Ей нравилось ездить на поездах, да только с тех пор, как поезда стали государственными, некогда изящные вагоны-рестораны с белыми льняными скатертями и прекрасными серебряными приборами превратились в дрянные кафешки, где народ во вьетнамках на босу ногу ест подогретые в микроволновке сэндвичи, пьет пиво и диетический лимонад. А полеты вообще за гранью. Стоять в длинной очереди, чтобы тебя обыскивали и просвечивали до кишок, как преступника. Черт, она не желает снимать обувь на глазах у незнакомых людей и ставить ее в грязное пластмассовое корыто. Много лет назад в самолетах подавали полный обед: ростбиф с подливкой или лобстера с хорошим вином и десертом. Теперь же — угощайтесь, пожалуйста — вода и пакетик арахиса. И даже если самолет не опаздывает, никто из служащих не поможет тебе с багажом. Когда она летала в последний раз, при попытке снять с ленты чемодан ее проволокло полкруга, и, если бы ее не поймал какой-то мужчина, неизвестно еще, чем бы все закончилось. Да и чемодан-то оказался ЧУЖОЙ! Ее багаж потеряли. Как, объясните бога ради, чемодан с биркой «Атланта, штат Джорджия» мог улететь в Бьютт, штат Монтана, на совершенно другом самолете? А на машине как теперь ездить, скажите на милость? Тебя подпихивают сзади гигантские восемнадцатиколесные драндулетищи, пугают своими гудками до полусмерти. И даже если ты доберешься-таки до места назначения и тебя не раздавят по дороге в лепешку, там все равно все по-другому. Давным-давно, когда ты вселялся в гостиницу, тебя радостно приветствовали словами «Добро пожаловать». Теперь же какой-нибудь мальчишка за стойкой, не взглянув, спросит только: «Номер зарезервирован?» Так что Этель сидела дома.
Да и все равно она не могла уехать. Пока Мэгги и Бренда удерживают на плаву агентство «Красная гора», она будет барахтаться вместе с ними. А помня про Бебс Бингингтон (Бирмингемское Чудовище), которая так и вьется акулой вокруг их фирмы, нужно быть начеку двадцать четыре часа в сутки. У Этель уже зародились кой-какие подозрения, и будь она проклята, если позволит Бебс сыграть с Мэгги такую же грязную шутку, как с Хейзел.
Конечно, Этель христианка и все такое, но она до сих пор не может простить Бебс то, что та сотворила с Хейзел. Она над этим, разумеется, работает, но пока безрезультатно.
Чудовище
Бебс (Бирмингемское Чудовище) приехала в город десять лет назад из Нью-Джерси, стала членом Алмазного клуба и шесть лет подряд была ведущим агентом по продажам. В бизнесе Бебс — просто динамо-машина, это так, но чаще всего про Бебс говорили, что человек она дурной. Она даже не пыталась изобразить из себя хорошего человека, ну разве что перед клиентом. У Бебс было не только два лица, у нее было и два голоса. Общаясь с работниками или другими агентами, она отдавала приказы громким, резким тоном, которым можно лед рубить, с клиентом же говорила влажным, сиропным говорком. По определению Бренды, от ее попыток скопировать южное произношение стошнит и червяка. Говорят, каждый получает лицо, какое заслуживает, и в случае с Бебс — это правда. Кое-кто (Этель) однажды сказал, что Бебс — вылитая портовая крыса в цивильной одежде, неумолимая и жестокая, полная дрянь, но аккуратистка. С маленькими, колючими глазками-бусинками, с узким острым личиком и длинным острым носом — вылитый грызун, рвущийся к намеченной цели. Однажды на торжественном обеде, устроенном под лозунгом «Женщины в агентстве недвижимости», Бебс сидела за столом и щипала сыр, и Этель, пихнув Бренду локтем, прошептала: «Глянь, я ж говорила, что она крыса». Но Бренда возразила, что Бебс больше похожа на гончую с парой дрянных сережек в ушах.
Не только наружность Бебс раздражала Этель, но и то, как грубо та вела дела, какие кричащие рекламы помещала в газеты. Бебс давала объявления только заглавными буквами, и они просто орали на читателя:
СПЕШИТЕ! СПЕШИТЕ! СПЕШИТЕ!
НЕ ПРОПУСТИТЕ!
БЕГОМ, А НЕ ШАГОМ!
ЗАХВАТИТЕ ЗУБНУЮ ЩЕТКУ!
Мэгги в объявлениях оперировала более мягкими понятиями: «Приготовьтесь влюбиться», «Изысканность прошлого», «Дом, в котором сбываются мечты» или «Ваш новый чудный дом ждет вас». Рекламируя менее дорогие дома, Мэгги писала: «Редкий шанс для разборчивого покупателя», «Очаровательный и по средствам» или «Совершенный дом для первой покупки и для желающих сэкономить». Бебс продавала те же дома под такими лозунгами:
ДЕШЕВО! ДЕШЕВО! ДЕШЕВО!
НАСТОЯЩИЙ СТИЛЬ!
ХВАТАЙ ПОКА МОЖЕШЬ!
БУДЕТ ЧЕМ ПОХВАСТАТЬСЯ!
Объявления Мэгги с рекламой элитных домов на горе были особенно краткими и простыми: «Цена договорная». А вот как Бебс продавала такие дома:
ЕСЛИ СПРАШИВАЕШЬ, ЗНАЧИТ, ОН ТЕБЕ НЕ ПО КАРМАНУ!
Если объявление Мэгги гласит: «Большой, просторный дом, идеален для коллекционера и благотворительных выставок», то Бебс стесняться не станет:
ЕСТЬ КАРТИНЫ? СТЕН ХВАТАЕТ!
УЙМА МЕСТА ДЛЯ ВЕЧЕРИНОК!
На взгляд Этель, мягкости и утонченности в Бебс не больше, чем в магистральном тягаче «Мак», но с годами агентство Бебс Бингингтон втрое обставило «Красную гору» по продажам. Стало ясно, на что клюет публика, и Этель злилась так, что еще чуть-чуть — и начнет плеваться пулями.
Сейчас всякий имеющий отношение к их бизнесу знал, что Бебс не брезгует брать взятки у строительных компаний. Если строители положили глаз на какой-нибудь старый особняк, выставленный на торги, Бебс без промедления подкатывала к владельцу и уговаривала продать дом симпатичным молодоженам, специально нанятым на эту роль. А как только сделка оформлена, тут же у старого дома возникали бульдозеры, строители сносили особняк и едва ли не за ночь возводили на его месте дешевую в постройке ярко-оранжевую мегавиллу в средиземноморском стиле, больше всего похожую на мексиканский ресторан быстрого питания. А Этель злилась: «Какое вообще, к черту, отношение имеет средиземноморский стиль к Бирмингему?»
Бессонница в Маунтейн-Брук
Мэгги была бы рада уснуть, но из головы не шли мысли о том, что нужно успеть сделать до третьего ноября. Она уже решила пожертвовать всю одежду и украшения маленькому любительскому театру за углом. Ее соседка Бутс работает там — бесплатно, конечно, — костюмершей и говорит, что им вечно недостает костюмов. Все остальное — простыни, одеяла, полотенца, посуда, кастрюли и сковородки — пойдет Армии спасения, но она никак не могла придумать, как поступить с кубком «Мисс Алабама», наградной лентой и короной. А семейные фотографии и газетные вырезки — их куда? Пристроить некому, но и не хочется, чтобы все это окончило свой век на распродаже домашних пожитков с лужайки. Может, отнести на работу и сунуть в большую машину для уничтожения документов в задней комнате? Но надо еще сообразить, как этот монстр работает. Когда в последний раз она пыталась его запустить, он превратил ее любимый шарфик в сотню красивых обрезков.
Мэгги проворочалась еще полчаса, после чего сдалась, поплелась на кухню, заварила чаю и приступила к списку ЧТО СДЕЛАТЬ ПЕРЕД УХОДОМ.
1. Отказаться от подписки на журналы «Южная жизнь», «Терраса» и «Южная леди»
2. Намекнуть Дотти об освобождении дома
3. Убрать все со стола на работе и дома, из ящиков и шкафов
4. Придумать, куда деть корону и кубок
5. Купить картонные коробки
6. Упаковать одежду для театра
7. Сходить в «Уолмарт»
8. Закрыть чековую книжку
9. Закрыть все кредитные карты кроме «Мастеркард»
10. Доразобрать бумаги
11. Оставшиеся деньги послать в Красный Крест и Общество спасения
Она надеялась, что деньги останутся. Красный Крест очень помог ей с родителями, а животных она всегда любила, хотя не могла держать дома.
Потом она принялась стаскивать коробки со шкафа в прихожей. Она годами туда не заглядывала и не знала, что там лежит. Обнаружились три шляпные коробки с одним только барахлом Мисс Алабамы. Ну вот, теперь еще думать, что из этого выкинуть, а что изрезать.
