Беневольский. Смею уверить…
Звёздов. Верю, верю, что за беда? Не смотри на них, пусть себе смеются, ошибка в грех не ставится. Чтоб в другой раз то же не случилось, – вот твоя невеста. (Подводит его к Вариньке.) Знакомьтесь, как бы ни в чем не бывало.
Варинька. Мы тоже знакомы и очень коротко; господин Беневольский меня иначе не зовет, как милая.
Звёздов. Вот еще! какой бойкий! – Однако я уж ничего не понимаю, в пень стал да и только. (Звёздовой.) Тебе он изъяснялся в любви?
Звёздова. В любви.
Звёздов (Вариньке). А тебе говорил: милая?
Варинька. Милая.
Звёздов (Беневольскому). Как же это, любезный? растолкуй, ради бога, в кого ты влюблен? на ком хочешь жениться? неужели на обеих? (Продолжает смеяться.)
Варинька. Он не захочет жениться на служанке.
Звёздов. На служанке!
Варинька. Да, меня он счел за служанку, оттого только мы и знакомы.
Звёздов. Ну, Евлампий Аристархович, от часу не легче. Этого бы я ввек не выдумал. – Да как ты, человек умный, человек ученый, а свою невесту счел за служанку. Ха! ха! ха! (Все смеются.)
Беневольский. Одно слово…
Звёздов. Да взгляни, братец, похожа ли она хоть чем-нибудь на горничную?
Варинька (с досадой). Может быть, в глазах господина Беневольского я и в самом деле на это похожа.
Звёздов (Вариньке). Ну, вот и сердится. Как тебе не стыдно! ты бы смеялась этому.
Варинька. Хорошо вам смеяться.
Звёздов. Будто я смеюсь! – Полноте, господа, я вижу, что вы все сговорились против одного, и меня, старика, засмешили. Вот нынче свет каков! рады придраться ко всему, чтоб на чужой счет позабавиться, а, право, не хорошо.
Полюбин. Нельзя с вами не согласиться.
Звёздов. И зачем было рассказывать? к чему мне это знать? женщины не утерпят, если что смешно.
Звёздова. Кажется, ты смеялся больше всех.
Звёздов. Поневоле, когда все хохочут.
Варинька. Я и не улыбнулась.
Звёздов. Ведь ты здесь не одна: вот, например, первый мой шурин любезный, – ему уж не житье, а масляница.
Саблин (в сторону). Несносный человек! сам затевает, а складывает на других.
Звёздов (Саблину). Не сердись, милый, у всякого свой нрав: я насмешек терпеть не могу, а ты охотник. Скажи по совести, многим ли сегодня расскажешь? я чай, ни встречному, ни поперечному спуску не будет, всем проблаговестишь.
Саблин. Вы очень ошиблись, я даже вам не расскажу ничего, что еще знаю о вашем… приятеле.
Звёздов. А есть еще?.. ха! xa! xa!
Беневольский (Саблину). Будьте скромны.
Саблин (Беневольскому). Теперь уж верно не скажу. (В сторону.) Звёздов как на огне горит.
Звёздов. Что уж греха таить? Евлампий Аристархович, признавайся.
Саблин. Зачем вам это знать?
Звёздов. Зачем! так, хочется, право; если ты что знаешь, и мне сказать можно, я уж, верно, поскромнее тебя.
Саблин. Бог весть.
Звёздов. Без шуток, что еще?
Звёздова. И я знаю…
Беневольский (Звёздовой). Ради бога!
Звёздова. Но тоже не скажу, чтоб ты не укорял беспрестанно женщин в болтливости.
Звёздов. Коли раз начала, зачем после скромничать?
Звёздова. Ты насмешек терпеть не можешь.
Звёздов (с досадой). А всё мой шурин дорогой, всё он; изволил рассердиться, что я ему шутя правду сказал, и вышло по пословице: говорить правду – терять дружбу. Только в этом, брат, извини, я на правду чорт, и хоть ты сердись, хоть нет, а я всегда скажу, что гораздо лучше смотреть побольше за собой, а поменьше за другими. Право, будет труда довольно, никто не без греха; то лишь плохо, что в чужом глазу иглу видим, а в своем нам и бревна не видать. – Не так ли, Полюбин?
Полюбин. Ваши слова могут служить наставленьем.
Звёздов (Саблину). Видишь ли, милый? и друг твой так же думает. Правда, он гораздо порассудительнее тебя. – Стало, ты не скажешь?
Саблин. Не скажу.
Звёздов (Звёздовой). А ты?
Звёздова. Не скажу.
Звёздов. Дети вы оба: и брат и сестра. Они, право, думают, что мне очень жаль будет, если я не узнаю; а я и знать не хотел. – Беневольский! ты тоже не скажешь, разумеется?
Беневольский. Я прошу вас…
Звёздов. Бог с тобой, братец, твоя воля; беды нет, а не хочешь, как хочешь. Мне же ехать пора, и то заговорился. Который час?
Полюбин. Без четверти три.
Звёздов. Ну куда же я поспею? всюду опоздал: а кто виноват? всё вы с пустыми рассказами, да еще и недоговаривают.
Звёздов а. Ты, стало быть, остаешься дома?
Звёздов. Нечего делать, а нужда крайняя была. Пойду хоть к себе, напишу письмо по делу к прокурору; я было и то забыл.
Звёздова. Так мы пойдем в сад до обеда. А гостя своего взял бы ты с собой, он бы помог тебе написать получше; ты же сам признаешься, что на это ленив.
Звёздов (в сторону). Она к нему что-то благоволит. Как ни говори, а женщине любовное признание, чье бы ни было, всегда хорошо.
Варинька (Звёздову). Господин Беневольский, может быть, сам откроет вам наедине то, чего другие не хотят говорить.
Звёздов (в сторону). А Варинька его сживает с рук. Сделаю же обеим назло. (Звёздовой.) Нет, матушка, я не хочу приезжего гостя беспокоить своими делами, как-нибудь сам справлюсь. Ему надобно познакомиться с невестой, так вот мы так и сделаем: вы себе гуляйте, коли хотите, я пойду письмо писать, а их мы оставим вдвоем, пусть попривыкнут друг к дружке.
Варинька (Полюбину). Ради бога! не уходите далеко, не оставьте меня наедине с несносным человеком. (Она садится с досадой в стороне. Звёздова, Саблин и Полюбин уходят. Звёздов, смотря на них, улыбается.)
Явление 6
Звёздов, Варинька, Беневольский.
Звёздов (подходя к Беневольскому). Что ты, братец, не весел? чем огорчился? Полно, милый, не крушись; молодежь веселится, вот и всё.
Беневольский. Однако, ваше превосходительство…
Звёздов. Да, да, да, всё неприятно, правда, я этого сам не люблю. Ты видел, как я за тебя заступился? Все перестали: у меня чтоб этого не было, у меня кто гость, тот гость, кто друг, тот друг, а ты у меня первый.
Беневольский. Вы слишком изволите…
Звёздов. Первый, я тебе говорю: уж коли я тебя, а не другого женю на Вариньке, стало, всё тут. (Беневольский кланяется.)
Явление 7
Те же и Федька.
Федька (Беневольскому). Поговорите же, сударь, поскорее, а то вашу повозку совсем угонят.
Звёздов. С чем он пришел?
Беневольский. Я не смею сказать…
Звёздов (Федьке). Говори, братец, говори, что тебе надобно?
Федька. А вот сами видеть изволите, ваше превосходительство, что случилась оказия.
Звёздов. Смелее говори, что такое?
Федька. Повозка моего барина стояла с приезду на улице, так по той самой причине ее и гонят.
Звёздов. Как гонят! кто гонят? куда гонят?
Федька. Да вот… как их?.. Господь знает, бутошники, что ли, али полиция, говорят-де, не велено на больших улицах дорожным становиться.
Звёздов. Ну, брат, я не полицеймейстер, это не мое дело.
Беневольский. Если бы вы приказали назначить мне небольшой приют…
Федька. Кабы милость была повозку хоть на двор, а для пожитков чулан опростать.
Звёздов. Как! что это я слышу? разве еще ни комнаты, ни сарая, ничего вам не отведено?
Беневольский. Еще нет.
Звёздов. Э, братец! что ж ты давно не скажешь? возьми комнату, две, что хочешь.
Беневольский. Но где?
Звёздов. Где хочешь, любую. – Это твой, что ли, человек?
Федька. Ихний-с. (Во всё время разговора Звёздова с Федькой Беневольский ухаживает за Варинькой, которая от него отворачивается.)
Звёздов. Сходи же, приятель; ты знаешь здесь Штукарева?
Федька. Как не знать-с.
Звёздов. Скажи ему от меня, чтоб он вам сейчас отвел, что надобно, да комнату бы выбрал где получше; слышишь, я-де приказал.
Федька. Я к нему уж и толкнулся было, изволите видеть; да смею доложить, он не дает.
Звёздов. Какой вздор! не дает! – даст, коли я приказываю.
Федька. Смею доложить, он говорит так: что, мол, у нас все-де покои теперь заняты, а пустопорожних не имеется.
