозяйки. В следующий миг из глубины леса стремительно вылетела Белая Королева. Она растопырила руки, взмахивала ими, будто и вправду собиралась превратиться в птицу.
