она. Так что хорош затирать ей, чья она дочь. Она в курсе, ей кулаками вбито.
- За что бил? – напрягаюсь, сжимая чашку пальцами.
Вартан выругался и соскочил с места. Вижу, что ему больно дается этот разговор. Но кто сказал, что мне легко. Нервничает. Значит, знает, что Я «прошлый» за неё ему рожу набил бы, будь при памяти, не смотря на то, что он её оберегал, как зеницу ока.
- Из нас троих ответ на этот вопрос мог дать ты.
Гурам смотрит на Вартана с вопросом.
- Тебе же не рассказывала? Кроме того, что ты сам застал тогда у подъезда, ты ничего не знаешь?
Вартан молчит. Потом вздыхает.
- Ему жена изменяла, он думал, что Стася не его. Бить стал после того, как отличилась Агата. Чтоб выбить дурь о мужиках из головы и сохранила себя, как папочке выгодно. Хотел ее выгодно в «замуж» пристроить и спасти отель, который был в жопе. А потом появился ты, - Вартан тяжело смотрит на меня и замолкает ненадолго прежде чем продолжить. - Ты отличился. Трахнул девку и вернул отцу, сказал, что бракованная и заштопанная. Он ей знатно рёбра в ту ночь пересчитал...
Я словно врос жопой в диван и нервно сглотнул. Я ни хуя не понимаю в этой сраной Санта-Барбаре.
- И что мне помешало ее от мудака отца утащить и просто помочь с проживанием, если мстил.
- А ты уже не мстил, ты крышей поехал. Потом Вартан поехал. Я хер знает, как она это делает, но вы оба влюбились без памяти и с рук её жрать готовы были. Роковая баба.
Гурам ржёт и качает головой. Потом добавляет, снова отвернувшись к окну.
- Только добивались по-разному. Ты раком поставил и натягивал, пока любить не стала, этот нежностью взял.
- Единственный, кого я здесь уважаю, ты, Гурам, - ржу я, а потом смотрю на смурного Вартана, который готов ногтями драть поверхность стола, - прости, Варта, но при всех твоих заслугах, первенство отдаю Гуре. Выстоял.
- Да как знать, убейся я окончательно и ляг костьми в гроб вместо Бехи.
- Ага, пошел бы по-твоему сценарию: дождался бы, пока родит твоего пацана, чтобы сразу заделать своего. И пусть блядь растит продолжателей семейного бизнеса: Ильича, Вартановича и Гурамовича, - Гур и стебет друга, и психует. - Тебе врача надо. Я думал с Илюхой будет сложно, а слона в посудной лавке не заметил.
- С каких это пор ты, Вартан, стал таким ревнивым?
- Я просто не хочу больше мыть кости своей жене и ещё кому бы то ни было. Так понятно?
- Гур, поддержим его? - хмыкаю и ставлю пустую чашку на стол.
- Да без вопросов. Бро, но никто не виноват, что без упоминания твоей жены разговор не состоялся бы. Вон его малую особо не трогали, жена и жена. А ты знал, кого берёшь, так что давай голову включай. И засунь свою ревность подальше, тут не к кому ревновать. Мы братья.
- Что с бизнесом, как дела? Да и вообще, я только сегодня утром проснулся в холодном поту и понял, что меня не существует. Для всех я умер.
Вартан как-то опять странно на меня смотрит, отрывает пятую точку от стола и идёт ко мне.
- Блять, я так рад, что ты жив.
Он срывает меня с дивана и впечатывает в себя.
- Я тоже рад вас видеть, но мы уже обнимались.
Ржу и смотрю на Гуру, приподнимаю руки и позволяю Вартану себя тискать.
- Гура, у тебя есть шанс присоединиться, либо же рассказать о бизнесе. Этот невменяем.
Я тоже крепко сжимаю друга руками и от души его готов придушить, вот от чистого сердца. Мужик реально старался, и плевать какими методами это делал. Возможно, тот я, его бы не понял, как мужик и любовник, но как друг ценю его успех.
- О нет, девочки, няшкайтесь сами. А то еще заражусь вашей общей болячкой, - ржет, наконец-то расслабившись, Гура.
- Вот то, что тебя не существует, отдельный головняк, Сага. Документы твои восстановим, есть подвязки, придется засадить Евлампии из паспортного, но чего не сделаешь во имя дружбы. После этого тебе вернется все твое право собственности, недвижимость и имущество. Ты завещал все Стасе, она, насколько знаю, ничего не трогала с момента твоей смерти. Бизнесом заправляли мы, акции отеля не трогала, квартиру сдавала, так что считай еще и приумножила тебе твое богатство.
- От души парни, чес слово.
Пожимаю руки каждому и обнимаю парней.
- Я буду рад окунуться с вами в работу, но я многое упустил. И сразу предупреждаю: у меня жена, я не могу ее надолго одну оставлять.
- Уже легче, давайте просто распределим важные моменты, но это уже позже. Сейчас я предлагаю пообедать и просто расслабиться. Гура, ты с нами? Евлампии позже засадишь?
- Нет, жрите сами, это вам есть кому засаживать, а я поеду натяну Евлампию хорошенько, чтоб паспорт за день восстановила и вас обоих в нормальное русло вернуть. У одного жена беременная, у второго чуть копыта не откинула, а мне паши за всех.
- От работы дохнут кони, ну а ты бессмертный пони, - ржу я.
- Поржешь, будешь пахать за всех, а я твою новую жену посторожу. А то Стася да Стася, а тут вон поле непаханое приехало, - ухмыляется Гурам.
- Не дождешься, я больше не сдохну, - хлопаю Гурама по плечу, - так устроит?
Теперь этот придурок меня обнимает, чуть не приподняв над полом. Силач хренов.
- Я запомнил, Сага! Ток попробуй! Евлампия не выдержит столько секса, тетке за пятдесят. - Надеюсь, что ее муж с двустволкой за твоей сракой охотиться не будет, - подпрягся Вартан.
- Он только на пятизвездочные бутылки коньяка охотится, так что все на мази, парни.
Гурам бросает взгляд в окно и поворачивается к нам с Вартаном.
- Там ваши женушки с ребенком и няней сели в Мерс и укатили. Смотрите, споются, будет вам веселье.
- Какого черта?!
Взвился я, а парни на меня вылупились и не поймут моей реакции. Алия должна больше отдыхать. Я переживаю за сына. И она должна была меня предупредить. Умом понимаю, что не одна, что она с девчонками, но я никогда за столько лет далеко её не отпускал. Мы всё делали вместе. Да и жили
