Эти ее рыжие волосы! О нет, с ужасом подумала миссис Мейкпис! Не может же он увлечься этой девушкой, когда она сама питает такое пристрастие к мистеру Уиллоугби! Конечно, он ведь знает, что она дочь приходского священника, и больше ничего!
— Я повсюду искала вас, мистер Уиллоугби, — сказала она, притворяясь, что не замечает ничего скандального. — Видите ли, я считаю, что вы положительно не можете отказать мне в возможности реванша сегодня…
Но Кент Уиллоугби, не дослушав ее, круто развернулся и удалился прочь. Однако прежде чем уйти, он ледяным голосом пожелал спокойной ночи, ясно дав понять, что его пожелание относится к обеим леди.
— О, дорогая, — сказала миссис Мейкпис. — Что случилось? — И она обернулась за разъяснениями к Карин.
Глава 2
«Ариадна» неуклонно следовала своим курсом, и после Гибралтара приятное тепло сменилось удушливым зноем, так что пассажиры уже не могли обходиться без веера.
Обогнув мыс Доброй Надежды, они оказались в Индийском океане. Карин восторгалась бесконечной чередой ярких солнечных дней и бархатных ночей, когда на огромном небосклоне возникали мириады сверкающих звезд, и от их молчаливого торжественного танца кружилась голова. Том Паджет, которому она простила неловкую попытку поцеловать ее, взяв с юноши обещание никогда не повторять подобной дерзости, — он оговорился, что только если она сама не проявит инициативы, — находил Карин похожей на наивного и очаровательного ребенка, когда, придерживаясь за поручень, она закидывала голову и всерьез пыталась сосчитать звезды. Одна, две, три…
Обыкновенно уже на этой стадии попытки учета небесных бриллиантов у Карин начинала кружиться голова, и ей случалось на секунду потерять равновесие. Том быстро подхватывал девушку, но она неизменно уклонялась от его объятий. Они обменивались быстрыми взглядами: она — предостерегающим, молодой человек — удрученным. Между ними существовала договоренность, и Том честно старался придерживаться ее условий, но тропические ночи сами по себе были достаточно сильным искушением. В конце концов, пора бы уж им добиться некоторого прогресса во взаимоотношениях, временами с обидой думал Том. Если уж им суждено сблизиться, считал он, лучше, чтобы это произошло по дороге в Австралию, потому что потом они могут никогда больше не встретиться.
Но Карин оказалась не из тех девушек, которые легко идут на сближение. Вероятно, это было следствием воспитания в семье приходского священника. Всегда дружелюбная, она обладала какой-то свежестью и непосредственностью натуры. Том был буквально очарован девушкой и едва ли не влюблен, но с тоской сознавал, что она не проявляет никаких признаков ответного чувства.
Он не ошибался. Карин действительно была далеко от того, чтобы влюбиться в кого бы то ни было. Зато ею овладело непреодолимое отвращение к одному из пассажиров. Это был Кент Уиллоугби, который уже не играл по вечерам в бридж с миссис Мейкпис.
Карин отдавала себе отчет в том, что он никогда не сможет простить ей реакции на свой наглый поступок. Она могла только догадываться, действительно ли он считает ее легкомысленной девицей, способной соблазнить любого, едва знакомого ей молодого человека. В любом случае ей казалось, что он весьма низкого мнения о ней. Когда бы он ни проходил мимо, — а на ограниченном пространстве судна эти мимолетные встречи вынужденно происходили довольно часто, — он не только делал вид, что они незнакомы, а просто смотрел сквозь нее. Его холодные зеленые глаза зловеще поблескивали, а плотно сжатые губы как бы говорили Карин, каким твердым и неумолимым он может быть, когда в нем закипает враждебность или когда он считает себя оскорбленным.
Поскольку они занимали места за столиком капитана друг против друга, во время трапез ему приходилось время от времени обращаться к девушке. Однако его просьба всегда звучала сухо и официально, и он позволял себе обратиться к Карин, только когда его принуждали к этому правила вежливости. Хотя напряженная ситуация возникла отнюдь не по вине миссис Мейкпис, с ней он также стал обращаться холодно и сдержанно и больше не баловал исключительной любезностью. Совершенно растерянная, бедная вдова принуждена были искать себе другого компаньона для бриджа и вскоре нашла его в лице престарелого вдовца, который оказался более снисходительным к ее недостаткам, чем полковник Ридли, и за которым ей не приходилось охотиться, как за Кентом Уиллоугби.
Жизнь на роскошном лайнере была полна разнообразных удовольствий, и Карин, безусловно, наслаждалась бы ею гораздо больше, если бы не постоянная мысль о человеке, который не одобрял ее поведения. Он не принимал участия в спортивных играх и держался в стороне, когда остальные пассажиры собирались вместе, с головой погружаясь в водоворот развлечений, обещавших сделать незабываемым долгое экзотическое путешествие. Он оказывал честь своим вниманием двум-трем особам женского пола, с которыми танцевал по вечерам, — про себя Карин отметила, что все они были значительно старше ее по возрасту, — и одному-двум мужчинам, с которыми заходил в бар выпить или бродил по палубе, но на его лице почти постоянно присутствовало выражение холодной отчужденности и замкнутости. Отринутое им большинство пассажиров единодушно заключили, что этот человек совершенно чужд малейшего чувства дружелюбия и даже избегает общения.
Возмущенная его безосновательным пренебрежением, Антея Мейкпис в свою очередь стала относиться к нему с повышенной придирчивостью. После второй попытки восстановить с ним дружеские отношения, которая закончилась новым оскорблением, она уже не приписывала ему всевозможные качества мужского очарования и утверждала, что женщин заставлял увиваться за Кентом не якобы присущий ему магнетизм, но исключительно принадлежность к родовитому семейству и слухи о его фантастическом богатстве. Лично она и наполовину не верила в правдивость этих слухов, но о его происхождении кое-что знала. Однажды они разговаривали об этом за обедом. И как следует порывшись в памяти, вдова припомнила, что то ли он был женат на какой-то сошедшей с ума красавице и этот брак распался, то ли дело не пошло дальше помолвки, которая была расторгнута.
Не важно, был ли он женат или только собирался жениться, но вдова могла только радоваться за женщину, которой повезло избегнуть такого несчастья, потому что с таким мужем, как Кент Уиллоугби, вообще чрезвычайно трудно ужиться. Когда к тому же его рундуки полны богатства, от чего перед ним раскрываются все двери и на свете нет ничего, чего он не мог бы получить, просто выписав чек, он становится просто невыносимым, и вряд ли вообще он способен на длительную сердечную привязанность, так что даже его собственная жизнь далека от счастливой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
